"Фантастика 2025-92". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Рэд Илья - Страница 309

— Может, я хочу убить главу рода, — сощурился Аничков, на что получил скептическое покачивание головой.

— Навряд ли получится, слишком хорошо охраняют этого перца. Лучше отбери у папашки младших сыновей. Поверь, это будет намного больней, чем ты самубьёшься об него. Только представь: он будет страдать всю свою жизнь, оплакивать их, а его жена…

— Какая же ты кровожадная тварь.

Катя вытерла соплю ладошкой и шмыгнула.

— Какая есть.

Однако предложение заинтересовало некроманта.

— Ты куда? — спросила его девушка.

— Хочу убедиться, что ты не соврала.

Катя закатила глаза, но вздохнула с облегчением и тихонько махнула Феликсу, специально не подходившему ближе. Алхимик немым взглядом спросил «Как оно?».

«Нормально», — так же беззвучно ответила она ему и подала сигнал присоединиться.

Глава 20

Наказание

— Успокоился? — цвыркнула Катя, усиленно кутаясь в накидке, — на дворе вообще-то не лето, ну же уходим, — обратилась она к застывшему Аничкову, тот как голодный хищник высматривал среди мельтешащей прислуги хозяев.

Сам бал был назначен на вечер, но по словам прохожих суета кипела с самого утра: дворец готовили к приёму.

Существовала и ещё одна проблема: Пётр из всех Шуйских хорошо помнил только отца. С того момента, как погибла семья некроманта, много воды утекло и маленькие дети князя успели вырасти, а те, что были подростками, теперь совсем взрослые.

— Пётр не пялься так на них, охрана же заметит, — запаниковал Феликс, привычно рыская взглядом по сторожащим территорию магам. — Ты ещё крикни им, чтоб готовились к вендетте.

— Думаю, это хорошая идея, — кивнул Аничков и шагнул вперёд.

— Ты чего, эй! — Д’Арманьяк за секунду ощутил, что это такое, когда вся жизнь проносится перед глазами и вцепился в мага мёртвой хваткой.

Припрятанный в кармане артефакт иллюзионистов в одночасье покрыл их всех барьером невидимости.

— Да шучу я, совсем что ли меня за психа держишь? — ответил ему Пётр и похлопал рыжего паникёра по плечу. — Хорошо что ты не в своём модном маскараде, иначе бы нас точно запомнили, — добавил он чуть заметно улыбаясь.

Любовь алхимика к цветастым фиолетовым нарядам давно стала причиной подтруниваний сычовцев над экстравагантными вкусами бывшего жулика. Сейчас же Феликс был одет как среднестатистический житель столицы: серое пальто, шапка-ушанка и простенькие сапоги. Всё это они приобрели на захудалом постоялом дворе, где останавливались на ночь.

— Пётр, — обратилась к нему Катя и показала пальцем на ворота, туда подъехала разрисованная золотом карета.

Охрана спрыгнула и вытащила складную лестницу, их цепкие взгляды контролировали периметр, но троих наблюдателей они не заметили.

Знатный пассажир выбрался наружу. Аничков сощурился. По вычищенной дорожке мимо ворот прошёл человек в шикарной медвежье шубе и малахае. Его оголённая правая ладонь держала чёрную кожаную перчатку. Он ей что-то показал подбежавшему услужливому дворецкому в сторону откуда приехал и получил в ответ подобострастные кивки. К хозяину, виляя хвостом, сунулась радостная борзая и получила долю ласки.

Катя наблюдала, как меняется выражение лица Аничкова со сдержанно холодного до заострённых скул и сосредоточенной ярости. Михаила Шуйского в Москве знали все, его трудно с кем-то спутать. За князем закрылись металлические ворота, но Пётр продолжал смотреть в след. Эта настойчивость остановила отца семейства и тот обернулся.

Девушка приметила задумчивый взгляд зрелого мужчины с первыми признаками старости на лице. Он кивнул сам себе и отвернулся, что-то рассказывая своему телохранителю-магу.

— Чует, собака, — сглотнул от страха Феликс.

— Уходим, — коротко приказал Аничков и вся компания свернула в сторону трактира, где они остановились, заодно по пути прикупив подходящую для Кати одежду, а то она совсем замёрзла.

