"Фантастика 2025-97". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Босин Владимир Георгиевич "VladimirB" - Страница 1089

С официально зарегистрированными школьными кружками у Амбридж проблем не возникло. Председатели заполнили анкеты, подписали их у кураторов и отдали инспекторше. Несколько сложнее пошло дело с полуофициальными, вроде того клуба параноиков, в котором состоял Артур. Они, формально, существуют и даже какую-то документацию ведут, но ни где собираются, ни состав их неизвестен. Вроде бы за доступ к информации от Амбридж потребовали непреложный обет, на что она вспылила и отказалась в резких выражениях. Ситуация зависла. И таких клубов в школе с десяток, включая чисто женский клуб рукоделия. Боюсь спрашивать, что они там вышивают, раз секретность нужна.

А ведь существуют и полностью закрытые общества, чьи названия не всегда известны. Мы знаем, что орден Павлина примерно раз в сорок лет собирается в подземельях школы. Кто в него входит, чем занимаются – тайна. У грифов есть закрытое общество, изучающее боевку в самых жутких её проявлениях. Где-то успешно функционирует кружок демонологов. Каким-то образом, несмотря на законодательный запрет, Хогвартс выпускает неплохих ритуалистов. Все они тоже не спешили регистрироваться или хотя бы давать знать о своём существовании.

В общем, мадам постепенно учеников раздражала.

— И ведь не подобраться к ней никак, — бурчал под нос Артур, мрачно глядя на куколку вуду в розовом платье. Очередная попытка навести проклятье не сработала. – Кто ж её учил-то, а?

— Жизнь учила. В Министерстве в верхах – натуральный гадюшник, маги без развитых навыков защиты мигом в Мунго переезжают, — сообщил банальность я. – Мне кажется, мы с тобой заходим к проблеме не с той стороны. Вот смотри. Мы довольно неплохо для своего возраста разбираемся в запрещенке и в целом видели кое-какое дерьмо, но Амбридж видела больше. Так?

— Так.

— Значит, нам нужен нестандарт. Нечто совершенно новое, с чем тетка гарантированно прежде дел не имела. Причем желательно простое, как лом, и такое же надежное.

— Предлагаешь порыться в экзотике?

— Нет. Предлагаю вообще не использовать магию. Или использовать её по минимуму. У нас цель – не проклясть, не подлить что-нибудь, а нагадить. Вот и будем гадить.

Артур почесал голову.

— Логично. Надо подумать.

Первым итогом мозгового штурма стала обмазанная густой черной сажей ручка на двери в личные покои профессора ЗОТИ. Самой обычной сажей, немагической – мы проверяли действенность подхода. Результат получили неоднозначный – выяснили, что Амбридж все двери открывает магией, то есть нашу мелочную каверзу она даже не заметила.

Зато к второй попытке готовились долго. Родные Артура купили в мире простецов ведро розовой масляной краски, организовали её незаметную доставку в Хогвартс. Местом диверсии был избран кабинет ЗОТИ. В нём над столом преподавателя висела люстра на здоровенном крюке, вот она-то нам и приглянулась. Ведро прикрепили к ней с помощью двух веревочек, на одной из веревок установили химический таймер, выпускавший кислоту через определенное время. Натурный эксперимент показал, что кислота разъедает волокна за час, веревка рвется, ведро переворачивается. Маскировать ведро не стали, просто оклеили белой бумагой под цвет потолка.

Совсем без магии дело не обошлось. Пришлось искать способ незаметно проникнуть в кабинет, отвлекать портреты, стоя на метле, крепить к люстре примитивную удерживающую конструкцию. Мы, конечно же, старались не оставлять следов собственной магии, но без того же дезиллюминационного не обошлось.

Месть назначили на утро вторника. Во-первых, перед завтраком в кабинете точно никого нет. Во-вторых, первым уроком в тот день шло совместное занятие второго курса Рейвенкло и Хаффлпаффа. Наши и барсуки уже поняли, что из себя представляет Амбридж, поэтому редко задавали ей вопросы. Как следствие, она не вставала с места, чтобы подойти и поругаться, а сидела за столом и занималась своими делами.

Зря.

