"Фантастика 2025-94". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - "Likitani" - Страница 759

Во-о-о-о-от… Не уверен, что эта информация мне когда-нибудь в жизни пригодится, однако весь этот праздный трёп помогал мне хоть чуточку отвлечься от недавней беседы с Солнцевым.

Общались мы с законником долго и информативно. А новости его были, увы и ах, хреновыми. Очень-очень хреновыми. Начнём с того, что Яков Саныч нашёл контакты душеприказчика покойного графа Орлова, которым оказался некий Геннадий Витальевич Безобразов. Мелкий барон, юрист, друг Орлова и… и всё бы ничего, но Безобразов оказался болен.

— Какое-то психическое расстройство, — сказал Солнцев. — То ли деменция, то ли ещё что, я так и не понял. Сам Безобразов разговаривать был не в состоянии, но я пообщался по телефону с его супругой. Та сказала, что Геннадию Витальевичу пришлось оставить службу на Орловых вот уже несколько месяцев назад. Как раз по болезни. И ещё сказала, что судя по всему состояние его вряд ли пойдёт на поправку.

— Жаль дядьку, — вздохнул я.

— Мне тоже, Вась, но что поделать? Короче говоря, я представился Безобразовой страховым агентом…

— Стоп… чего?

— … они с какого-то хрена до сих пор не оформили Геннадию Витальевичу недееспособность, представляешь? Аристократы, блин! Как все плюшки с государства собирать — так тут они первые. Не брезгуют и не стесняются. А как обратиться за помощью, когда у тебя муж головой захворал, так это вдруг стыдно…

— Погоди-погоди, Яков Саныч. Ты что вообще несёшь?

— Да дослушай же ты! Короче, я наобещал супруге Безобразова золотые горы. Предложил провернуть одну не совсем чистую схему так, чтобы всем в итоге было хорошо. Мол, так и так, застрахуем Геннадия Витальевича задним числом, потом оформим недееспособность днём сегодняшним и получим хорошую денежку по потере кормильца. Ну… Недееспособность, она же к потере приравнивается, понимаешь?

— Это понимаю, — ответил я. — А вот другое, Яков Саныч, всё равно не понимаю. Зачем⁈

— А вот затем, чтобы завтра попасть к ним в дом. Доберусь до Геннадия Витальевича и попытаюсь с ним поговорить. Вдруг, какой-то проблеск сознания случится? Помашу у него перед лицом фотографией Орлова, вдруг вспомнит про завещание? Это же не пустячок какой-то! Это же… завещание! Лучшего друга притом. А если повезёт и тут, и там, и всюду, то у него вообще должна быть своя копия.

Так… судя по поступкам, Солнцев беспринципная сволочь. Но как же хорошо, что эта сволочь работает на меня! Бегает чего-то там, суетится, многоходовки разные придумывает. На госпоже Безобразовой сыграл, как на скрипке, и при том безо всякой менталистики. Ну молодец же!

Кроме того, вся эта ситуация слишком дурно пахнет. Я помню «картинку» в голове у графини Орловой. Там Безобразов был жив, здоров и вменяем. А это значит… Уже немного понимая, с кем имею дело, предполагаю, что оставшееся семейство Орловых в средствах вообще не стесняется. А зло должно быть наказано! Ведь так? Точно так!

— Пробуй, Яков Саныч, — согласился я. — Чем чёрт не шутит?

— Да. Тем более, что другого пути пока что нет, — неловко хохотнул Солнцев.

Хохотнул, а затем рассказал, что до кучи ещё выяснил услугами какого именно нотариуса пользовался покойный граф Орлов.

— Образцовая сволочь, — заявил он. — Сноб, бюрократ и просто ленивая паскуда. Я к нему и так, и сяк, а он ни в какую. Дескать, вы никто, и клиент ваш никто, и никакого основания запрашивать документы благородного семейства у вас нет до тех пор, пока не доказано родство. А я ему: так документы как раз-таки нужны мне для того, чтобы доказать родство. А он мне: иди в жопу. Ну не прямо так, конечно же, но смысл я передал.

— Так. То есть…

— То есть да, — поймал ход моих мыслей Солнцев. — Не получится запросить доки без того, чтобы об этом узнали Орловы. А это сопутствующий риск и ну его.

— Пока что.

— Пока что, — согласился Яков Саныч. — Если ничего другого не останется, будем действовать совсем напролом. Но я продолжу искать обходные пути, — заявил Солнцев без тени уныния в голосе. — Должен быть какой-то выход, я уверен. Его просто не может не быть. И ты тоже подумай, Василий, может до чего додумаешься.

