"Фантастика 2025-97". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Босин Владимир Георгиевич "VladimirB" - Страница 880

— Я хотел бы открыть счет в вашем банке.

— Это возможно, — кивнул гоблин. — Любой волшебник, справивший первое совершеннолетие, имеет право воспользоваться услугами Гринготтса. Счет временный или постоянный?

Временный счет открывается на определенный, строго оговоренный срок либо до наступления конкретного события. Пролонгация невозможна, если счет по каким-либо причинам не закрыт, он автоматически переквалифицируется в постоянный. Детские сейфы наследников благородных родов принадлежат именно к этой категории.

— Я хотел бы заключить стандартный постоянный договор.

Бланк стандартного договора, настоящую книгу в палец толщиной, я изучил заранее. Последнее изменение в него вносилось в конце восемнадцатого века и с тех пор гоблины во всех спорах с министерством руководствуются исключительно им. Конечно, волшебник при желании имеет право вносить уточнения или дополнительные пункты, но уже имеющиеся статьи править нельзя. Потрясающий документ. Благодаря ему чистокровные могут безнаказанно проводить запрещенные ритуалы, использовать сомнительные методы обеспечения сделок, хранить темные артефакты и делать многое другое, недоступное не-клиентам Гринготтса.

— Прекрасно, — сказал Клещерук. — Банк Гринготтс рад каждому новому клиенту. Прошу пройти за мной.

Он соскочил со стула, немедленно занятого новым клерком, и направился вглубь операционного зала. Я, только с другой стороны стойки, последовал за ним. Возле массивной дубовой двери, при всей ее монументальности упорно не желавшей привлекать к себе внимание и ускользавшей от взгляда, Клещерук подождал меня и лично открыл дверь, первым пройдя вперед. За дверью обнаружился зал с четырьмя гоблинами, сидящими за конторками. Провожатый поклонился и что-то пролаял на гоблидуке, я тоже склонил корпус, так как статут у четверки явно повыше, чем у простого клерка. Впрочем, Клещерук остался стоять согнувшись, в отличие от меня. Гоблины бы не поняли, опусти волшебник взгляд перед побежденными не из вежливости.

Ритуал прошел просто и быстро. Из шкафа вытащили три экземпляра документов, разложили их на столе и старейшины на крови поклялись честью и жизнью, что данные договоры ничем не отличаются от одобренного соглашением с министерством экземпляра. Спустя минуту, когда стало очевидно, что умирать они не собираются, приступили непосредственно к подписанию бумаг. На стол водрузили страхолюдного вида чашу, внутрь кинули заготовку под ключ, из ларца достали каменный нож (он очень органично смотрелся бы в лапе неандертальца) и, передавая его по кругу, нанесли себе рану на правой руке. Под немелодичное пение, кровь смешалась в чаше. Винца добавить и отпить, и можно брататься.

Полученной смесью подписали три экземпляра договора. Все, теперь я их клиент, патрон и союзник — нет в человеческом языке соответствующих понятий, точно переводящих с гоблидука «врххащ». Четверка поздравила меня с эпохальным событием, пожелала благ и процветания, выслушала ответную благодарность и невозмутимо уселась обратно за столы. Зато снова зашевелился Клещерук, все действо простоявший у входа.

— Желаете ли вы, мистер Снейп, осмотреть свой сейф?

Тонкий момент. Нельзя просто согласиться, потому что это будет истолковано, как недоверие. Гоблины всегда щепетильно относятся к взятым на себя обязательствам и предположение, что услуга, предоставленная ими, некачественна, их жутко оскорбит. Отказаться тоже не лучшая идея — отказ будет означать незначительность события в глазах клиента и тут в действие вступает универсальный императив «ты меня уважаешь?».

— Думаю, первые деньги моего будущего состояния должны быть положены моими собственными руками.

Ответ Клещеруку понравился. Многие современные волшебники не утруждали себя изучением обычаев гоблинов, исключение составляли сотрудники некоторых отделов министерства и аристократы. Поведение магглорожденных еще можно оправдать, но почему выросшие в магическом мире юноши и девушки не желают потратить немного времени и тем самым здорово упростить себе жизнь в дальнейшем, мне непонятно.

