"Фантастика 2025-97". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Босин Владимир Георгиевич "VladimirB" - Страница 669

– На этот раз не моя, – рассмеялась Хуня, – пошли уже в столовую. Не терпится это увидеть.

Столовая встретила нас привычным гамом. Переговаривавшиеся курсанты, окрики, очередная трансляция полезной информации по голосети Академии – все смешалось в один общий гул. Я привычно направилась к пищевым автоматам. Вчерашний голод давно притупился, и на запахи, витавшие вокруг, организм реагировал спокойно. Привычно выбрав омлет, пару бутербродов с какой-то рыбой и свое любимое какао, направилась к друзьям. Кроме них, за столиком была Айа, крепко держащая за руку Жоффрея. Резвая Хунька тоже присутствовала, а ведь в столовую мы пришли вместе. Вот это скорость! Они сидели, склонившись над столешницей, как четыре заговорщика, и что-то бурно обсуждали. Когда я подошла к столу, все встали.

– Привет, – улыбнулась я.

– С Днем Рожденья! С Днем Рожденья! С Днем Рожденья! – заорали эти четыре конспиратора и полезли обниматься.

Сыпались поздравления и пожелания. Друзья что-то говорили, похлопывали по плечу Курсанты оборачивались и смотрели на нас, привлеченные звуками выделяющимися из общей какофонии.

– Вот, Верник, с самой Земли везла. Загадывай желание! – Хунька отошла в сторону, открыв мне обзор.

На столе стояло огромное пирожное сплошь утыканное… свечками. Двадцать пять свечек стояли как солдаты, плотно прилегая друг к другу.

– Минуточку, – торжественно произнес Погодин, извлекая из кармана зажигалку. Через несколько секунд на фитиле каждой свечи плясал веселый огонек. Стас повернулся ко мне, подмигнул и сказал, – дуй, Алька.

И я уже хотела. Потому что желание у меня было – самое заветное на сегодняшний день. Мысли постоянно возвращались к отношениям Copгa и бабушки Пелагеи, к их странной, прошедшей через время любви. Но… В этот момент раздался противный, резкий писк и механический голос произнес:

– Внимание! Тревога! Угроза пожара! Повторяю, угроза пожара! Всем курсантам покинуть помещение, согласно плану эвакуации номер три.

Прямо с потолка в нашу сторону выдвинулась серая трубка.

– Отходите, а то промокнем! – пискнула Айа, улепетывая от столика.

Я схватила свой поднос и кинулась в сторону. Катаклизмы катаклизмами, а кушать все же очень хотелось. Из трубки на стол полезла какая-то желтоватая пена, скрывая под собой мой импровизированный праздничный пирог и завтраки друзей. Наблюдая за всей этой картиной, я печально жевала бутерброд, размышляя о случившемся. И опять мы виноваты, а по сути ничего страшного не произошло. Подумаешь, День Рождения. Дикари живут в этом космосе, ну или мы – земляне слишком от них отличаемся.

– Угроза пожара устранена! Повторяю, угроза пожара устранена! – проговорил все тот же механический голос.

– Я так и думал, что тут без вас не обошлось, – к нашему столику направлялся тангир Элвэ, грозно сверкая бирюзовыми глазами, – что тут произошло?

– Ничего, – ответила Хунька, – празднуем двадцать пять лет кадета Верник, никого не трогаем, а тут бац, и шланг вылез. Испортил нам завтрак между прочим.

– Двадцать пять? – хищно, предвкушающе спросил «леденец». Смотрел он при этом на меня так… Так…

Под его пристальным взглядом я смутилась. Кивнув в ответ, опустила глаза.

– Ну, а жгли-то вы что? – как-то снисходительно спросил он.

– Земная традиция – в свой День Рождения задувать свечи на пироге, – ответил ему Стас, – и загадывать желание.

– Загадала? – спросил у меня эленмарец.

– Не успела, – честно призналась я.

– Ладно, живите пока, – отмахнулся тангир и, уже уходя, добавил, – но правила поведения в Академии каждый из вас сдаст мне лично в ближайшие дни!

Хунька застонала. Пока роботы убирали остатки нашего праздника, мы расположились за соседним столиком. Ребята сходили за дубликатом завтрака и теперь, неспешно переговариваясь, приступили к его поглощению.

– Прости, Аль, что так вышло, – сказала Хунька, – кто же знал, что у них с открытым огнем все так строго. А жаль, я хотела духа вызвать.