— Добро, — ответил я. — Завтра вечером вживую встретимся и обсудим.

— Вживую?

— Ну да. Хотел попросить вас просмотреть один договор.

— Та-а-ак, — напрягся Яков Саныч.

А я поспешил его успокоить:

— Не-не-не, ничего такого, — сказал. — Документ о сотрудничестве с князем Волконским. Мне в грядущем бизнесе доля причитается, и не хотелось бы юридических внезапностей. А сам-то я в договоре ничего не пойму.

— А, — расслабился Солнцев. — Это можно. Это посмотрю.

На том, вроде бы, всё…

А-а-а-ай! Вот вспоминаю сейчас эту беседу, и аж голову сводит. Запутано всё так! И сложно! И честно говоря, я уже подумываю о том, чтобы послать всё нахер и спокойно выстраивать свою кулинарную империю с нуля. Но! Вот какой интересный момент заметил: только я начинаю об этом задумываться, как сразу же где-то поблизости начинает пахнуть слабостью… интересное совпадение, не правда ли? Уж не от меня ли? А запашок-то неприятный. Кислый такой, с нотками бедности.

Ладно! Про наследство продолжу думать завтра, а сегодня расслаблюсь. Ну не сидеть же мне в этом малиннике молча и нарядившись в какаху? Никто не подумает, что я весь из себя такой загадочный и томный, не. Им же не по четырнадцать лет, а я не вампир-олигофрен. «Дятел» — вот, что они подумают.

— За вас, девчонки! — я поднял бокал, и мы дружно чокнулись. — За «Волчиц»!

И кстати:

— Слушайте, а почему именно «Волчицы»? — спросил я.

— Спонсор так захотел, — пожала плечами Стремянова.

— А кто у нас спонсор?

— Волковский пивоваренный завод.

О! А вот это хорошо. Пока не понимаю почему, но прямо вот чувствую. Закрутилась уже в голове какая-то схема, только вот какая — понять не могу. А всё потому, что сосредоточиться в такой компании нереально трудно!

Нет, ну хороши всё-таки, чертовки. А какое же загляденье, наверное, посмотреть как они прыгают в этих своих обтягивающих шортиках и топах. И кстати!

— А где вы играете? — спросил я с понтом дела не прочь сходить на матч.

— То там, — ответила Стремянова. — То сям. Домашней площадки нет, так что мы в основном по выездам.

Ага… тут-то мои мозги и завершили этот головокружительный кульбит. Решение было столь очевидно, что аж невероятно. Извинившись перед девушками, я встал из-за стола и быстренько сбегал на катер. Открыл ноутбук, узнал что нужно, и вернулся с уже готовым коммерческим предложением.

— Барышни, — сказал я. — Милые, а вы никогда не задумывались насчёт того, чтобы поиграть в пляжный?

— Ну-у-у-у, — затянула Стремянова, да и остальные девушки восприняли вопрос со скепсисом.

— Стоп-стоп-стоп! Не спешите отвечать. Как вам такое? Я делаю домашнюю площадку «Волчиц» прямо здесь, на этом пляже…

— Так ведь галька же.

— Это сегодня галька, а уже на неделе привезут песок. Соглашайтесь! Не обещаю трибун на тысячу тысяч человек, но всё будет очень достойно. Личная раздевалка и вся отдыхательная инфраструктура под боком. Кстати! Перед играми можем ставить киоск с сувенирами. На прибыль не претендую, всё вам.

Волейболистки начали переглядываться. Любой разговор становится интересней, как только речь заходит о деньгах.

— Очень скоро начинается чемпионат Москвы и области, — продолжил давить я. — Представляете, сколько народу придёт посмотреть? Представляете, сколько футболок и значков вы сможете продать? Это ж… ух!

Ах-ха-ха-ха! Настоящее «ух» — это бесплатная реклама пляжа по центральным каналам и те бесстыдные деньги, которые я запрошу с Волковской пивоварни за то, что девушки выступают под их… э-э-э… флагами. Ещё и баннер растянем! Не, нуачо? Спонсоры же! Ну так вот пусть и спонсируют! А то привыкли там поди малой кровью обходиться, — мячики раз в сезон купят и сидят, радуются. Не-е-е-е… Не-не-не, тут всё по серьёзке будет.

От таких мыслей даже моя внутренняя тотемная жаба пробудилась. Пробудилась и посоветовала провернуть всю эту тему у Волконского за спиной. Но… не. Нельзя так. Пускай князь купается в деньгах и даже не заметит, что мимо него прошла копеечка, всё равно это нечестно. Нечистоплотно. Он ведь меня до сих пор не кидал, ну так и я не буду.