"Фантастика 2025-94". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - "Likitani" - Страница 602

– Одна голова/на два/ума/однако/в тесноте/одурели.

Миазм, переполненный гневом, вскочил на ноги, но филин был готов.

– Мышь в кладовке/схватить, – приказал он, вылетая в чердачное окно.

Скрежет и пар вырвались из-под швов чучела у кровати. Медвежья шкура изорвалась на лоскуты, и из неё выступил человекоподобный автоматон.

– Стой! – воскликнул мужчина. – Замри!

Приказы, наполненные мощной волей, отскакивали от брони. С нечеловеческой скоростью автоматон набросился на мужчину. Механическая рука припечатала жертву к стойке крыши и смяла на нём кирасу. Обездвиженный Миазм рычал от боли, удар сломал ему пару рёбер.

– Машина Раскола, – без тени мук раздалось из-под маски.

На любое сопротивление автоматон сильнее вдавливал жертву в каменную колонну. В нескольких шагах валялся таинственный блюститель Миазма, его затухающая тьма напрасно тянулась к хозяину.

Мужчина терял сознание, и тогда цвета маски пришли в движение. Чёрно-белый водоворот закрутился на его лице.

За меньшую долю секунды пространство между человеком и автоматоном удлинилось и стянулось обратно. Механическую руку срубило, а кладка стойки разлетелась, изрешетив кровлю и стены. Ветхие стропила заскрипели, и крыша начала рушиться. Камень и дерево завалили автоматона и чучела зверей, но Миазм остался стоять внутри шара преломлённого пространства.

Сияние ночного светила теперь обтекало мужчину, пока водоворот на маске не затих.

– Его так легко не одолеть, – сухо предупредил голос.

– Мы ведь даже не старались.

Миазм потянулся к извивающейся из-под завалов тьме, и та перетекла в его руку. Как раз вовремя: однорукий автоматон выбрался на лунный свет. Его движение стали более дёргаными, а передняя пластина брони отвалилась, открыв нутро. Вместо обычного баллона с сервомаслом, в его груди красно заливался огненный шар.

– Так, значит, это оружие Праотцов, – сказал мужчина. – Бесчувственная машина.

– Гибель чаровников, – сухо произнёс он.

– Только слабых и бесполезных. Именно такое оружие мы ищем.

Автоматон надвигался на мужчину. «Схватить! Схватить!» – отголоски мысли кружили по искусственным венам.

– Обещаю, я найду того, кто вселил в тебя ложную жизнь. И отомщу.

Миазм устремил щупальца темноты к автоматону и разорвал его на куски. Последовавший взрыв воспламенил развалины дома.

Пожар, вспыхнувший в одном здании, перебрасывался по деревянным мостам на другие. Редкий житель пытался бороться за свой дом. Большинство просто хватала скудные пожитки и мчалась вглубь Сточных вод. Люди, жившие здесь, привыкли к постоянному бегству. Они понимали, что пожар привлечёт око закона.

Миазм покинул рыбные фермы и теперь наблюдал с вышины крыш, как толпа беженцев рассасывается в переулках Сточных вод. Сломанные рёбра замедляли бег, но нужно двигаться. Скоро крыши привлекут зевак.

– Что ж, им удалось Нас заинтересовать, – обдумал сегодняшнюю ночь мужчина.

– Маленькая ловушка, дабы заманить нас в большую, – сделал вывод другой голос.

Миазм подставил под лунный свет изувеченную руку. Страх и нерешительность обуревали его. Чувства, какие он позабыл.

– Ничему Нас не сбить с пути? – вопросил бездушный голос.

Вместо ответа Миазм оглянулся на пожар. Вновь огонь завершил его дело. Колокол с далёкой башни возвестил о том, что огнеборцы спешат к пожару на своих воздушных шарах. Если они сработают слаженно, то Сточные воды обойдутся малыми потерями. Если же нет…

– Никто не всплакнёт, когда берег покроет пепел, – бесчувственный голос подхватил ветер.

– Воистину, – с сомнением произнёс мужчина.

Глава 5. Ёж, который вышел из тумана.

– Чего такой кислый? – съязвил заносчивый волхв. – С трубы упал?

Лев тяжело опустился на кушетку. Тело его словно потеряло гибкость, и мышцы скреблись друг об друга.

