"Фантастика 2025-94". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - "Likitani" - Страница 925

Когда Ульт был нагружен коврами и тканями, а малая часть переброшена на оставшуюся целую повозку, я выдохнула и стерла со лба выступивший пот. Надеюсь, до ночи всё (включая нас) продержится, а там что–нибудь придумаем. Магический мир, а ни одного нормального артефакта!

Кое–как тащась по дороге, мы очень неспешно двигались к цели: на границе нас — а точнее, Яса — должны были встречать. Почему не встретили раньше, чтобы нормально довезти до дома, нам объяснил тот самый наемник, благодаря которому мы и ввязались в это дело. Звали человека Тинарис, имел он какое–то дальнее родство со светлыми эльфами, за что и носил прозвище «эльф», но обращаться к себе попросил просто Тин. Конкуренция в столице высокая, и, чтобы раньше времени не выдать, что и откуда везет, Дукис предпочел нанять сопровождающих в горах, где и купил ценные ковры с тканями из шерсти коз. Горцы запросили за услуги совсем немного, так что вполне хватило бы и на нормальный транспорт, но прижимистый характер не позволил потратиться на хорошую перевозку — вот и взяли две развалюхи, одна из которых уже приказала долго жить, а вторая пока держится.

— Если до границы дотянем — всё пойдет легче, — пообещал Тин, — там проще нанять повозку.

— Надеюсь, до этого славного момента вторая повозка не развалится. Дракон у нас только один, и он всё не увезет.

Честно говоря, даже мне, не обремененной лишним грузом, тяжко было идти по жаре, постоянно следя, чтобы с дракона ничего не упало, каждые полчаса под едкие замечания и комментарии нанимателя поправлять тяжелые тюки. Сама не знаю, как мы пережили этот день, когда все в мыле решили остановиться на ночь под открытым небом, по закону подлости оказавшись к наступлению темноты на единственном достаточно протяженном участке дороги без какого–либо жилья. После долгих обсуждений и препирательств таки разбили лагерь под открытым небом, хотя, чего тут обсуждать, я совершенно не понимала: дракон устал как собака и никуда бы уже не пошел. И я бы не пошла, а Луаронас, бросавший на меня косые осуждающие взгляды, тем более не встал бы с насиженного дерева.

Наемники быстро и организованно разбили лагерь, натаскали дров, хвороста, а нам, уставшим и неприспособленным, оставалось только смотреть и завидовать чужой сноровке. У наемников с гор даже суп на костре получился вкусный, не то что наши с темным кулинарные эксперименты, которые Ульт и тот не всегда с удовольствием ел. Так что один приятный момент все–таки имелся. Второй момент, из–за которого я во многом и согласилась работать на вредного и визгливого старикана, — сама компания, в которой мы находились. Не то чтобы эти люди мне очень нравились, но лицо Луаронаса и морда Ульта настолько приелись, что хотелось кем–то разбавить эту парочку и расширить свой круг общения. К тому же в одном в облике орки я была спокойна: покушений на свою честь можно не опасаться, а тем, кто все–таки покусится, лично я не завидую.

— Слушай, а просвети меня относительно местной денежной системы. Эти шиды — чему они равны и что на них можно купить? — подсела я к Тину, сытая и почти довольная жизнью.

— Ты не разбираешься в деньгах? — поразился наш новый спутник.

— Орка дикий, степь дом, деньги зло, — протараторила я.

— Да–да, я так и понял, — усмехнулся Тин. — Шид — это самая крупная монета, в ней двадцать пять шидисов, в каждом шидисе — двадцать пять шидаров, но последние особо не в ходу, расчет идет в шидах или шидисах. А что купить… вы же останавливались в тавернах, цену ужинов помнишь?

— Мы потом сразу всё оплачивали, не вдаваясь в подробности, — небрежно отмахнулась я, чем вызвала очередной недоуменный взгляд. Да, мы же те еще богачи, у Луаронаса украшений много, на десяток таверн точно хватит, если погромы в них не устраивать. С погромами меньше — две–три, может, четыре, смотря как громить.

— Хороший ужин стоит половину шида,

— Или двенадцать–тринадцать шидисов? — уточнила я.

Наемник кивнул.

Не самая удобная система с четвертинками, а не десятками–сотнями.

— Комната по межевой дороге примерно столько же. Так и получается целковый шид за постой. Ценообразование в стране начинается на этой дороге — так, во всяком случае, говорят, — подытожил Тинарис.

