"Фантастика 2025-94". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - "Likitani" - Страница 1622

“В тебе… полностью заменим магию… дадим иную силу…”

— А как же метка на мне? Если попытаться ее снять, маги поймут и тогда моя семья окажется в опасности, — это единственное, чего Рей боялся.

“Ты погибнешь для всех… связи исчезнут… ты сам исчезнешь… и возродишься”.

Перспектива в одночасье избавиться и от метки радовала, а вот все остальное не обнадеживало. Только Рей уже решился. Он же все равно пять минут назад умирать собирался, так какая разница? Если что-то пойдет не так, то задуманное он все равно сделает. Просто весьма изощренным способом. Терять ему все равно уже нечего. Главное, что у него появился шанс избавиться от метки. А если он еще выживет, то постарается что-то сделать.

Дендроиды снять рубашку не просили. Они обвили его щупальцами, плотно сжав, не давая шевельнуться. Рей даже дышал с трудом, но ослабить хватку не просил.

Один отросток коснулся клейма, другой — шеи, заставляя задрать голову. Первой вспыхнула метка, боль была резкой, но недолгой. Показалось даже, что ее вовсе одним движением вырвали с корнем, содрали вместе с кожей.

Следующее прикосновение ощутилось на лопатке, клеймо отозвалось холодом темной магии. Лопнули все связи: с Мией, с Саймоном, с лесом. Оборвалась связь наездника с грифоном. Внутри поселилась пустота. Пока что все шло нормально и даже как-то просто. Стало интересно, а что сейчас чувствует Саймон, Миа, Вил? Поняли ли они, что связей больше нет? И что подумали?

А потом стало не до посторонних мыслей. После магии из него потянули жизнь.

Рей краем глаза видел, как отважно кинулся к нему Вилли, видя, что хозяин умирает. Любимец и верный друг пытался до него дорваться, но увяз в многочисленных корнях и отростках. Вил звал, кричал по-птичьи и рычал по-звериному, но Рей все равно умирал.

Когда-то в детстве Рей провалился под лед, попав в полынью. Холодная вода лишила всех чувств, намокшая тяжелая одежда тянула вниз, а легкие с первым же ледяным вдохом, кажется, разорвало. Тогда восьмилетний мальчишка пытался бороться, маги крепче людей, даже юные и необученные. Рей боролся, но сознание начало угасать. Темнота в воде, темнота в голове. И холод внутри и снаружи.

Его вытащили два рыбака, подцепили гарпуном мальчишку. Откачали, помогли. Воду Рей по ощущениям выкашливал вместе с легкими. Его принесли домой, замерзшего до синевы. И полные ужаса глаза матери он запомнил на всю жизнь. Как и ремень отца, когда лихорадка и кашель прошли.

Сейчас он снова вспомнил их. Мать, отца — только бы глупостей не натворил с его тяжелым характером. Ниранеллу — она не пропадет, бойкая девчонка выросла. Ксандру, хоть бы с ней и с детьми все было хорошо. Перед старшей он чувствовал себя особенно виноватым. А еще Миа. Золотые волосы и прозрачные веснушки. Чистые голубые глаза, в которых горит вера и надежда. Разве мог Рей ее подвести?

Это остановило его на самой границе, там, где сознание должно полностью погаснуть, исчезнуть вместе с человеком. А то, что останется уйдет вслед за богами в другие миры. Храмовники говорят, что там, в другом месте, люди возрождаются в новых созданий. Но Рей не хотел уходить, у него и здесь остались незаконченные дела.

Новая сила обожгла также, как ледяная вода когда-то. Только в отличии от прошлого раза, целитель смог дышать и дальше, все больше вбирая в себя то, чем щедро делились дендроиды. Это не магия и не жизнь. Это что-то на грани или за гранью. Сила всего живого и сущего, которое есть в каждом дереве, камне, воде, в том, что не живо и не мертво.

Кажется, именно этим Рей и стал, не ощущая себя живым. Но и мертвым он не был. Все видел, слышал и чувствовал. Чувствовал, как дует ветер, как оседает на траве и листьях вечерняя роса. Как ползет по земле улитка, на которую уже нацелился подбирающийся к ней еж. Как просыпаются летучие мыши, вылетая на ночную охоту. Как сова высматривает добычу. Как ползет по лесу реликтовый василиск, взволнованный тем, что давно не видел своего отпрыска, и все спешат убраться с его пути. Чувствовал, как шелестит листва на серебряных дубах, как магия переходит от ветки к ветке. Как корни вместе с питательными веществами тянут ее из земли.

