"Фантастика 2025-97". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Босин Владимир Георгиевич "VladimirB" - Страница 563

Оксанкина бабуля не отпустила меня без чашки чая с вареньем, варить которое она любила. Благо ягода своя.

— Ну, дамы, мне пора. Эти пакеты оставлю пока у вас, а ковёр — это Вам, Людмила Алексеевна. Платье — мой подарок Оксане. Всё, я побежал.

Я трусливо выбрал тактику зайца и мгновенно ретировался на улицу.

Ага, сейчас, — Алексей, подожди.

Людмила Алексеевна так зычно меня окрикнула, что пришлось тормознуть.

— А скажи-ка мне, Лёша. Что это за подарки? И в честь чего? У вас с Оксанкой что-то есть?

И пока я мучительно подбирал слова, женщина решила меня добить:

— Смотри в глаза и не смей мне врать. В каких вы отношениях? Оксана говорила, что вы вместе занимаетесь спортом. А мне кажется, что не только спортом?

Хм, а ведь я знал, что до недавнего времени эта женщина была прокурорским работником. Оксана об этом как-то проговорилась, но Людмила Алексеевна скорее производила впечатление скромной и интеллигентной учительницы литературы со своими мечтательными глазами. А тут сразу вспомнил и поверил. Откуда эта сталь в глазах и соответственно суровый тон. Руки сразу потянулись вверх и захотелось жалостливо крикнуть, — «Сдаёмсу, я не хотел, она сама пришла».

— Я наверное неправильно поступил, надо было пояснить вам свой поступок. Нет, уважаемая Людмила Алексеевна, мы с Вашей внучкой только друзья. Я к ней отношусь как к близкому хорошему человеку, не более того. А подарки? А что подарки? Так хотел порадовать Оксанку, ей очень понравилось то платье. Настолько, что я решил себя побаловать и сделать этот подарок. Давайте лучше вместе придумаем, под каким соусом подарить его её. День рождения прошёл, впереди только Новый Год. Ну пусть будут именины.

Женщина не мигая гипнотизирует меня своими светлыми глазами, моя речь явно её не убедила:

— Ну допустим, вы только друзья. А при чём здесь ковёр?

— А Вам он понравился? Только честно.

— Ты мне не ответил, меня тоже в друзья записал?

— Не совсем, скорее это для моего удобства. Понимаете, Людмила Алексеевна, у меня планы на вас с Оксаной. Мне нужны объективные слушатели, которые бы прослушали мои песни и выдали критические замечания.

— Ну?

— Ну тут всё просто. Я не люблю, когда у меня ноги мёрзнут. А у вас часто по полу сквознячок тянет.

— Сквознячок?

— Ну да. Вы извините, мне бежать нужно. Уже поздно и автобусы плохо ходят, — и не дав женщине ответить, я побежал. Надеюсь, что моя пробежка хорошо смотрелась, потому что обернувшись увидел, что теперь уже две женщины смотрят мне вслед.

Глава 14

А в автобусе я невольно улыбался, вспоминая задумчивые глаза немолодой женщины. Надеюсь, она меня не арестует за мой дерзкий поступок. А на душе было радостно, сделал другому пакость и захорошело.

К моему счастью неприятных последствий удалось избежать. Мы просто больше не говорили про этот случай. Больше того, ковёр занял своё место возле дивана в гостиной. А Оксанка пришла в институт в моём платье и даже крутанулась передо мной, показывая, что подарок принят и ей понравился.

— У, Лёха, когда свадьба? Меня не забудь позвать, — это мы с Серёгой Уркуновым торопились на пару. Я не стал объяснять ему, кем в реальности для меня является эта девушка. Всё равно не поверит, что к такой красотке могут быть у кого-то чисто платонические отношения.

Началась сессия, слава богу, зачёты я получил в течении получаса. Стоило только походить хвостиком по кафедрам за председателем спортклуба. Для чемпиона Спартакиады преподаватели не поскупились на положительные отметки в зачётке.

И вот наступила студенческая страда, каждый к экзаменам готовится по-своему. Например я пишу бомбы. У меня есть пиджак, к которому подшит внутренний карман по размеру тетрадного листа. Задумка такая, что отдельно у меня имеется маленькая шпаргалка, где указаны вопросы экзамена и какой это лист по очереди. То есть получая темы, которые сам выбрал на столе преподавателя я, смотрел в шпаргалке, какой лист мне нужен. К примеру седьмой и двадцать пятый. Наощупь отделял нужные в «заряженном» бомбами кармане и вытаскивал их, ложа на стол. Теперь по идее оставалось только выучить ответ и бодро оттарабанить перед преподавателем.