Раз приличия соблюдены, Клещерук проводил меня до вагонеток. Новые сейфы, если только в договоре не прописывалось иное, располагались на втором подземном этаже и перемещались на другие позднее, в зависимости от вложенных сумм и предметов. Честное слово, по лестнице и пешком мы добрались бы быстрее, но не спорить же с традициями. Действительно ли катание на тележках так ужасно, как описывают в книге, я понять не успел — ехали недолго. Сели, короткий рывок и уже торможение. Только что изготовленный ключ подошел идеально, дверь открылась, стоило вставить его в замочную скважину.

Клиентам с высоким статутом гоблины сейфы лично открывают. Увы, пока сам, своими ручками.

Пустая комната в виде куба с ребром два метра выглядела сиротливо, и высыпанная на пол кучка золота положения не исправила. Будем надеяться, все у нас впереди, и со временем на прикрученной к стене бронзовой табличке появятся четырех- и пятизначные цифры. Пусть сейчас не ясно, чем буду на жизнь зарабатывать (кстати, пора бы уже определиться), но в нищете прозябать не стану точно. Долго мечтам не предавался, обстановка не располагала.

— У вас есть еще какие-нибудь дела в банке, мистер Снейп? — уже наверху, в общем зале, остановился Клещерук.

— Нет, спасибо, Клещерук, я собирался только открыть счет.

У гоблинов нет общего уважительного обращения типа «мистер», «господин» или «товарищ». Если кто-то из них достиг определенного уровня в иерархии или получил звание, то его называют конкретно по заслугам. Скажем, мастер Богрод или вождь Агер. Раз Клещерук представился просто по имени, точнее, по внешнему прозвищу, то и обращаться к нему надо именно так.

— В таком случае, позвольте откланяться. И должен сказать — был рад знакомству, мистер Снейп. — Он улыбнулся, не разжимая губ.

Ну что же, все прошло удачно, раз напоследок со мной простились, не показывая клыков. Похоже, я сумел произвести хорошее впечатление.

Отношения в семье неявно изменились.

Раньше родители считали меня ребенком. Очень умным, самостоятельным, рассудительным, добавьте еще сотню хвалебных эпитетов — но ребенком. Они за меня отвечали. Для того, чтобы добиться того же разрешения оставаться дома одному, в свое время пришлось целую комбинацию-многоходовку проводить. Причем такое отношение не вступало в противоречие с моими высокими заработками и самостоятельным поведением, они оба росли в сложной обстановке и привыкли вкалывать с детства. Отец с раннего возраста работал на ферме, мать училась на Слизерине, факультете весьма непростом, да и в целом маги предъявляют к подросткам высокие требования. В волшебном мире одиннадцатилетних детьми не считают, с этого возраста можно получить эмансипацию и возглавить семью, стать главой рода. В Визенгамоте заседать.

Поход в Гринготтс стал чем-то вроде черты, разделившей в глазах родителей детство и взрослую жизнь их старшего сына. Мама точно подметила — раньше я был маленьким мужчиной, а теперь стал большим. Ответом ей было невнятное блеяние. Не станешь же объяснять, что так и должно быть, потому что память о прошлой жизни никуда не делась, и привычка отвечать за близких — тоже? Раз уж раньше не признался, то теперь говорить глупо.

Свободы прибавилось. Раньше я спрашивал разрешения, прежде чем куда-либо уйти, теперь просто уведомлял о маршруте. Разница тонкая, но существенная. Говорил родителям, что еду в такой-то район по своим делам, и отъезжал, в основном на автобусе. Обычном, не магическом. Желание навестить Косой или иное поселение магов на время притихло, задавленное открывшимися реалиями.

Местечко-то страшненькое, этот волшебный мир. Дело не в том, что здесь могут кинуть в незнакомого человека Аваду — тут как раз ничего необычного нет, у магглов тоже полно районов, соваться в которые без поддержки тяжелого вооружения не стоит. Ненормальные отморозки или просто наркоманы в любом обществе найдутся. Нет, напугало меня осознание того факта, что кроме Старой Мэй, Джошуа, Дамблдора, Волдеморта и других волшебников, учившихся в Хогвартсе или нет, собирающих ингредиенты по лесам или живущих на проценты с накоплений, сторонников министерства или Визенгамота есть и другие. Такие, как мэтр Солано. Малоизвестные, равнодушные к политике, таящиеся в тени.