Навечно (ЛП) - Ли Женева - Страница 3

Джулиан перевел взгляд с душа на ванну и обратно на меня.

― Душ, ― сказала я. Его кровь оживила меня, но была уверена, что засну в этой ванне, а сон был последним, о чем я думала.

Особенно когда Джулиан начал расстегивать рубашку. Я позволила себе понаблюдать за его проворными движениями пальцев, наслаждаясь зрелищем, пока он наконец не сбросил ее с плеч. Первое, что я заметила, было мое обручальное кольцо, висевшее на цепочке у него на шее. Но когда он полностью обнажился, мой взгляд зацепился за знак, не похожий на татуировку, на его груди над сердцем.

― Что это? ― Каким-образом, к моему ужасу, я уже знала.

Он посмотрел вниз и наморщил лоб, разглядывая свернувшуюся там змею с полумесяцем во рту.

― Это был символ Гвинервы, ― сказал он мне, слегка ухмыляясь. ― Теперь твой. Похоже, ты оставила на мне свой след.

― Привязанность, ― пробормотала я, осознав, что это такое. ― Они сказали, что мне придется связать свою жизнь с твоей. Я не знала, что это означает буквально.

― Что ты сделала? ― Все намеки на веселье исчезли.

― Я предложила свою жизнь, чтобы спасти твою. ― Я прикусила губу, чувствуя на себе его пронзительный, немигающий взгляд. ― Теперь твоя жизнь связана с моей. Это был единственный выход. ― Я ждала, что он ответит, но он лишь стоял молча. ― Ты не против?

После минутного молчания, которое, казалось, длилось целую вечность, он сглотнул. Когда он ответил, в его голосе звучало благоговение.

― Не против ли я? ― повторил он. ― Это большая честь для меня, но я не хочу, чтобы ты приносила ради меня такую жертву. Я хочу, чтобы ты жила.

― Как я могла жить без своего сердца? ― прошептала я. ― А ты бы смог?

Последовало еще одно мгновение тишины, а затем он направился ко мне. Когда он подошел, его ладони обхватили мое лицо.

― Я больше ни дня не проживу без тебя, ― поклялся он, и я поняла, что дело не в цене, которую заплатила за его спасение. Речь шла о том, что произошло до этого ― о том, почему мы оказались здесь и сейчас. ― Я не идеальный мужчина. Я совершал ошибки. ― Ухмылка вернулась, и я вздохнула с облегчением, когда он добавил: ― Возможно, совершу еще больше.

Возможно? Я закатила глаза, но не смогла удержаться от улыбки.

― Но я встречусь с ними вместе с тобой, ― закончил он. ― Никаких секретов. Тебе не нужно, чтобы я защищал тебя от правды.

Я глубоко вздохнула, когда до меня дошел весь смысл сказанного им. Он многое скрывал от меня, и я делала то же самое. Мы оба думали, что защищаем друг друга. Вместо этого мы оказались разорванными на части, и почему? Это был риск, на который я больше не собиралась идти, независимо от того, насколько неудобной была бы ситуация, в которой мы оказались.

― Никаких секретов, ― поклялась я. А это значит… ― Джулиан, мой отец ― вампир.

Его взгляд стал сапфировым.

― Я знаю.

― Тогда ты знаешь, кем я могу стать. Кем я, возможно, уже стала. ― Ужас зашевелился во мне, когда я призналась в страхе, который едва сдерживала с момента пробуждения на троне.

― Мне все равно. ― Он смахнул слезу с моей щеки шершавой подушечкой большого пальца.

― А не должно быть. Что, если… ― Сдавленное рыдание прервало меня, но он покачал головой.

― Я люблю тебя. Мне все равно, какая кровь течет в твоих венах. Мне плевать на твою магию и на то, насколько могущественной она тебя делает. Я люблю тебя ― все твои версии. Силу и слабость, человека и магическое существо. Ничто не изменит этого.

― А что, если я изменюсь? ― заставила я себя спросить, хотя сердце бешено колотилось внутри.

― Если ты изменишься, я буду любить тебя все сильнее с каждой минутой, ― пробормотал он, помолчал, а затем улыбнулся: ― Теперь я могу избавить тебя от этой окровавленной одежды?

Я кивнула, слезы все еще текли по моим щекам. Он подошел к душу и включил воду, а затем снова повернулся ко мне. У меня перехватило дыхание, когда он обошел меня и расстегнул молнию на платье. Он медленно потянул ее вниз ― так медленно, что я почувствовала его обожающий взгляд на своей обнаженной коже. Ожидание прокатилось по мне и устремилось к центру, заставляя меня таять. Его длинные пальцы скользнули под бретельки платья и спустили его с моих плеч, чтобы оно растеклось лужицей у моих ног.

