"Фантастика 2025-97". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Босин Владимир Георгиевич "VladimirB" - Страница 678

Но в следующее мгновение нам стало не до разговоров. Да, не до чего нам стало, потому что в проеме появилось животное… чудовище… монстр… В общем, нечто такое, что нам видеть еще не приходилось, даже на картинке. Когда-то я смотрела голофильмы ужасов, но даже там не встречала подобное. Нет, если смотреть на этого хищника издали, он бы мог показаться вполне симпатичным, но не сейчас, когда нас разделяли лишь несколько десятков метров и монстр явно готовился напасть на нас.

Огромная голова саблезубого медведя, посаженная на гибкое, четырехметровое кошачье тело, при этом вся конструкция покрыта густой, длинной, белой шерстью. Желтые, горящие глаза, видимо, привыкшие к темноте, чудовище прикрывало. Монстр рыкнул и царапнул лапой пол. Раздался скрежет, а на камне образовались глубокие борозды.

– Вот это когти! – восхитился Стас, – Верник, если живыми выберемся, пообещай мне одну вещь.

– Какую? – хотя мне было не важно, сейчас я готова была пообещать все, что угодно.

– С этого момента и до скончания времен ты всегда… всегда, слышишь, будешь слушать свою маму!

– Слышу! Буду! – послушно пообещала я и добавила, – огонь!

Два лазерных залпа огласили противным писком зал, врезаясь в грудь и голову животного. Зверь дико зарычал и завертелся на месте, пытаясь определить, кто на него напал. Даже на таком расстоянии до нас доносился запах паленой шерсти. Но особого вреда наша атака животному не нанесла. Под обгоревшей шкурой обнаружились зеркальные пластины, плотно прилегающие друг к другу, как броня. Лазерные заряды не повредили их.

– Ничего себе сюрпризы, – прошептал Погодин, перезаряжая бластер, – что это за чудо? Биоробот?

– Вряд ли, – отозвалась я, – скорее продукт генной инженерии и извращенного разума. Ты же видел, ему больно было. Андроиды не чувствуют, они могут только имитировать эмоции и то, только если их запрограммировали на это.

– Нам от этого не легче.

– Не легче, – согласилась я, – и бластеры против такого бесполезны.

– Что делать будем?

– Долго объяснять. Есть план. Попробуешь отвлечь зверя?

– Есть, командир!

Белоснежный исполинский кошкомедведь плохо видел, но слышал он, по всей видимости, прекрасно, потому что сейчас, перестав крутиться, он уставился прямо на нас.

– Действуй! – скомандовала я.

Погодин швырнул бластер в соседнюю стену так, чтобы он по возможности наделал как можно больше шума. Монстр развернулся и ринулся на звук. В этот момент, активировав антигравитационные боты, я бросилась к хищнику и прыгнула, как можно выше, пытаясь приземлиться к чудовищу на спину, ближе к загривку. Понимала ли, что у меня лишь одна попытка? Разумеется. Но других вариантов выжить не было. Прыжок и приземление удались, но… хищник, почувствовав седока, стал прыгать и взбрыкивать сильнее дикого необъезженного мустанга, которых недавно заново по ДНК восстановили на Земле. Я, вцепившись в густую шерсть, пыталась удержаться. При каждом пируэте зверя нещадно прикладывалась пострадавшей ногой о бок животного, который только с виду казался мягким. Да и обезболивающее переставало действовать. Черт! Быстро! Слишком быстро! И так не к стати.

– Погодин, если он меня сбросит, больше шанса у нас не будет, – заорала я изо всех сил, вцепляясь в новый участок шерсти потому что старый выдрала до пластин.

– Понял! – заорал Стас, отбегая, как можно дальше.

Он стал прыгать и кричать, отвлекая внимание зверя на себя. Монстр замер, это дало мне возможность вытащить нож и, хватаясь за мех, подползти к голове. Удивительно, но на затылке шерсть почти не росла, обнажая броню. А расстояние между пластинами все же было! Было! Узкое, но лезвие ножа пройдет! Но шанс только один, поэтому нужно выверить удар.

