"Фантастика 2025-97". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Босин Владимир Георгиевич "VladimirB" - Страница 682

– Понимаешь, Верник, – замялся он, – на это имеет право только старейшина рода, к которому ты проявляешь любопытство. Но Сорг ожидает свою энвину со дня на день, так что, наберись терпения и поправляйся.

Улыбнувшись на прощанье, доктор Тавилас спешно покинул палату. Я осталась наедине со своими мыслями. Как бы не обрадовала меня новость о прибытии ба, но думала все же о тангире Элвэ. Его слова что-то сильно растревожили в моей душе. Двадцать лет… А что потом? Что с ним случится? Погибнет? Или оставит меня, чтобы быть счастливым с другой? Чертовы эленмарцы! Чертовы эленмарские тайны!

Спать совершенно не хотелось, горло не болело и, вообще, я чувствовала себя бодрой и полной сил. Спустив ноги с кровати, попробовала встать. Полова не кружится, не шатает. Пространственная ориентация в норме. Одела легкую обувь, стоящую рядом, которая очень напоминала земные тапочки белого цвета. А еще говорят, что палата для выздоравливающих… У нас в таких только хоронят! Поплелась в соседнюю палату. Очень уж хотелось увидеть Стаса!

Удалось прошмыгнуть незамеченной. Погодин лежал на кровати и тоскливо изучал потолок.

– Стааааас! – громким шепотом позвала я, на цыпочках пробираясь к нему.

– Алька! Живая! – обрадовался он, – лежу тут, никто ничего не говорит, посетителей не пускают.

– Зато у меня аншлаг в палате!

Я присела на краешек его кровати и рассказывала про наше спасение, излечение, про прилет бабушки Пелагеи и о разговоре Элвэ и Copгa.

– Знаешь, Аль, – вдруг сказал Погодин, – у тебя ведь тоже есть эленмарские корни. Мужик этот, тангир, неплохой, может ты и правда прислушаешься к Хуньке. Она хоть и взбалмошная, но тебя искренне любит и плохого не посоветует. Только слепой не увидит, как вы друг на друга смотрите…

– И это говоришь мне ты? – удивилась, услышав его слова.

– А что я? – отозвался Стас, – на меня ты никогда так не смотрела! Больше скажу, ты так не смотрела даже на Истархова, несмотря на то, что он тебя приворотной гадостью опоил. Аль, поверь, как другу, упустишь свой шанс – будешь потом жалеть.

– Глупо жалеть о том, чего не было… – попыталась ответить я.

– У тебя это уже есть. Поэтому глупо не попробовать…

– Сговорились? – беззлобно проворчала в ответ.

– Просто очень хочется, чтобы ты была счастлива, Аль.

– Спасибо тебе, Стас! – наклонившись, поцеловала в колючую щеку, – я тебе тоже желаю счастья, большого- прибольшого!

– Хотелось бы… Только пусть это будет не крупная влаппи и не мужчина ксури… – весело отозвался Погодин.

– Значит мужчину другой расы ты допускаешь? – откровенно заржала я.

– Язык у тебя, Верник, еще хуже, чем у Фархунды порой!

– Да, ладно тебе! Мне все равно с кем ты будешь, лишь бы тебе хорошо было! – смеясь встала с кровати и потопала к дверям.

– Язва! – беззлобно пробурчал Погодин.

– Что выросло, то выросло! Ампутировать поздно! – показала ему на прощанье язык и ретировалась в свою палату.

Выздоровление растянулось не на два, а на целых три дня. Конечно, посещения были, но все, как сговорились! Беседовали со мной в основном о здоровье, о погоде, о рационе столовой. Даже бабушка Пелагея избегала тем, которые так меня интересовали. Одно радовало – приходила она неизменно вместе с легаром Соргом. Мои предки держались за руки и не спускали друг с друга глаз, но стоило спросить что-нибудь, касаемо их взаимоотношений, как разговор неизбежно переводили на другую тему. Хунька без умолку трещала о занятиях, Фингорме и прочих общих знакомых, неизменно передавала привет от корабликов, но составить по ее рассказам подробную картину происходящего вокруг было не реально. Тангир Элвэ меня больше не посещал, от этого становилось грустно и даже немного обидно, где-то в душе…

– Ну, что, принцесса, – сказал вошедший доктор Тавилас, – вот и закончились твои мучения в медицинском блоке. Можете приступать к службе, курсант!

– Спасибо! – искренне поблагодарила я.