О происшествии стало известно практически мгновенно. Рассказывали, что полностью розовую Амбридж давящиеся от хохота барсуки отвели в Больничное крыло, потому что чистящее заклинание краску не брало. Конечно, не брало, мы специально зелье варили и добавляли. Причем варили по очереди, собственной магии вкладывали минимум, чтобы опознать было сложнее.

— Да ещё и сложная химия в простецовой краске в нашем мире бродить начинает. Не, анализ ничего не даст.

— Флитвику анализ не нужен, — в пол-уха прислушиваясь к рассказу фонтанирующего эмоциями барсука, заметил я. – Захочет вычислить – вычислит. Методика же элементарная. По типу ловушки определяется Дом, дальше берется список учеников и начинается выбраковка. Этот может? Нет. Этот может? Тоже нет. А вот у этого фантазии хватит. Алиби нет. Мотив, правда, неизвестен, но при наличии времени и его можно выявить.

— Амбридж декан недолюбливает.

— На то и расчет.

Флитвик нам ничего не сказал. Поглядывал выразительно и навалил отработок, отнявших последние крохи свободного времени.

Инцидент, разумеется, имел последствия. По словам находившихся в тот момент в классе рейвов, поначалу Амбридж растерялась и угрожала аврорами. В Больничном крыле успокоилась и вышла оттуда, полная решимости найти виновника. Поиски у неё не заладились в первую очередь потому, что она искала среди гриффиндорцев.

С момента её появления в Хогвартсе прошло два месяца. Она сумела запугать часть учеников, её, в целом, боялись. И нисколько не уважали. Авторитет она утратила даже среди змей.

Время до рождественских каникул пролетело незаметно. Устоявшийся ритм скрадывал дни, изредка разбавляя серые учебные будни короткими вспышками выходных. Школьники учились, хулиганили, играли в квиддич. Насчет последнего – после матча со змеями Амбридж исключила из команды Поттера и близнецов Уизли. Она пробила у Фаджа очередной декрет, позволяющий ей изменять наказания, вынесенные преподавательским составом, чем и воспользовалась.

Забавно получается. Власти у неё становится больше, реального влияния на дела Хогвартса – меньше. Точнее, не на дела, а на учеников. Портить жизнь учителям у неё получается с легкостью. Правда, тётенька по-прежнему не осознаёт, во что ввязалась и как её действия выглядят со стороны. Взять, к примеру, случай с исключением ловца Гриффиндора из команды. Мне достаточно было вслух поинтересоваться, не делала ли Амбридж ставок на исход школьного чемпионата, чтобы уже на следующей неделе в газетах появилась статья соответствующего содержания. Журналист осуждал учителей, вмешивающихся в спортивные состязания, и напоминал, что до текущего года скандалов такого рода не возникало.

Вернулся Хагрид. Малфой ходил, задрав нос. Напряжение копилось. Я с трудом продирал утром глаза, отсыпаясь по воскресеньям.

Представьте себе картину. Закрытая портретная галерея, увешанная портретами. Они разговаривают, перекрикиваются, ходят друг к другу в гости, ругаются. Посреди галереи перед портретом сухощавого старика с умными холодными глазами двигается в странном танце подросток.

— Смертность среди магов раньше была очень высокой. Знаний было мало, тот, кто знал десяток заклинаний, считался мудрым человеком. Поэтому чаровали чистой силой, напрямую. Очень опасное занятие. Потом пришли римляне с их палочками, принесли свою школу, традицию, заставили обмениваться знаниями. Выживать стали чаще. Правда, сильных магов теперь поменьше – развивать энергетику с палочкой сложнее.

Почему Юрген Стром согласился меня учить, непонятно. Он долго к нам присматривался. С Артуром по-прежнему почти не общается, зато мне подробно, тщательно разжевывает материал часами. Я очень внимательно его слушаю. То, что показывает и рассказывает ушедший два столетия назад маг, близко к традиции моего клана. Но и отличий много.

— В основе упражнения лежит спираль. Двигаешься по ней – накапливаешь энергию. Достиг центра, остановился – используешь. Если всё сделал правильно, тонкое тело получит дополнительную нагрузку, избавится от шлака, станет каплю сильнее.