– Василиса говорила, чтобы я обращался к ней, – сказал он.

Всполох презрительно фыркнул:

– Совсем было неохота c тобой возиться. Наша «кудесница» с радостью тебя подлечит. Трубочисты и прочая чернь – её стезя.

Когда волхв ушёл, Лев поборол желание развалиться на кушетке и уснуть. Спозаранок его растолкал разъярённый голодный вихль. Пробуждение могло закончиться расцарапанным лицом, однако вид мальчика дал понять, что сегодня от него толку не наскрести. Вместо работы Вапула отправил подопечного прямиком в лекарский корпус.

Утро в лазарете было самой неспокойной порой. Мастер Арника, главная в обучении лекарей, распределяла среди подмастерьев задания. Нехватки больных не ощущалась. С приходом осени недуги разной тяжести заполнили койки корпуса.

Заносчивый всполох присоединился к своим дружкам. Он окликнул Василису и что-то сказал ей, отчего его приятели заржали. Девочку в круглых очках недолюбливали остальные подмастерья, а она на издёвки и глазом не вела.

Шумную компашку мастер Арника заставила выносить туалетные горшки. Василиса же, наложив повязку на ожог зодчего из ночной смены, направилась ко Льву.

Увидев состояние трубочиста, она устало выдохнула:

– Ну и дурень.

Более его умственных способностей Василиса не касалась и отвела его в крохотную комнату, забитую инструментами волхвов.

– Разрешаю не сдерживать себя, – девушка указала на просторное кресло.

– Спасибо, – поблагодарил Лев и рухнул на отведённое ему место.

Облачившись в перчатки с металлическими напальчниками, Василиса обследовала тело Льва.

– Мы в чулане? – заговорил мальчик, чтобы разогнать сонливость.

– В лаборатории, которую мастер Арника выделяет лучшему волхву на курсе, – лекарша больно ущипнула трубочиста. – То есть мне.

Лев с опаской смотрел на огромную колбу на столе с припаянной ретортой. В ней находилось жуткое растение с собственной туманной атмосферой. Судя по редкому звону, трава была недовольна своим заточением.

– Моё прошлое годовое исследование, – Василиса заметила настороженный взгляд больного. – Такой вид прорастает за Пеленой. Простейшая перегонка позволила мне выделить экстракт, который в малых дозах способен вылечить оспу.

– Ого. Невероятное открытие.

– Ага. Мастер Арника тоже похвалила. Только она, в отличие от трубочистов, сведуща в лекарствах. Обычная прививка куда дешевле и безопаснее в изготовлении. За ней не надо тащиться в скомканное пространство и подвергаться уйме опасностей.

–Угу. Какое нынче у тебя исследование? – Лев поспешил поменять тему.

Василиса ответила, не задумываясь:

– Ты, конечно. Я уже подготовила всю теорию. Осталось практические наблюдения. Эй, не дёргайся!

– Прости. Просто я мало чем отличаюсь от простого трубочиста.

– Шутишь, – усмехнулась волхв, прощупывая ногу Льва. – Я такого, как ты никогда не встречала. Ты похож на клубок шерсти, с которым вдоволь наигралась стая котят. Чудесное учебное пособие.

– Но я…

Василиса скинула перчатки с рук, будто намеревалась расцарапать лицо Льва. За её очками горел праведный гнев.

– Сдаётся мне, ты ни разу не видел, как протекает искристый недуг!

Лев поспешно покачал головой.

– Тогда тебе не понять, что чувствуют близкие люди больного, когда чары в нём замыкаются. Личность стирается, и остаётся лишь живая плоть, пронзённая струнами энергии. К таким одна госпожа Вежда приближаться и могла.

Лев припомнил, что едва не умер вчера, и покорился Василисе. Она достала кучу разных приборов, ради которых, по её словам, ей пришлось обшарить все мастерские волхвов. Её планы на изучения Льва казались долгосрочными.

– Не мог бы ты в следующий раз оставлять блюс в котельной? – спросила волхв.

– Нет, – в ужасе отринул Лев.

– Бес на хребет. Твоя штука даже через прошитую медью ткань создаёт приборам помехи, – Василиса с подозрением прищурилась. – Ты, случаем, не баловался вчера с блюсом?