— То есть можно ориентироваться на местные цены?

Как ни крути, но с нас содрали намного больше.

— Да, но это торговая зона, здесь везде и со всеми нужно торговаться. С вас же взяли стандартную цену?

— Чуть больше, — уклончиво ответила я.

Про наши погромы рассказывать не хотелось. Мало ли: не так поймут, мы ведь на самом деле не дебоширы какие–то, да и зачем это знать первым встречным?

— А как давно ты ушла из степи? — продолжил расспросы наемник. Делал он это, вроде, небрежно, но взгляды бросал внимательные.

— Да пару недель, как в пути, а что?

— Ты хорошо умеешь считать, — пояснил Тин, а я не сразу поняла. Да, сначала с Ясом торговалась, теперь с ним денежную систему обсуждаю. — Я встречал орков, они ведут себя иначе. Про тебя я бы сказал, что ты выросла среди людей. Да вот только орки скорее умрут, чем отдадут кому–то на воспитание своего ребенка. У них община, слабые на попечении сильных, и своих они не бросают.

— Если я спрошу тебя о твоем прошлом, расскажешь? — ответила я на так и не высказанный прямо вопрос.

Наемник только понимающе улыбнулся. Было бы странно ожидать от него откровенности, так же как и ждать правдивых ответов от меня.

Ко сну после этого приготовились быстро. Я уснула как убитая, и никакие споры и обсуждения в непривычно оживленном лагере не помешали.

Проснулась я… не проснулась. Мое лучшее голубоглазое сновидение склонилось надо мной.

— Просыпайся, — прекрасный незнакомец требовательно потянул меня за руку, и сон тут же стал развеиваться.

— Нет! — я попыталась отсрочить возвращение в суровую действительность, стараясь зацепиться и задержаться в этом мире.

— Надо! Ты должна проснуться, пока не стало слишком поздно.

На этом я выпала из сна. Первым порывом было схватить дубину и броситься искать опасность — но, заметив, что все спят, решила повременить.

Странно вообще–то, что все спят. Я, осторожно выглядывая из–под одеяла, с удивлением отмечала, что караульные тоже спят на постах. Так–так, это уже интересно.

Замерев и почти не дыша, я уловила ведущийся на грани слышимости разговор. Значит, кто–то все–таки бодрствует. На четвереньках я поползла на звук. Один из голосов казался отдаленно знакомым… Ба! Да это же Яс умеет говорить нормально, без визгливых ноток, когда захочет.

Притаившись в колючем и больно впивающимся через одежду кустарнике, я терпела все неудобства и слушала очень занимательный разговор.

— В общем, дваш лежит в последнем рулоне, как и договаривались, — Яс, судя по возне, помогал разворачивать тюки, на проверку оказавшиеся совсем не простыми и не пустыми.

— Всё прошло гладко? — второй голос мне знаком не был, но это дело поправимое.

— Да. Пришлось, правда, привлечь к перевозке еще трех чудиков, но эти олухи точно ничего не подозревают.

— Ты вечно экономишь там, где не следует, — строго высказал ему второй. — И за ткани деньги получишь, и за доставку. Мог бы не рисковать зазря.

— Зато эти вопросов лишних не задают. Попробовал бы нанять повозку у местных, сразу бы вопросы посыпались: что, откуда, куда? А нелюди нелюбопытные, погрузили тюки на дракона — и пошли.

— На дракона?

— Сам удивился. И идет он с каким–то рыжим эльфом (полукровка, поди) и орчанкой.

— Орчанкой? — еще больше поразился второй.

— Дракон и тот меньше удивляет, — усмехнулся Яс.

— Эльф, дракон и орчанка… — протянул неизвестный. — Тут одну орчанку искали темные эльфы, обещали щедро заплатить за любую информацию…

— Я в доле! Пятьдесят на пятьдесят.

— За что тебе пятьдесят?

— А кто нашел орчанку?

На этом моменте мне ужасно захотелось выйти и затребовать и свою долю тоже: уж кто–кто, а я точно имею на нее право — мне пятьдесят, а остальное пусть делят как хотят. Но в темноте я насчитала с десяток людей, перегружающих контрабанду, а сколько их может оказаться в округе на подстраховке — вопрос открытый. Поэтому так я и лежала, разрываемая двумя желаниями: вылезти и попытаться остановить желающих сдать меня темным или затаиться и решить проблему с темными потом как–нибудь на авось — может, не найдут еще. Короче, в наших лучших национальных традициях.