Разрушенные клятвы (ЛП) - Маура Катарина - Страница 100

Не сдержав смеха, я качаю головой.

— Ладно, я ваша на весь день, окей? Это докажет, как я вас обеих люблю?

Они обе победоносно улыбаются, и я осознаю, что только что попалась в ловушку и меня уговорили пропустить работу на весь день.

— Отлично, — говорит Рейвен, выходя из лифта. — Потому что я нарисовала для тебя дизайн ногтей вручную и записала тебя в спа и парикмахерскую.

Я наклоняю голову и изучаю ее, когда мы подходим к моей машине, где уже ждет водитель. Она нарисовала для меня дизайн? Когда? Я думала, что это была импровизированная встреча!

Глава 96

Селеста

Я улыбаюсь, глядя на свои ногти, пока подхожу к входной двери. Дизайн напоминает розовый сад Зейна — буйство роз всевозможных оттенков кораллового, алого и розового. Настоящее произведение искусства. И теперь, оглядываясь назад, я рада, что девчонки буквально вытащили меня из дома. Этот день был идеален до последней мелочи: от шампанского, которое мы пили, до массажа и безупречной укладки, с которой я ушла. Я даже не осознавала, насколько была напряжена, пока они не заставили меня расслабиться. Наверное, именно поэтому они это и сделали — последнее время в жизни было слишком много событий… но самых счастливых.

Я хмурюсь, заходя в дом. Взгляд падает на разбросанные по полу красные розы, выложенные в дорожку, между ними — зажженные свечи. Зейн… Он же упоминал сюрприз. Видимо, это оно. Но почему? Сегодня ведь не мой день рождения.

Сердце начинает бешено колотиться, а улыбка с лица не сходит, когда я замечаю крохотные бутылочки с лаком для ногтей между розами и свечами. Поднимаю одну — и тут же разражаюсь смехом. Нежный коралловый оттенок называется Неземная. Он заказал его специально для меня? Что, черт возьми, здесь происходит?

Я делаю еще один шаг вперед, взгляд скользит по дорожке, сердце пропускает удар с каждым новым флакончиком. Алый оттенок — Миссис Виндзор, персиковый — Богиня Зейна, а насыщенный темно-красный… Жена Зейна. Я замираю, осознавая, почему эти цвета кажутся такими знакомыми. Это же именно те оттенки, которыми сегодня покрасила мне ногти мастер! Все цвета из розового сада…

Меня охватывает странное волнение, когда я иду дальше, следуя за дорожкой в обсерваторию. Повсюду мерцают гирлянды крошечных огоньков, гармонично сливающиеся с тысячами звезд, виднеющихся сквозь стеклянный потолок. Это место и в обычные дни выглядит волшебно, но сейчас в нем есть что-то особенное, неуловимое. Что задумал мой ненаглядный муж?

Вдалеке доносится тихая мелодия фортепиано. Сердце сжимается от предчувствия. Я следую за звуком, пока не замираю на месте. Там, где когда-то было пустое пространство, теперь стоит изящная беседка, увитая розами. И прямо под ее сводами, в том самом месте, где он впервые меня поцеловал, стоит Зейн. На нем безупречный смокинг, и, заметив мой взгляд, он нервно улыбается.

Я дрожу, приближаясь к нему, а в глазах уже щиплет от подступающих слез.

— Зейн? — шепчу я.

Он тянется ко мне дрожащей рукой, нежно убирает прядь волос с моего лица, секунду вглядывается в меня… а затем медленно опускается на одно колено.

Я замираю, потрясенно прикрывая рот рукой. В его руках — открытая коробочка с логотипом Лорье, внутри сверкает кольцо с бриллиантом, форма которого напоминает лепестки розы.

— О Боже… — еле слышно выдыхаю я.

Зейн тихо смеется. Его взгляд остается веселым, но теперь в нем проскальзывает серьезность.

— Селеста… — произносит он, голос ровный, но срывающийся от эмоций. — С тех пор, как в три года ты вошла в класс со своими забавными косичками, весь мой мир крутился только вокруг тебя. Тогда мне казалось, что ты настоящая принцесса, но, как оказалось, ты — колдунья. Потому что с того дня я живу под твоими чарами.

Я тихо смеюсь, а он смотрит на меня снизу вверх, губы тронуты улыбкой.

— Ты была причиной, по которой я стал тем, кем являюсь, Селеста. Всю жизнь ты подталкивала меня быть лучше. Что бы ни происходило — хорошее, плохое — в моей жизни всегда был один постоянный фактор: ты. Мы росли вместе, и именно ты показала мне, что такое любовь. Я думаю, что впервые понял, что люблю тебя, когда нам было пятнадцать, и Томми пригласил тебя на свидание.

