"Фантастика 2025-94". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - "Likitani" - Страница 1456

И вот теперь мне стало по-настоящему смешно. Я никогда не хотела становиться целителем, у меня способностей к целительству - три единицы из пятнадцати, да это все равно что ноль! Я четыре года маялась в академии, проходя большинство предметов мимо. Да меня ни разу не интересовала анатомия или основы алхимии, какой из меня целитель? Я собиралась получить диплом и выйти замуж! В красивом пышном платье с длинной фатой, чтобы ее несли милые детишки. Я и теперь видела свою свадьбу  и детишек, только улыбались они мне как-то издевательски.

- Ты справишься, - мама приложила руку к барьеру, по нему сразу побежала рябь. - Ты должна быть сильной, Лиза. И двигаться дальше, несмотря ни на что.

- Я не смогу, - я отчетливо понимала, насколько не приспособлена к жизни. - Как я без вас? Почему же вы раньше не сказали? Не сбежали? - да все что угодно лучше, чем казнь!

- Мы не могли, Лиза, - мама смотрела в сторону, избегая прямого взгляда. - На всех сотрудников Целительской палаты тайная стража еще давно поставила специальные метки. К тому же нас держала данная клятва… Там все очень сложно. И если бы мы попытались сбежать, то могли поставить под удар и тебя. Мы даже из города выехать не могли, только надеялись, что наша причастность не вскроется, но…

Мама запнулась и сглотнула.

А я не к месту вспомнила: слухи про заговор целителей, начавшиеся пару месяцев назад, последовавшее за ними смещение ректора академии и большинства деканов, смена нашего завкафедрой…

- Я не верю, что ничего нельзя сделать. Вы ведь отличные специалисты, такие всегда нужны!

- Есть вещи, которые не прощают, - отец тяжело вздохнул и ссутулился, плечи у него поникли, голову он опустил. Он ни во что не верил и ни на что не надеялся.

Мне ужасно хотелось подойти к ним, обнять, прижаться, поддержать и почувствовать поддержку самой. Я же не выдержу. Я не смогу одна. Да я и не умею толком ничего, как я без них?

- Время закончилось, - страж зашел в комнату, и перегородка, разделяющая нас с родителями, исчезла.

Они встали, я тоже, молча подошла и обняла. Кто знает, удастся ли еще вот так?

- Пожалуйста, прости нас, - шепнула мама. - И сделай все, чтобы жить и стать счастливой.

Счастливой… это слово крутилось  у меня в голове, когда я смотрела им вслед.

Как стать счастливой, когда разом теряешь все? У меня теперь ни семьи, ни денег, ни дома - ничего. Разве это вообще жизнь?

4. Учеба

Как я шла обратно по коридору из комнаты свидания - запомнила плохо. Просто механически переставляла ноги и чуть не споткнулась о первую же ступеньку лестницы.

- Осторожно, леди, - рыжий страж поймал меня, а потом, присмотревшись, взял меня за руку, как маленькую, и практически потащил на воздух. На выходе он что-то сказал постовому, а затем мы оказались на улице, где я наконец смогла нормально дышать.

- Как вы себя чувствуете, леди? - участливо спросил страж. Мою руку он отпускать не спешил.

- Хорошо, благодарю, - холодно ответила я, практически выдергивая пальцы. - Я свободна?

- Конечно, - немного удивленно ответил провожатый. - Вас никто не задерживает.

- Вот и прекрасно.

Я развернулась и пошла прочь, как можно дальше от этого ужасного места. Шла бесцельно, куда глаза глядят. В голове мысли сменяли одна другую, перемешиваясь в кашу. Нет, дальше так нельзя. Нужно сесть и подумать.

Поэтому я заглянула в первую попавшуюся кафешку, где умопомрачительно пахло кофе.

- Чего желаете? - ко мне тут же подскочила приветливая официантка примерно моих лет, тоже около двадцати, в форменном голубом платье и белом переднике.

От мысли, что мне самой вполне возможно придется так подрабатывать, аппетит окончательно пропал, при том, что утром за перебиранием нарядов позавтракать я не успела.

- Кофе со сливками и какое-нибудь пирожное, - заказала я.

Денег у меня было немного. Точнее, еще недавно их было много и они отлично себе лежали в Миасском банке. Время от времени родители щедро пополняли счет, так что я себе ни в чем не отказывала. Наряды, украшения и уж тем более еда.

