"Фантастика 2025-94". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - "Likitani" - Страница 1551

- Поскольку метод экспериментальный, деньги за операцию мы не возьмем, но и за последствия не отвечаем, - предупредил местор. - И учтите, послеоперационный период будет сложный, а восстановление - тяжелым.

- Мы согласны, - переглянувшись, решились хозяева.

Я сглотнула, понимая, что назад дороги нет.

Операционный стол был готов, инструменты тоже. Нам придется заменить все четыре лапы, а не только две задние, чтобы восстановить пропорции. Я все губы искусала, пока местор готовил пациента. Саймон многому меня научил в работе с неживой тканью, завкафедрой гонял с анатомией. У местора Пильна я тоже уже чего только не насмотрелась. И сейчас мне предстояло прирастить четыре чужие лапы, оживить ткани, восстановить кровообращение, при этом убрав видовые различия, соединив два организма. У меня не то что руки тряслись, меня всю трясло, когда я сращивала золотистую мантикору с первой пришитой местором серой лапкой. Делали по одной, чтобы лучше справляться с кровотечением, сосуды подгоняли на месте, сужая более широкие у мантикоры и расширяя собачьи. Кровь необходимо постоянно медикаментозно разжижать первые пару недель, пока части тела не адаптируются друг к другу. Но это уже следующий этап.

Пильн то и дело обращал мое внимание на основные моменты, сам выполняя хирургическую часть операции. Особенно сложно дело обстояло с мышцами, хрящами, сухожилиями, суставами - всем, что обеспечивает подвижность конечностям. Тут уже без местора я бы не определила, куда лучше направить рост тканей. 

Когда дошло до наложения проклятий, я вконец разнервничалась. Волнение, оказывается, выматывает похлеще любых манипуляций и занятий на полигоне.

- Соберитесь, Элиза, - строго и без капли жалости приказал местор. - Нам важно все сделать быстро, иначе лапы не приживутся и мы только зря угробим животное.

Я сильно-сильно зажмурилась, отгоняя посторонние мысли и сомнения, вырисовывая в голове векторы распределения темной магии. Лучше всего совместить силу с естественными процессами организма, подвести все под один ритм, например, ток крови и биение сердца. Два удара - ичужеродные секунду назад части схватываются, воспринимаясь организмом, как свои родные, два удара - передышка. Следующие два удара - другая лапа, и очередное воссоединение. И так четыре цикла. Проклятие слияния сверху на каждую.

Местор кольнул подушечку лапки - кровь пошла, но ранка мгновенно затянулась. Кровоснабжение работало, как и регенерация. 

Через десять минут, когда мантикора вышла из наркоза, мы смогли проверить чувствительность лапок хотя бы на уровне рефлексов, об остальном пока говорить трудно и преждевременно.

Следующие полчаса местор передавал полусонного от наркоза котенка хозяевам и записывал все рекомендации, которых набралась целая страница. Местор Пильн объяснял все профессионально и четко. Операция по приживлению новых лап прошла успешно. Возможно, они будут слабоваты для крупной мантикоры, но животное адаптируется. К тому же организм сам подстроится, сделав тело чуть меньше, а лапы чуть мощнее, чем они были бы у собаки. Подведет под один знаменатель и немного все уравняет.

Теперь хозяевам необходимо первые десять дней приходить с питомцем на осмотр, показывать, как происходит срастание, обновлять поддерживающие заклинания после серьезной операции и подпитывать проклятье, чтобы оно не тянуло силы у не восстановившегося котенка. Потом явка каждые пять дней весь следующий месяц и контрольная - через полгода, посмотреть, как растет и развивается пациент, чтобы при необходимости немного скорректировать его пропорции.

Хозяева едва не плакали от счастья, что у питомца появился шанс. Оно были готовы к нам весь следующий год каждый день ходить, если потребуется. Местор Пильн только и успевал отмахиваться от благодарностей и возвращать пожилых людей в нужное русло. От них требовалось тщательно выполнять все целительские предписания.

Я же сидела в подсобке совершенно без сил, уронив голову на руки. Это было трудно и страшно, меня до сих потрясывало, мандраж не отпускал.

- Ну что, Элиза, поздравляю, вы справились, - зашел довольный местор. Я только едва кивнула. - Будете кофе?