Вырез на платье был слишком низким для бюстгальтера, поэтому я стояла перед ним в одних кружевах, маскирующихся под трусики, чулках и туфлях на шпильках. Джулиан опустился на колени, его губы скользнули вдоль позвоночника, а большие пальцы зацепили резинку на талии. Он стягивал кружевной пояс не спеша, позволяя губам двигаться следом. Мне казалось, что меня обвивают все туже и туже, каждое движение его языка, каждая ласка его губ сжимали меня все сильнее, и я думала, что вот-вот взорвусь от напряжения.

Он снял с меня туфли, затем чулки и, наконец, схватил мои бедра, заставляя повернуться к нему лицом. Я закрыла глаза, сосредоточившись на тех местах, где меня касались кончики его пальцев. Когда его хватка усилилась, я почувствовала, как что-то потрескивает в воздухе между нами. Открыв глаза, я увидела, что он смотрит на мою грудь ― на запекшуюся там кровь. Кровь, которую я пролила, умирая вместе с ним. Когда он наконец поднял на меня свои голубые глаза, его взгляд был затравленным.

Он отпустил меня и потянулся к своей шее, чтобы расстегнуть цепочку, которую носил. Сняв ее, он освободил кольцо с изумрудом и потянулся к моей руке. Мы не разговаривали, пока он надевал его на мой палец, но я молча поклялась никогда больше не снимать его. Его ладонь легла на мою, и он переплел наши пальцы. Между нами потрескивала энергия ― доказательство новой магии, которую мы несли в себе, ― но мы не отстранились друг от друга. А когда Джулиан опустил голову мне на грудь, я поняла, что он считает удары моего сердца, несмотря на вспыхнувшую и искрящуюся между нами магию.

Я потеряла счет времени, сколько мы простояли так, лелея друг друга. Я не хотела, чтобы это заканчивалось. А когда он наконец пошевелился, то только для того, чтобы поднять меня на руки. Он отнес меня в душ. Пар клубился вокруг, когда он опустил меня и потянулся за мылом. Он намылил его между ладонями, а затем начал мыть меня. Его прикосновения были такими нежными, что я едва могла дышать. Когда он добрался до моей груди, то замедлился, прищурившись, глядя на воду, окрашенную в красный цвет.

Его челюсть на мгновение сжалась, прежде чем он встретился с моим испепеляющим взглядом.

― Ты не должна…

― Я ни о чем не жалею, ― яростно сказала я, ― и я бы сделала это снова.

Его ответная улыбка была полна печального понимания.

― Ты моя пара, ― прошептала я, и мои слезы смешались с потоком воды.

Джулиан зарычал, первобытный голод исказил его черты. Одним быстрым движением он подхватил меня на руки. Не потрудившись обернуть полотенцем, он отнес меня на кровать в соседней комнате. Положил меня поперек кровати, оставив мои голые ноги свисать с края, но не присоединился ко мне.

― Я уже говорил тебе, что первым преклоню колени и предложу свою верность, моя королева. ― Улыбка окутывала его слова, но я все равно скорчила гримасу. Его усмешка скользнула по мне, заставляя тело дрожать. ― Но ты моя королева. И всегда ею была. Теперь я просто должен делиться тобой.

― И ты согласен? ― робко спросила я.

― Пока я единственный, кто может делать это. ― Хрипотца в его голосе вызвала во мне прилив удовольствия. Оно растеклось у меня между ног, когда он опустился на пол, одно колено за другим. Его ладони посылали импульсы магии по моим чувствительным бедрам, когда он раздвигал их. Я совсем перестала дышать, когда он опустил голову между ними и его руки широко раздвинули меня. Одно движение горячего языка заставил меня выгнуться дугой на кровати. Он издал еще один греховный смешок, прижав меня к матрасу одной рукой.

Второй раз он не торопился, проводя языком по всей длине. Словно молния следовала за ним, и мои руки взметнулись вверх, чтобы ухватиться за простыни. Я сжала их крепче, пока он продолжал доставлять мне удовольствие долгими, ленивыми движениями. Он отвлекся только для того, чтобы обвести языком боль, пульсирующую в моем клиторе. Но по мере того, как я поднималась, поднималась, поднималась, каждая судорога удовольствия лишь напоминала мне о пустоте внутри меня.