Сейчас счета больше не было. А наличными у меня, я достала расшитый бисером кошелек, - около пятидесяти марок. Один обед в столовой мне обходился от пятнадцати до двадцати марок. Чашка кофе и принесенное пирожное стоили пять марок. Я задумчиво смотрела в чашку, прикидывая, как жить дальше. Училась бы я хорошо - получала бы стипендию. Но об этом и мечтать глупо, да и на стипендию, если посмотреть на наших отличников, тоже особо не разгуляешься. Работать. Я не умею ровным счетом ничего. Конечно, я могу последовать папиному совету и продать несколько платьев, правда, пока не понятно, куда вообще их продавать. Мы как-то с Гильермо гуляли по улицам и зашли в лавку старьевщика, чего там только не было! И одежда, и безделушки, и украшения. Но не думаю, что они возьмут мои платья и много за них дадут. В любом случае, надо узнать.

Был соблазн пойти сразу к Гильермо, но что-то мне подсказывает, что жених не станет помогать. Более того, и женихом моим он останется недолго. Здесь ничего не попишешь, наш брак даже я рассматривала как выгодную партию, не питая никаких иллюзий. Перспективный молодой человек из хорошей семьи. Он мне, конечно, нравился, но не более. Его родители никак не относились к целительству и вряд ли замешаны во всем этом. И все же кольцо, не родовое, а обычное, купленное в ювелирном, поблескивало на безымянном пальчике символом помолвки, так что следовало хотя бы написать жениху. Кольцо в любом случае не верну, обойдемся как-нибудь без этих красивых и глупых жестов. Ему оно без надобности, другой невесте он вполне может и новое купить. А мне пригодится, кольцо-то как раз продать несложно. И еще парочку украшений от него же, которые у меня точно не изымут.

У меня в академии лежали и несколько украшений, подаренных родителями. Не самые дорогие, разумеется, устав академии строго запрещал студентам носить что-то, не вписывающееся в рамки формы. Но их я буду продавать в последнюю очередь, и то, если совсем прижмет. Украшения - отличная память…

Руки дрогнули и я едва не расплескала на себя кофе. Мысли о родителях рождали внутри такую гремучую смесь эмоций: от обиды и непонимания, как они так могли, до горечи и тоски, слез и закушенной губы, чтобы не разрыдаться. Мне не хотелось думать и верить, что их казнят. Наверняка, их вина не столь уж велика, они же сами говорили, что не хотели плохого. Может, еще повезет, и смертную казнь заменят чем-нибудь? Пусть я совсем не уверена, что купирование дара и ссылка на рудники намного гуманнее.

Домой нужно наведаться как можно быстрее, не откладывая, чтобы понимать, на что мне рассчитывать и что вообще осталось. Я не собираюсь сдаваться, надо еще со стражами поговорить, с тем же капитаном Лессом. Вдруг что-то можно для родителей сделать? Главное - не опускать руки. А еще учиться. От мысли об учебе я невольно скривилась, надеюсь, оглядывающая небольшой зал хозяйка кофейни не примет это на свой счет, ее пирожное вполне удалось. Но готовиться к предстоящим экзаменам хотелось меньше всего, а ведь именно это сейчас для меня самое важное. Идти мне некуда, на съем даже самого дешевого жилья моих жалких пятидесяти марок не хватит. Значит, необходимо взять себя в руки и попробовать сделать почти невозможное - все выучить и сдать. А еще не давать новых поводов для отчисления.

Уверена, местор Альдер спит и видит, как от меня избавиться… Простите, местор, но вам придется потерпеть меня еще год. Я сама не рада, но деваться нам друг от друга некуда. За год я должна худо-бедно освоить целительство и найти работу. Хотя бы временную и лучше по специальности. А после самым оптимальным вариантом будет уехать туда, где обо мне и моих родителях никто не знает, и начать новую жизнь. Вот такой план действий родился в моей голове. Это все вкусный кофе и пирожное помогли.

- Добрый день, - я подошла к немолодой, но симпатичной женщине, чуть полноватой, но это тот случай, когда полнота шла и добавляла чего-то домашнего и уютного в образ. - А что у вас еще есть вкусного навынос?