Его выражение лица темнеет, и я изо всех сил сдерживаю улыбку. Неужели он до сих пор злится на Томми? Какой же он дурак… но мой дурак.

— Я не думаю, что когда-либо устранял соперника так быстро. Через пару часов его отец сам мне позвонил, умоляя объяснить, чем его семья меня так обидела. — Он качает головой и тихо смеется. — Вот что ты со мной делаешь, понимаешь? Сводишь меня с ума… в самом лучшем смысле.

Я не могу сдержать радостный смех. Он улыбается в ответ.

— Я понял, что не могу жить без тебя, когда ты уехала в колледж, а моя жизнь вдруг опустела. Мой вечный враг исчез… и тогда я осознал, что, когда ты вернешься, я должен сделать шаг вперед. И знаешь, я до сих пор благодарю судьбу за то, что ты дала мне шанс, Неземная. Тогда мне казалось, что я люблю тебя. Но все, что произошло после, показало, что такое настоящая любовь.

Зейн глубоко вдыхает, а затем мягко, но твердо продолжает:

— Любовь — это не то совершенство, каким я всегда ее представлял. Это смех и наши глупые шутки. Домашние ужины и букеты цветов. Долгие разговоры и искренние извинения. Это терпение и прощение. Но главное… любовь — это выбор. Выбирать друг друга снова и снова. Даже когда это не самый легкий выбор.

Зейн прикусывает губу, напряжение исказило его лицо. Он делает дрожащий вдох и заглядывает мне в глаза.

— Неземная, я хочу всего — с тобой. Все, что мы упустили. Все, что должно было быть. Все, что мы планировали… вплоть до того самого торта, который выбрали. — Он сглатывает, его голос дрожит. — Если ты позволишь, я хочу написать клятвы сам. Хочу видеть, как ты идешь ко мне по проходу с улыбкой на лице. Селеста… ты выйдешь за меня? Не потому, что так надо, а потому, что ты сама этого хочешь?

Я сдерживаю слезы, сердце колотится, как бешеное.

— Да, — отвечаю я мгновенно. — Нет ничего на свете, чего бы я хотела больше, Зейн.

Он тяжело выдыхает, скользит кольцом по моему пальцу, и я улыбаюсь, удивляясь, как он вообще мог так волноваться, ведь технически мы уже женаты.

Зейн встает, его глаза сияют от гордости. Он подносит наши сплетенные пальцы к губам, переворачивает мою руку и оставляет нежный поцелуй на внутренней стороне запястья.

— Я люблю тебя, — шепчет он. — Я сделаю тебя самой счастливой, Селеста. Я не могу дождаться момента, когда покажу тебе, какой должна была быть наша помолвка и свадьба.

Я обхватываю ладонями его лицо, и он наклоняет лоб к моему.

— Я люблю тебя больше, Зейн, — отвечаю я. — Ты и так делаешь меня счастливой. Мне не нужно ничего из этого. Мне нужен только ты. Ты — все, что у меня есть и будет.

Его губы находят мои. Он целует меня медленно, глубоко, так, словно в этом мире нет ничего, кроме нас. В воздухе кружатся лепестки роз, падая, как дождь, а я, откинув голову назад, вижу, как к нам подходят наши семьи. Они улыбаются, смеются, подбрасывают новые горсти лепестков в воздух.

Зейн тихо смеется, притягивая меня ближе. Его губы касаются моего уха.

— Когда они узнали, что я собираюсь сделать предложение, все захотели быть частью этого. Я просто не смог отказать. — Он коротко смеется, качая головой. — Твой отец заплакал, когда я попросил его благословения. Мои братья тоже чуть не утонули в эмоциях, когда я рассказал им о своих планах. А девочки… они просто нечто. Фэй настояла, чтобы играть на пианино в момент моего предложения, Сиерра и Рейвен решили, что твои волосы и ногти должны быть идеальными, а Вэл… она купила компанию, которая изготовила твой персональный лак для ногтей.

Я поворачиваюсь в его объятиях, когда все начинают нас поздравлять, и ловлю взгляд Лекса — он полон гордости. Рядом стоит Арчер с таким же выражением. Когда я только вышла за Зейна, я не думала, что когда-нибудь окажусь здесь — окруженная людьми, которые искренне нас любят и просто хотят, чтобы мы были счастливы.