– Форму вам доставят. Через час легар Сорг ждет вас у себя!

Доктор вышел, оставив меня в полной растерянности. Время было уже позднее, но начальство, равно, как и семью, игнорировать нельзя. Переодевшись в форму, поспешила в преподавательский блок.

Глава 29

Знакомый привратник встретил механическим «Как вас представить?» и кадета Верник впустили в блок легара ВЗА Белиготара Сорга.

– Аленька, детка моя, – вышла меня встретить бабушка Пелагея.

– Привет, ба, – выдохнула я, обнимая ее и вдыхая родной и любимый с детства запах, – соскучилась по тебе ужасно! Ну, как ты тут?

– Здравствуй, птенчик, – тут же вышел из кабинете улыбающийся легар.

– Поладили? – весело спросила бабушку, кивнув на Сорга.

– Пытаемся, – усмехнулась она.

Эленмарец подошел к нам. Сначала крепко обнял меня, а затем отстранился и по-хозяйски положил руку на талию Пелагеи Джоновны, отчего щеки ее заалели, а в глазах появился счастливый блеск. Именно так блестят глаза у мамы, когда папа шепчет ей что-то очень трогательное и успокаивающее.

– Я так за вас рада! – тихо сказала я, любуюсь парой своих предков.

Бабушку очень любила с самого детства, а легар Сорг… он… он тоже, как-то сразу родным стал, сердце и душа приняли этого мужчину, память о котором столько лет хранила моя прапрабабушка.

– Аленька, – всплеснула руками Пелагея Джоновна, – что же мы стоим? У нас же там стол… и ужин, а тебе питаться сейчас нужно хорошо, ты после болезни…

– Гея… – попытался достучаться до бабушки дед, – она не только наш птенец, но еще и офицер, боевой офицер, прошедший крещение!

– Тар! – грозно посмотрела на него ба, – я лучше знаю, что нужно детям после болезни. Ты закал бульон?

– Я сделал все, что ты просила, моя птичка! – ответил он.

Нежно так ответил, по-домашнему. Они спорили и ворчали друг на друга словно пара, которая все эти годы прожила вместе. Глядя на них, губы невольно расползались в улыбке. Забавные… Трогательные… Бесконечно любимые! Я так была рада, что не сразу заметила присутствие еще двух человек.

– Тар! – раздался глубокий, властный, женский голос, – представь нас.

Подняв голову, встретилась взглядом с очень похожими на мои, серыми глазами. На одном из диванчиков сидела красивая блондинка. Величественная осанка, гордая посадка головы, увенчанной высокой прической, все в ней говорило о привычке принимать решения и держать любую ситуацию под личным контролем. Но в то же время, взгляд женщины был теплым, а уголки красиво очерченных губ слегка приподняты вверх. Она, также, как и я, с нежностью и радостью смотрела на бабушку и легара. Не так уж и трудно будет найти с ней общий язык. Эленмарка располагала к себе.

– Аля, – улыбнулся дед, – позволь представить тебе энфину моего рода, фаэру Яванну. А этот птенец, – Белиготар Сорг подвел меня к дивану, на котором восседала женщина, – потомок моей избранницы Пелагеи.

– Она ведь ваш общий потомок, не так ли? – спросила с улыбкой эленмарка.

– Конечно, общий, – улыбнулась прапрабабушка, – на Земле остались три предыдущих поколения нашего потомства.

– Что… и все девочки? – как-то одновременно удивленно и восхищенно спросила женщина.

– Ну, да… – смутилась ба.

– Белиготар, ты понимаешь, как тебе повезло? Ты вливаешься в сильнейший род, благославленный Богами! – на глазах женщины выступили слезы.

– Понимаю, моя энфина! – тихо ответил легар.

– Почему это он вливается? – не удержалась я.

– А ты разве против, птенчик? – подняла на меня глаза фаэра Яванна, а легар застыл.

– Я не против счастья моих бабушки и дедушки, просто по земным обычаям жена входит в семью мужа, а не наоборот! – выпалила и посмотрела на бабушку Пелагею, она согласно кивнула мне.

– Что ты хочешь этим сказать, милое дитя? – эленмарка взяла меня за руки и усадила рядом с собой с какой-то дикой надеждой вглядываясь в глаза.

– Если бабушка Пелагея и легар Сорг оформят свои отношения, то это она войдет в вашу семью, а не дед в нашу. Ну и в нагрузку вы получаете всех нас, – ответила я.