- Да, сейчас сделаю, - я слабо пошевелилась, ища в себе скрытые резервы или пресловутое второе дыхание. Не находила.

- Сидите уже, я сварю, - ошарашил меня наставник и взял в руки турку. Я изумленно проводила его взглядом. 

- Вы меня удивили, - продолжил от плиты целитель, - признаюсь, не ожидал от вас такой решительности.

- Боюсь, это был исключительный случай, - не спешила принимать похвалу я, хотя получить ее было очень приятно. 

- Не бойтесь, - местор медленно помешивал кофе. - Знаете, нам авантюризм присущ ничуть не меньше, чем боевикам или некромантам. Возможно, даже больше. Они чаще всего рискуют только своей жизнью, а мы берем в руки чужую. И для таких поступков требуется недюжинная смелость.

Запах кофе наполнил подсобку, возвращая меня в реальность, которая распадалась на глазах. Леон Пильн не скупится на похвалы. Это точно не сон?

- Держите, осторожно, горячее, - предупредил местор. 

Правда, о кое-чем другом предупредить забыл.

Я сделала глоток и подняла округлившиеся глаза на наставника.

- Это не просто кофе, - осторожно заметила я.

- Там пара ложек коньяка, - с улыбкой пояснил местор. - Вам сейчас не помешает.

- Спасибо, - я осторожно отпила горячий напиток, оказавшийся крепче обычного.

- Пожалуйста, - улыбнулся целитель. - И лучше скажите мне вот что. Вы же занимаетесь сегодня с Саидом Альдером, так? - я кивнула. - Тогда вечером пойдем на ваши занятия вместе. Думаю, мне есть о чем побеседовать с вашим куратором и основным наставником.

52. Выбор

Мы сидели в библиотеке втроем, больше в огромном зале никого не было. Время от времени заходили смотрители со стопками книг в руках, продолжающие наводить порядок после учебного года. На нас они внимания не обращали, стремясь разобраться со своими делами.

Я сидела молча и чувствовала себя рядом с двумя месторами странно. Еще удивительнее было слышать рассказ про сегодняшнюю операцию, во время которой я, пусть и при помощи Леона Пильна, создала химеру…

- Мне кажется, глупо растрачивать такой потенциал в темной магии, - закончил речь Пильн. - Но если Элиза не хочет уходить в некромантию или проклятья, она вполне может совместить знания и способности в целительстве с темным искусством.

- Но создатели химер традиционно темные маги, - завкафедрой смотрел на меня, задумчиво подперев рукой подбородок.

- В этом и проблема, - согласился Пильн. - Они, конечно, для своих зомби тоже проходят анатомию и курс целительства и хирургии. Но примерно так же, как у нас на факультете в общих чертах изучается темная магия. Местор Альдер, - такое обращение к бывшему ученику звучало несколько насмешливо. - Вы же сами не раз видели химер. На большинство из них без слез не взглянешь. Они преподносятся как совершенные и неповторимые животные, а на деле жалкие несбалансированные существа со множеством отклонений.

- Я понимаю, к чему вы ведете, - довольным и счастливым местор не выглядел. Скорее наоборот. Мои успехи его не радовали, понять бы почему. - Но для создателя химер первоочередными навыками все равно будут разделы темной магии. А из целительства нужны знания анатомии, основы лечения. И хирургия, конечно.

Теперь понятно…

- Да, Элизе придется начать заниматься индивидуально на темном факультете. Ее друг не сможет ее полноценно подготовить, тогда как у темных есть целое направление - мастера химер, наравне с мастерами иллюзий. Да и вы, будем честны, отличный исследователь и специалист в общей практике. Но не хирург, - Пильн выразительно посмотрел на местора Альдера.

- С обучением на темном факультете возникнут проблемы, - поморщился завкафедрой. Да, похоже, и он сам с некоторых пор имеет некоторые сложности со своим соотечественником и деканом темных по совместительству.

- Я в курсе ситуации. Но отправлять Элизу переводом учиться к темным не имеет смысла. По сути, года на освоение темного искусства ей будет достаточно. Сколько уйдет на целительство - покажет время, но упор следует сделать на анатомию и хирургию, а не на лечение и алхимию. Создание химер во многом - это постоянная практика и набивание руки.