"Фантастика 2025-94". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - "Likitani" - Страница 776

— Хорошо, — пробормотал я вслух.

Так… Бодриться! Срочно бодриться! Вполне возможно, что день ещё не окончательно потерян! Возможно, что он несёт мне прорву ништяков, и мне надо быть готовым эти ништяки пожинать. Так что я зашёл в первую попавшуюся беседку, стянул с себя одежду, вышел и занырнул в воду. Ну а пока плавал, продолжил вспоминать.

Казахи-монахи — это очень круто и интересно, но в списке важностей они стоят чуть ли не на последнем месте. Вчера ведь был и серьёзный разговор. Главный и основополагающий.

Итак, вместе с Солнцевым и Захар Палычем мы продолжили мозговой штурм относительно того, как прижать Орловых. Несмотря на ту разухабистую многоходовку, что мы провернули вчера, первоначальный план один хрен провалился. И рано мы начали радоваться; очень рано.

Табельный тестер Гачина-Мучинского раздолбан копытами экзотического животного. И что же получается? Если бы мы воспользовались именно им, то у нас был бы и порядковый номер, зарегистрированный в базе соответствующим образом, и сам тестер в качестве вещдока.

Но нет. Всё, что у нас есть — это видеозапись. Личность Безобразова на ней подтверждена, — к этому не прикопаться, — а вот насчёт тестера у суда могут возникнуть вопросы. Пруфов никаких. Просто запись, и на этой записи в руках барона зажигается красный огонёк. Мало ли что это за огонёк? Адвокат скажет «подделка», заговорит судье зубы, и мы просто пойдём дальше.

Но! Без добра худо, как «Accept» без Удо. Всё было не зря. Та запись, что мы сделали — это повод для дядьки Захара провести свою собственную проверку. Насколько я понял, Алексей Гачин с недавних пор к племяннику сильно охладел, и небезосновательно считает его дятлом, — большим и пёстрым, ага. Но тут он просто не сможет бездействовать, какие бы между ними ни были отношения. Работа у него такая. Всё равно что МЧСники проигнорируют сообщение о заложенной бомбе.

— Я клянусь! — бил себя в грудь хмельной Гачин-Мучинский. — Я всё на карту па-А-аставлю! Я заставлю дядь Лёшу мне па-А-аверить! Пусть меня из рода исключают, если я не прав! Пусть гонют вза-А-ашей!

Ну посмотрим. Не думаю, что до такого дойдёт, но настроен Захарка был решительно.

Но едем дальше. Слишком рано маячить перед Тайной Канцелярией не стоит. Солнцев сказал, что ему нужна неделя на то, чтобы подготовиться: собрать документы, написать текста выступлений, продумать стратегию обвинения и всё такое прочее.

Так что сдавать ДНК-тест мы пойдём только через неделю. Моя кровь, кожа, волосы или чего там ещё понадобится при мне, а материалы графа Орлова и так должны быть в базе. Всё-таки граф. Не последний человек в Империи.

На этот счёт Солнцев сказал следующее:

— Есть база. И есть лаборатории, которые делают тесты. А работает это довольно просто: запрос у семьи делать не нужно, потому как вряд ли хоть кто-то в своём уме согласится добровольно рисковать признанием бастарда Так что согласие не требуется. Но предупредить о самом факте тестирования врачи обязаны, мол, так и так, с вами пытался породниться такой-то безродный хрен. Особо мнительным гражданам, которые наугад перебирают все известные семьи в попытке связать себя хоть с кем-то, эту опцию блокируют. Но поскольку ты пойдёшь на такое впервые, проблем возникнуть не должно.

— То есть мы вскрываемся?

— Вскрываемся, — кивнул Агафоныч. — А дальше для тебя начинается самое сложное.

— Выжить?

— Молодец, Василий Викторович, догадливости тебе не занимать. Три дня уж как-нибудь постарайся не помереть случайным трагическим образом, ну а дальше приходят результаты, и мы тут же шуруем с ними в суд. И вот с этого момента убивать тебя будет ну уж слишком большой наглостью.

— Ну-у-у-у… знаешь, Яков Саныч…

— Чего?

— Если меня грохнут, мне уже неважно будет нагло оно было и нет.

— Да не, — отмахнулся Солнцев. — Тут тебя уже не грохнут. Ты главное не вводи господ в искушение. Мишень на спину не вешай и не сиди на мосту с ногами, закатанными в асфальт.

