"Фантастика 2025-97". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Босин Владимир Георгиевич "VladimirB" - Страница 462

Ну, от Серёги толком информации не добьёшься. Зато вернувшийся Сашка был более конкретен.

Короче, у нас на судне произошёл бунт. Спасённые неделю назад негриллы решили захватить судно. Уж больно на нём много ништяков для неискушённого африканского разума. Расследование заняло жалких полчаса.

Судя по всему, действовала только эта троица, два суданца и их баба. Вторая женщина и мелкий чернокожий оказались закрыты в одной из кают. Причём у парня следы физического воздействия на теле.

Далее, воспользовавшись тем, что мы особо не закрывались, эти чернокожие карбонарии вломились в каюту по соседству. Джену разбили голову, а Софу связали. Из оружия им попался только дробовик, это может меня и спасло, пистолеты на ночь ребята убирали в тумбочку. Поднявшись по трапу на наш этаж, кто-то в темноте громыхнул ружьём по переборке. Именно этот звук я и услышал, а дальше мы сцепились, но помощь подоспела как никак кстати. Меня бы просто там прикончили.

А теперь бунтари изолированы, а меня лечит наш судовой врач.

А ведь так неплохо начиналось, пообщавшись со спасёнными я получил горячие уверения в том, что они согласны на любую работу. Ну я и выделил им жильё. Дав им один день прийти в себя, начал напрягать. Чёрной работы на судне много. Попутно понял, что они из разных социальных групп. Два ломца и девчонка - камерунцы, мелкий чувак – эфиоп, а женщина лет сорока вообще арабка из Сирии. Их объединяло одно, они добрались до берега, успели погрузиться на найденное судно и попытаться добраться до берегов благословленной Италии. Сработал стереотип, драпать на север, там хорошо. Работать не надо, можно сидеть на пособии и плевать в небо, заодно трахать местных вызывающе полураздетых девок.

Промахнулись только в одном, нет уже сердобольных правозащитных организаций. Нет судов спасения, которые эвакуируют отплывшие от берегов Ливии развалюхи, курсируя вдоль африканского берега. И чудо, что мы заметили их. Они единственные выжившие из почти сотни страдальцев. У всех горестная история, потеряли родных или друзей.

Когда эти твари решили отблагодарить нас, я догадываюсь. Ребята с откровенной ленцой, постоянно нужно их подгонять. Вот и в тот раз я загнал их на склад, перебрать вещи. Во всём нужен порядок, тогда проще что-либо найти. Вот тогда видимо у них крышу и снесло от увиденных богатств. Или же там изначально нет обычных человеческих понятий. Склоняюсь к последнему. Вообще, что-то не так с этим регионом. Африка с её огромными просторами, плодородной землей, набитой полезными ископаемыми. Почему они, невзирая на значительную международную помощь, так хреново живут.

Это же можно сказать и про ближний Восток. Только те везунчики, которым повезло родиться в песках, где нашли нефть и газ – благоденствуют. А остальные? Иран и Ирак, Иордания и Сирия, Египет и Марокко. Первой парочке тоже повезло родиться с углеводородами, но там много народа, а кормушка маленькая, на всех не хватает.

Все эти страны – бомжи, народ влачит жалкое существование и во всех своих бедах обвиняет крошечное государство по соседству – Израиль. Будто без него они бы стали успешными. Что с ними не так? Откуда эта печать неуспешности и нищеты. Почему эти камерунцы вместо того, чтобы влиться в наш коллектив и жить припеваючи – предпочли банальный разбой и беспредел.

Я зашипел, когда Катя стала прижигать ранку на разбитой брови. В данный момент лежу на её кровати, которая является по совместительству медицинским столом. Моя голова покоится на её коленях, а она склонилась надо мной и обрабатывает боевые раны. Грива распущенных волос накрыла на мгновение нас обоих. Женщина выпрямилась и закинув руки за голову, навела порядок. А у неё шикарные длинные русые волосы, зря она их прячет, - мелькнуло у меня в голове. Да и запах приятный, помогает отвлечься от неприятной процедуры. И вообще, так приятно лежать на мягких коленях и изображать из себя смертельна раненого.

Кайф обломал Саня, этот ковбой явился без стука в полном облачении. Автомат за плечом, пистолет и нож на поясе. Прямо спецназ в действии.

- Что там Сань?

- Ну, эти изолированы. Другая парочка тоже. Джена Софи сама приводит в порядок, сейчас приведёт его на перевязку.