А в реальности же я никогда не пользовался бомбами. У меня хорошая зрительная память. Пока их готовил, запоминал информацию. И мне оставалось только её вспомнить и записать на бумагу. Кстати чистые листы, как правило выдавали проштампованные. Специально для таких бомбистов, как я.

По окончании третьего курса нас дружно отправили на автопредприятия города. Меня с двумя другими одногруппниками определили в автоколонну, обслуживающую торговые предприятия. К ним относился ликеро-водочный завод, рыбохолодильник и хлебозавод. Видимо отсюда и повышенные требования к приёму практикантов.

Каждое утро я сидел в будке, рядом с воротами. Здесь же находилась женщина-диспетчер, которая выдавала путевые листы и талоны на горючее. А также мой наставник, выпускающий механик. И, так как от него зависело, исправна машина или нет, то водилы совали ему в карман по рублю. Чуть дальше медпункт, где врач тоже за мзду малую штамповал своё разрешение на выход в рейс.

Работа неинтересная, когда машины разъезжались, нам только оставалось мешать автослесарям, которые косились на нас и продолжали бухать. Редко, кто копался в моторе. Как я понял, работа у водителей очень выгодная, много калыма. И они кровно заинтересованы в выходе на линию. Поэтому башляли всем они из своего кармана. Это сколько же они привозят каждый день, ежели ещё с утра трояк отстегнули. А вот в случае ремонта они слоняются по территории и стимулируют слесарей крупными купюрами. Нам этот сером фоне ярко прошла Женькина свадьба.

Её отмечали в кафе «Аэлита», что на 26-м квартале. Свадьба богатая, за два дня я поправился на пять килограммов. Но были и минусы, Женьке родители нашли съёмную однокомнатную квартиру в городе. Повезло, а вот к нам наверняка кого-нибудь подселят.

На этот раз я уже не так переживал, когда подходил к родительскому дому. В квартире никого, но меня узнала соседка и открыла мне дверь. Почему-то мама оставляет ей наш ключ.

Пока никого, я кинул вещи и пошёл мыться. В вагоне была ужасная духота и как всегда все окна были задраены, открыть невозможно. Единственное открытое окно в проходе, но это спасало мало.

Первой пришла с работы мама. Она радостно пискнула и кинулась обниматься. Женщина пытала меня часа полтора, пока не пришёл отец и не прекратил издевательства. И если маму интересовало — что я кушаю и с кем встречаюсь, то папа сразу подошёл к вопросу кардинально.

Он полистал мою зачётку, специально взятую с собой.

Ну а что, мне стесняться нечего. Троек нет, только четвёрки и пятерки. Мои медали за выступление на Спартакиаде его добили. Он только шевелил губами и неверяще смотрел на меня. Поди думает, что у знакомого стырил. Но у меня на этот счёт и грамоты имеются. Пусть повесят дома на стену, будет чем гордится. Там кроме Спартакиады есть ещё несколько, заработанных на областных соревнованиях.

— Сына, если бы мне кто сказал, что ты будешь бегать и брать медали, я бы решила, что этот человек сошёл с ума, — это мама вопросительно смотрит на меня.

— Ты же скинул половину веса. Раньше был такой, — мама пытается подобрать слово.

— Жирняк, — помог ей я.

— Нет, ты был немного упитанный. Не более того. А сейчас сухой как, как.

— Как саксаул?

— Ну типа того, ты хорошо кушаешь? Может тебе денег не хватает?

— Да ты что, мам. Питаюсь по-королевски. Кстати я вам подарки привёз.

Теперь наступила батина очередь удивляться. Пока мама пыталась открыть флакончик духов, батя одел туфли.

— Нормально, мой размерчик. Откуда дровишки?

— Да, у меня однокашник женился, неделю назад. Женька Хвостенко.

Так он из обеспеченной семьи, мама завмаг. Вон он мне талоны в салон «Новобрачных» и подогнал. Себе тоже взял румынские кроссовки, ну и вам выбрал. Надеюсь подойдёт. Ирке джинсы взял. Мам, как думаешь, не большие её будут?