— Ну допустим. А дальше?

— Дальше мы требуем с Орловых процент бастарда. За основание берём ДНК-тест и письмо графа твоей бабушке. Учитывая простоту дела, заседание будет назначено уже через несколько дней после обращения. И вот тут начнётся самое сложное…

— Так ведь самое сложное уже было вроде бы.

— Не перебивай! Дальше нам любым способом нужно состыковать два события. И не просто по дням, а по часам. Я бы даже сказал «по минутам».

— Заседание суда и проверку Безобразова тайниками?

— Именно.

— Сделаем! Абиза-А-ательна сделаем!

Ну а дальше Сонцев продолжил фантазировать о своём звёздном часе и о том, как покорит всех в суде.

Итого резюмирую:

— неделю где-то потеряться;

— тест;

— выживалово сроком два-три дня;

— суд;

-???

— PROFIT.

Мусолить больше смысла не вижу. Всё что от меня зависело я сделал, а рефлексия от лукавого. И лучшее, чем я могу сейчас заняться — так это подготовить нам с баб Зоей безопасное укрытие, а попутно заняться делами пляжа. Особенно учитывая то, как бодро идёт стройка.

Хм-м-м… А не совместить ли мне ещё и это? Что, если приурочить открытие пляжа ко дню сдачи ДНК-теста? Быть в самом эпицентре круглосуточной движухи, среди людей, на самом что ни на есть виду? Ещё и младшего Волконского под боком заиметь, как ВИП-гостя? Звучит, как план. А ещё как вызов. Дело сложное, но выполнимое, — не такую хрень вытягивать умудрялся.

Так! Небольшое лирическое отступление. Дело в том, что я уже давно понял для себя одну вещь. Не хотел бы вмешивать сюда паронормальщину или какие-нибудь Высшие Силы, но факт есть факт: на долю повара не выпадает задач, с которыми он бы не мог справиться. Ну вот не бывает такого. Никогда. Проверено тысячу раз, если не больше.

А Вася Каннеллони кто? Вася Каннеллони повар. Ну так погнали, значит!

— Ф-у-у-ууух! — я выбрался на берег, наскоро вытерся собственной футболкой, закинул её на плечо и потопал в сторону здания будущей кухни.

— О! — заметил я Санюшку, кое-как вылезающего из беседки.

И вот… когда вижу его в таком состоянии, — заплывший синяком глаз, взъерошенное гнездо на башке и пересохшие с похмелья губы, — никак не могу отказать себе в удовольствии лишний раз вспомнить, что он возможно Шеймус Мак Брайан, законный властитель цельного острова.

— Сань, погнали со мной!

— Ага, — мотнул головой Аничкин и побрёл рядом. — А где все?

— Мишаня ещё вчера уехал, — начал вспоминать я. — А Гио, кажется, остался в «Дворике».

— А Захар? — вдруг поинтересовался Санюшка. — Прикольный пацанчик, мы с ним вчера забились на концерт сходить и…

— Ребята!

— Ой!

— Ребята, это вы⁈

Вспомнишь, вот и оно. Захар Палыч оказался ближе, чем этого можно было бы ожидать.

Конкретно это воспоминание под влиянием чачи ускользнуло из моей головы, — либо я вообще не при чём, — но Гачин-Мучинский оказался закопан в песок. Одна лишь голова на поверхности торчала. Красная такая, обгоревшая на полуденном подмосковном солнышке голова.

Ну а там, где должно было обретаться туловище Захара, кто-то слепил из песка пышногрудую русалочку. С хвостом, детально прорисованными чешуйками и огромным хером. Причём последнее не стало для меня каким-то откровением. Это же наш культурный код! Пририсовать, приделать, прилепить…

— Вытащите меня, пожалуйста!

— За ножки придётся заплатить голосом, маленькая Ариэль.

— Чо⁈

— Сейчас вытащим, говорю…

Пара минут, и господин полицейский выбрался из заточения. Матерился много. А ещё чесался как вшивый, потому что закопали его прямо в одежде. В итоге Захар Палыч разделся, отряхнулся и пошёл смывать с себя песок, а мы с Санюшкой двинули дальше.

— Утро доброе, — я пожал руку прорабу Гоше.

— Ну-у-у… кому утро, а кто уже почти всю проводку на кухне сделал.

— Правда?

— Правда.

— То есть я могу завозить оборудование?

— Можешь.

— А силовые розетки?