Все понимали, что Шуйские это элита элит и на бал абы кого не пустят, даже простых официантов и посудомойщиц отбирали с проверкой родословной чуть ли не до седьмого колена. Так что никаких приглашений Феликс достать не мог. Катя не закончила школу, а значит осталась без рекомендательного письма от директрисы, но планы менялись на ходу.

Если раньше Артём требовал постепенного внедрения в клан Шуйских, то сейчас Феликса поторапливал Аничков с желанием в кратчайшие сроки расправиться с теми, до кого он сможет дотянуться и выбраться живым. В первом случае они должны были играть в долгую, а во втором — просто добыть нужные им сведения и умчаться в закат.

Если честно, алхимик мог с лёгкостью сбежать от некроманта, используя магию иллюзий, но за это барон его по головке не погладит. Отговорить Аничкова никак не получится, а значит всё надо свести к минимальным потерям.

Пётр должен жить, он нужен Барятинскому, да и сам Феликс давно привык к грубоватому магу. Тот чем-то таким подкупал: то ли своей одичалой прямолинейностью, то ли чувством надёжности. Сразу было понятно — этот человек слов на ветер не бросает.

Некромант пообещал барону, что бросит пить — и с тех пор ни разу не прикоснулся к алкоголю; пообещал исполнять свои обязанности на тренировочном плацу — и вот мы видим, как он латает «подбитых» дружинников и всегда готов оказать помощь всем, кто в ней нуждается. Собственно, он и был тем, кто в своё время вылечил Феликса после избиения Барятинскими.

Не хотелось бы оставлять такого человека в одиночестве со своей бедой. Ведь он гордый до безобразия и никогда не попросит об одолжении, особенно в столь опасном деле. Феликс всё понимал и пытался сглаживать углы.

— И что мы будем делать эти три дня? — спросила мужчин Катя, когда, наконец, оказалась в тепле после всех представлений и слежки за Шуйскими. — Надо чтобы после бала все разъехались, тогда можно и начинать.

— Зайдём в пару мест, — ослабляя воротник рубахи, ответил Д’Арманьяк и уселся в удобное мягкое кресло. — Де… Демидовы… Артём просил узнать… — позёвывая продолжил маг, но натопленное помещение так сморило его после тяжелого дня и недавнего путешествия, что он прикорнул прямо в одежде.

Аничков развалился на диване и дымил как паровоз, одна его рука поглаживала лоб, а другая сбрасывала пепел прямо на стол, мимо пепельницы.

— Аккуратней, — Катя вывела его из задумчивости.

— Что?

— После тебя будут прибирать, не надо устраивать бардак и усложнять девочкам жизнь, вот, — и пододвинула поудобней пепельницу.

Пётр безразлично посмотрел на неё, но всё же перестал свинячить.

— Ты извини, что я тебе нагрубила, я не со зла.

На столе также лежали странные фигурки из соломы, она взяла одну из них и машинально принялась разглаживать топорщащиеся травинки.

— Ну что, мир?

— Мир, если перестанешь мацать мои умертвия.

— Ой, — она в страхе выпустила из рук соломенного пса и тот упал обратно на стол к свои собратьям, — я не знала, и вообще, мог бы сразу сказать, а не ждать, пока я опозорюсь.

— Очень сложно сказать, когда ты трещишь как помело.

— Бирюк, — обиделась девушка.

— Давай спать, — прокряхтел некромант и, потушив окурок, повернулся к ней спиной, через минуту она услышала мирное сопение.

— М-да, — вздохнула девушка, явно ожидавшая больших объяснений.

«Посмотрим, что тут у нас», — она тихо прокралась к поклаже Феликса и обернулась, чтобы проверить, спит ли бывший мошенник, но тот уже видел десятый сон, приоткрыв блаженно рот. — «Денежки, денежки, где же вы?»

Из-за того, что ей пришлось так скоро бросить школу, у неё не осталось средств к существованию. Катя уже поняла, что Барятинские не собираются причинять вред её девочкам, потому не видела смысла и дальше оставаться в этой странной компании.

Она старалась не шуметь и вскоре была вознаграждена: пять тысяч рублей перекочевали в её карман. На эти деньги даже в столице можно было прожить минимум три месяца, если экономить. Но Катя не собиралась заниматься подобными глупостями.