С немалым сожалением встал и поблагодарил Катю. Надо нам оборудовать медицинский кабинет с кушеткой и всем прочим, не дело превращать личную каюту в лазарет.

А через час мы сидел в кают-компании в полном составе. На диванчике Серёга, Джен с перебинтованной крышей и его подруга. Я на стуле рядом с Сашкой по другую сторону стола. Рядом Катя. Все напряженны, нам надо решить, что делать с черножопыми.

Собственно варианта два. Выкинуть в море. Или выкинуть в море, но перед этим хорошенько помучить.

Я уже посетил обе каюты. Камерунцы пытаются скулить и жалится на тяжёлое детство и плохие жилищные условия. Один из них даже пытается говорить по-английски.

А вот во второй каюте не так всё однозначно. Этих перед делом закрыли, эфиопу сунули в морду. Значить они не поддержали троицу. Нужно с ними пообщаться.

- А что вы так на меня смотрите? Кто-то хотеть войти в их положение?

Таковых не нашлось, а на меня повесили решение.

Утром мы подошли к берегу, спустили лодку и перевезли на берег, особо не церемонясь троицу приговорённых.

Не возьму грех на душу. В пылу борьбы другое дело, а так – не хочу. Поэтому просто выкинули их на скалы. Пусть выживают, если получится. У одного на плече котомка, в ней пара банок консервов и бутылка воды. А там как бог даст.

Как благодарность в нас полетел камень и на посошок некий непереводимый африканский фольклор. Надеюсь, это были пожелания всего наилучшего.

Настроение после этого поганое, но нам урок на будущее. Никакой благотворительности, минимум доверчивости, максимум подозрительности. Закон тайги и волчьей стаи. Только свои, все остальные или враги, или подозрительные.

С оставшейся парочкой говорили отдельно. Я взял на беседу Катю, она по-женски чувствует обман особыми органами чувств, в отличии от меня. А я просто спрашивал. Ну, пытался. Эфиопу навскидку лет тридцать пять. Мелкие черты лица и наивные глаза. Поначалу мы решили, что он получил травму, уж больно сильно хромал. Поэтому показали судовому врачу, но Катя быстро разобралась. Он колченогий, она нога короче другой. А ещё он немножко даун. Вот скажешь мести от борта и до ужина, будет мести. Инициативы ноль, но зато безобидный. Отзывается на имя Арон, довольствуется малым, поэтому пока оставим. Женщина тоже не говорит на привычных нам языках. Но если долго пытаться понять друг друга, то поймёшь. Было бы желание. Она не совсем арабка, она из армянской диаспоры. Перебиралась к родственникам с семьёй сына, в итоге потеряла всех. Женщина растеряна и дезориентирована. Готова на любую работу.

Катя мягко положила мне руку на плечо, ей стало жалко женщину. А я значит изверг? Забыла произошедшее два дня назад?

Но в принципе мне понравилось, что и парень, и женщина не мусульмане. Нет, я бы с удовольствием взял в экипаж несколько казахов, узбеков или наших татар. Но вот эти фанатики- джихадисты с воплями «Аллаху акбар» и желанием вознестись на небо к тремстам девственницам, используя как трамплин десятки невинных жертв – вызывают стойкое неприятие. Пусть эти шииты, в кучке с суннитами и прочими алавитами, здравствуют подальше от нас.

А это значится Лала, так назвалась женщина. Она с удовольствием возьмёт заботу о нашем пропитании, освободив Софу, которая явно тяготится этим занятием. Арон, ковыляющий со шваброй по палубе, назначен младшим матросом. Ему каждое утро нужно выдавать задание, иначе он просто растерянно толчется у борта.

Когда мы прошли остров Пальма, что недалеко от Барселоны, меня свалила хворь.

Может сказалось моё купание в холодной воде. А может просто организм дао слабину. Говорят же, что в войну мало солдат болело обычными житейскими болячками. Не то время и место. Вот и я так. За всё это время даже не чихнул, а тут скрутило. С утра почувствовал температуру, но понадеялся, что пройдёт. Сухой кашель, незначительный сначала, стал буквально душить к вечеру. Выхлестал три кружки кипятка, запив таблеткой от простуды – помогло мало. А ночью бредил, снилась моя квартирка в Питере, сидим вроде мы с батей на даче. И под шкворчащее мяско причащаемся водочкой. Так благостно и спокойно, вот только у мамы глаза встревожены. Или это не мама?