Дальше все произошло почти одновременно. Погодин заорал еще яростнее, размахивая руками. Я подползла чуть ближе к морде и с размаха, снизу в верх вогнала нож по самую рукоять зверю в глаз. Животное, уже приготовившееся к прыжку, совершило его по инерции, вкладывая всю ярость и оглашая зал истошным ревом. В предсмертной агонии, монстр настиг свою жертву. Как будто в замедленной съемке, когти зверя вошли в тело Стаса, разрезая термокосюм словно масло. Зверь резко остановился, и я не удержалась. Пролетев несколько метров, ударилась о стену. Уже теряя сознание, увидела Погодина в луже красной крови, и чудовище, оседающее в синюю.

Очнулась. Открыв глаза, увидела все тот же зал. Сколько я здесь пролежала? Минуту? День? Взглянуть на место нашей битвы было страшно. Боль в ноге усилилась, сейчас все бедро просто пульсировало, заставляя морщиться и закусывать губу. Видимо, об стену я тоже приложилась не слабо, потому что, кроме ранения, болело все тело. Собрав всю волю в кулак, села и взглянула на Погодина. Он лежал в той же позе, бледное, словно восковое лицо и кровь… море крови вокруг. Рядом труп чудовища.

– Стаааас! – тихонечко позвала я.

Ответа не последовало. Подняться сил не осталось. И тогда я опустилась на каменный пол и поползла. Упорно продвигаясь вперед сантиметр за сантиметром.

– Стас! Стасик! Ты меня слышишь? – шептала я, не получая никакого отклика от друга.

Собрав на себя по дороге пыль веков, кровь монстра и Стаса, наконец, достигла своей цели. Дрожащей ладонью накрыла руку Погодина. Холодная.

– Стас! Не умирай, слышишь? – говорила, пытаясь принять сидячее положение, – лучше ты когда очнешься, я тебя сама убью, чтобы больше меня так не пугал…

Знаю, что говорила откровенные глупости, но в тот момент только они приходили на ум. Выглядел он ужасно. Рваные раны шли со спины и спускались на грудь. На плече царапины были настолько глубоки, что виднелась кость. Но самое страшное – голова монстра покоилась на ноге Стаса и из под нее сочилась красная кровь, смешиваясь с синей. Сдвинуть тушу чудища мне оказалось не под силу. Присев рядом с Погодиным, дотронулась до лица. Оно тоже было холодным. Склонилась проверить дыхание… Так ничего и не почувствовав, стала шарить по карманам его комбинезона в поисках аптечки. Нашла. Как смогла стянула края рваных ран остатками пластыря, вогнала ему и себе болеутоляющего и, только услышав сдавленный стон друга, немного успокоилась.

– Стас, ты как? Ты меня слышишь?

– А… Аленька… – слабо прошептал он пересохшими губами, – живая… а вот я… ухожу…

– Не смей! – заорала на него.

– Не… кричи… – чуть слышно сказал он, – умирать… легко… если ты рядом…

– Не говори так, Стас! – по щекам катились предательские слезы, – Все будет хорошо, слышишь? Мы обязательно выберемся отсюда!

– Поцелуй… меня… на прощанье… хоть раз… – прохрипел он.

Склонившись над бледным лицом Погодина припала губами к его губам… солеными от слез к сухим, с металлическим привкусом крови. Целовала его бережно, вкладывая в поцелуй всю нежность, сочувствие, любовь. Да, именно любовь! Я любила Стаса Погодина, как лучшего друга, верного и незаменимого! Время шло. а мы все целовались и целовались. Слезы давно высохли, привкус крови исчез, хотя ее запах витал вокруг. Наглый язык Погодина вторгся в мой рот и вовсю там хозяйничал, а здоровая рука этого пройдохи притягивала меня к нему. Да, друзья мои! Так умирающие не целуются! Так целуются озабоченные, дорвавшиеся до вожделенного, лживые интриганы!

– Погодин! – прошипела я, вырвавшись из цепких объятий проходимца, – как это понимать?!!

– Твой поцелуй воскресил меня, о, прекрасная дева! – отозвался этот гад и лукаво улыбнулся.

– Так ты не умирал? – прищурилась я.

– Пока нет, – честно ответил он, но словив мой гневный взгляд, быстро оправдался, – находясь рядом с тобой, это со мной может случиться в любую минуту! Аль, ну прости. Когда бы я еще твоего поцелуя дождался? Он такой… такой…

– Какой? – кокетливо похлопала ресницами.

– Соленый! – признался Погодин.

– Убью, – искренне пообещала я.

Раздавшийся из зловещего, зияющего прохода далекий рык, заставил нас снова прижаться друг к другу.

– Оно там не одно… – со страхом прошептала.