Теперь застонала уже я.

– Ну какого духа, Хунь? Духи, они недалеко от останков тела обитают, на Земле, а мы в космосе. И, вообще, прекращай заниматься ерундой, последний раз тебя предупреждаю.

– Она же хотела, как лучше, – встал на защиту подруги Погодин, глядя на поникшую Хуньку.

– Стас! – я грозно посмотрела на притихшего рыцаря, – приклеить преподавателя, подлить ему приворотное зелье, не несанкционированно полетать на инопланетном, неизученном корабле, что я еще забыла?

– А-а-аль, не-е со зла же, – заступился Жорик.

– Ребята, я вас всех очень люблю и уважаю, но нельзя же так! – продолжала буйствовать я, – мы привлекаем слишком много внимания.

И тут, словно подтверждение моих слов, в столовую вошел улыбающийся Фингорм. Он обнимал за плечи симпатичную девушку-тентурийку, и она нисколько не возражала, заглядывая в глаза этому белобрысому дамскому угоднику. Взгляды всей нашей компании переместились туда, и я поняла, что все в курсе очередной Хунькиной выходки.

– Что и требовалось доказать, – сказала, обернувшемуся ко мне Стасу.

– Алька, ну влюбленность у нее, а эленмарец не обращает внимания и крутит со всеми на ее глазах, – зашептал Стас.

– Но так-то зачем? – отозвалась я.

– Согласен, она слегка перегнула палку, но мы же своих не сдаем.

– Не сдаем, – пришлось согласиться мне.

Я посмотрела в сторону автоматов. Увиденное не добавило оптимизма. Красотка Анвен, стреляя глазками, что- то с придыханием говорила тангиру Элвэ, а тот слушал ее с полуулыбкой. Со стороны они смотрелись восхитительно. Настоящая пара, гармоничная и идеальная. Тяжело вздохнула и уткнулась взглядом в тарелку. В этот момент я, как никто, понимала Хуньку.

Фингорм вел себя настолько галантно, так широко улыбался и что-то говорил своей спутнице, которая то и дело сияла или, наоборот, заливалась смущенным румянцем, что мне показалось это подозрительным. Вот так бывает в театре, смотришь на сцену, где актер уж слишком рьяно играет свою роль и хочется крикнуть «Не верю!». Хунька ничего не замечала, украдкой наблюдая за вошедшей парочкой. Усадив свою даму к нам спиной, сам эленмарец сел так, что его очень хорошо было видно от нашего столика. Он словно говорил: «Смотрите! Смотрите на меня. Сейчас будет непередаваемое зрелище» Жорик с Айей с интересом взирали на происходящее, прижавшись друг к другу, как два голубка. А вот Погодин, судя по его ухмылке, разделял мое мнение.

– Стааас, – шепотом позвала его я.

– Верник, догадалась – молчи! – почти одними губами произнес он в ответ, – интересно же, чем дело кончится при таком раскладе.

Эленмарец за соседнем столом подвинул к себе поднос с через чур обильным завтраком, будто бы его несколько дней не кормили. С чего бы ему быть таким голодным? Он с жадностью набросился на еду при этом не забывая время от времени улыбаться своей спутнице. Вдруг Фингорм застыл, не донеся полную ложку до рта. Вид у него был чрезвычайно страдальческий и несчастный. Ушастый откинул волосы, театрально закатил глаза и схватился за живот. Что-то сказав своей очередной пассии, он пулей вылетел из столовой.

– Что же я наделала? – воскликнула побледневшая Хунька.

– Ну ты еще пожалей его, – прищурился Погодин, тщательно скрывая улыбку.

– И пожалею! – ответила подруга, подрываясь с места.

– Салфеток прихвати в автомате! – назидательно наказал Стас.

– Зачем? – опешила Хунька.

– Ну вдруг там, куда он ушел дефицит бумаги, а ты не готова к оказанию первой помощи посрадавшему, – заржал Погодин.

– Пострадавшему, – поправила его деликатная и застенчивая в нашей компании Айа.

– Не-еет, малышка, – улыбнулся своей невесте Жорка, – оговорка у Ста-а-аса очень правильная.

– Какие же вы дураки! – снова воскликнула Хунька и умчалась.

– А как же быть с тем, что мы своих не сдаем? – спросила я Погодина, когда подруги и след простыл.