Он ощущал все, но не чувствовал только одного — себя. Рея, того Рея, что был прежде, отныне не существовало.

24. Миа

Миа вздрогнула, тарелка, которую она только что помыла, выскользнула из рук. Во все стороны брызнули осколки.

— Простите, я уберу, — девушка наклонилась и принялась спешно собирать остатки тарелки.

— Давай я, — подвинул ее Марк Солев. — Ты сегодня уработалась, вон уже руки ничего не держат.

Миа хотела было возразить, что это не так, что раньше ей приходилось работать намного тяжелее и больше, но только кивнула и отошла. А затем и вовсе вышла во двор, где царила вечерняя прохлада, но все равно воздуха не хватало. Им не запрещалось покидать дом, сплошной магический барьер все равно не дал бы далеко отойти. И это давило, словно ты в невидимой клетке.

Несколько человек пыталось пройти снаружи, одного Миа даже узнала, Николас, друг Рея. Он честно хотел пробиться, но потом вышел маг и посоветовал ему уйти по-хорошему. И плотник сплюнул на землю и ушел.

Марк сначала бесился взаперти, к нему было страшно подходить, и Миа старалась держаться подальше. Делала то, что умела и к чему привыкла. Убралась после визита непрошенных гостей, оставивших в комнате форменный бардак, приготовила поесть, помогла Ксане с детьми. А затем решила заглянуть в хлев. Работники все разбежались, стоило дельцу с магом пожаловать. Вот только коровам не объяснишь, что их некому доить. Марк пытался управиться со всеми сам, упорно не прося помощи, видимо, упрямством Рей пошел в него. Но Миа как-то и не спрашивала, чем помочь, а просто делала. Сначала воды всем принесла свежей, потом птиц покормила. А там как-то, видя, что хозяин не справляется, села доить коров а после управилась с молоком, процедила и часть убрала в ледник. Ей же все равно нечем было заняться, а без работы и с ума сойти недолго от мыслей, как там Рей. Мие совсем не понравилось их утреннее расставание, он будто прощался. Лучше уж не думать вовсе, а работать. Когда руки заняты делом, время идет быстрее.

За обедом Миа с немалым удивлением поймала благодарный взгляд Марка. Он одобрительно смотрел на девушку, на то, что именно она хозяйничает на кухне, накрывает на стол. И все это выглядело донельзя естественно. Если бы они встретились с Реем раньше, если бы не случилось всего этого, смогли бы они стать настоящей семьей? Приняли бы ее его родители?

И до вечера все шло хорошо, оставшийся с ними маг следил, поигрывая ножом, но в дела не вмешивался. Он явно скучал и тоже хотел поскорее разобраться со всем и со всеми, и вернуться в столицу, из которой их и выдернул хозяин.

А вечером связь с Реем исчезла. Вот только что была — и нету. До этого Миа связь и не чувствовала особо, она еще год назад после получения клейма привыкла в новым ощущениям и научилась их не замечать. А вот когда их не стало — поняла сразу. С Реем что-то случилось. Что-то нехорошее и страшное. О худшем думать не хотелось.

Девушка прошлась по двору, стараясь успокоиться и не паниковать, что она может сделать отсюда, из клетки? И едва не вскрикнула, когда под ногами что-то зашевелилось.

Змей, воспользовавшийся моментом, незаметно подкрался и чуть не остался с отдавленным хвостом.

— Прости, — Миа наклонилась и протянула руку, к которой василиск тут же подполз. — Только у меня для тебя ничего нет. Хочешь, могу вынести?

Все лучше, чем просто маяться без дела.

Но уйти девушка не успела, ее взгляд зацепился за два огонька в поле, напоминающих танцующих в траве светлячков. Огоньки приближались к ограде, где начинался барьер. Миа замерла, наблюдая, боясь пошевелиться и спугнуть лиса. Абсолютно зря. Привыкший к тому, что его кормят, двухвостый никаких барьеров и не заметил. Прошел, и, как ни в чем ни бывало, в несколько длинных прыжков подобрался к ним с василиском.