"Фантастика 2025-97". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Босин Владимир Георгиевич "VladimirB" - Страница 910

— Обо всех случаях черной магии служители Мунго обязаны сообщать в министерство. А наш ритуал в лучшем случае серенький, сам видел.

— Значит, надо найти целителя, не связанного обязательствами, — пожал я плечами. — Практикующего частно и умеющего держать язык за зубами.

— Почему-то у меня появилось странное чувство, что ты говоришь о ком-то конкретном, — вопросительно изогнула бровь мать.

— Ну, изначально я подумывал написать письмо лорду Малфою с просьбой прислать семейного врача, но потом пришел к выводу, что начинать знакомство в роли просителя будет неудачным ходом, — я жестом остановил гневно вскинувшуюся маму. — Да, это не мое дело. Безусловно. Поэтому завтра я навещу одного тактичного ирландца, широко известного в узких кругах, и договорюсь с ним о визите.

— Какая жалость, что мы так мало пороли тебя в детстве, — сверкая глазами, с каменным лицом посетовала Эйлин. — Не отучили проявлять дурную инициативу.

— Я просто стал бы лучше маскироваться.

От выслушивания нотаций меня спасло поспешное бегство. Зачем вообще понадобилось упоминать Малфоя? Не учитывая далеко идущих планов, мне кажется, матери не хватает общения. Подруг у нее нет, семья не считается, соседи сплошь обычные люди и откровенничать с ними нельзя. Разве что с Мэй можно поболтать, но они получили разное воспитание и многие вещи воспринимают по-разному. Старший Малфой мог бы послужить ниточкой, связавшей маму с кем-то из магического мира.

Обряд проводили в полночь. Самое время.

Опутывающие дом чары сокрытия постоянно усиливались, питаясь от источника, поверх них накладывались новые, и внимания Надзора мы не боялись. Тем более в Самайн, в ночь старых сил. Через обряд мать должна пройти сама, мое участие понадобилось только при подготовке и свелось к связыванию жертвенной овцы на алтаре, да и то отец помог.

Короче говоря, взгромоздили мы животину на плиту, обняли маму напоследок и вернулись в дом. Ждать.

Мне, наверное, было полегче, чем отцу или брату. Я-то представлял, что происходит на задворках и в какой момент пора начинать по-настоящему волноваться. Сначала мама нацедит крови животного в чашу, добавит равную долю своей, получившейся смесью обведет контуры сложного рисунка, нанесенного на плиту. Зельями начертит круг, защищая место проведения ритуала, другие зелья принесет в жертву стихиям, прося о благополучном исходе. Обреет овце шерсть, нанося на кожу нужные символы, немного другие выцарапает атеймом у себя на теле. И только потом, после всех приготовлений, посолонь пройдет по спирали к жертвеннику, чтобы в конце прикончить животное, вскрыв ему горло.

Жизнь за жизнь. В тот момент, когда сердце овцы дернется в последний раз, проклятья с матери спадут. Мы так думаем.

Мама назвала разработанный ею ритуал темным. Критерии министерства к ее оценке не имеют отношения — смешанная кровь издревле символизировала братание или принятие в род. Тот факт, что связь устанавливается с животным, значения не имеет. Убийство родичей, пусть и таких странных, всегда воспринимается магией негативно, так что очищаться мама станет долго, не один месяц. Впрочем, от человеческой жертвы эффект был бы хуже, хотя сам ритуал прошел бы проще.

— Долго еще ждать-то? — не выдержал напряженного молчания отец.

Мы, по традиции, собрались на кухне. Не знаю, в какой момент так сложилось, но с некоторых пор мужчины семьи Снейп сложные вопросы предпочитали обсуждать не в кабинете или гостиной, а возле плиты. Здесь отец объявил о покупке катера, здесь же я объяснял, почему хочу съездить в Броселианд на полгода, и рассказывал о принятом мамой решении. С поездкой, правда, не вышло — занятия в школе филидов начинаются второго ноября и продолжаются ровно шесть месяцев, мне сейчас нельзя покидать дом на такой срок.

— Часа два, не меньше. Не волнуйся, пап — если что пойдет не так, ты почувствуешь.

— Я не колдун, забыл?

— Это не важно, — улыбнулся я. — Вы больше пятнадцати лет прожили вместе. Тем более что обряд проходит на твоей земле, в твоем доме. Помнишь, как жеребца в жертву принес?

— Думаешь, это играет?

— Знаю. Пап, все хорошо будет, мама справится. Кстати, ты никогда не рассказывал, как вы познакомились.

Попытка перевести разговор вышла так себе, но на большее меня не хватило. Тоже нервишки пошаливают, меня бы кто успокоил. Впрочем, отец был рад отвлечься, да и мелкий заинтересованно поднял голову, прекратив мрачно созерцать дно чашки с чаем, так что рассказ мы услышали.

— Был у меня приятель из сквибов, Джонни звали, он нас и свел. Эйлин тогда только-только от родни сбежала, ну понятно, с чего, у дедули вашего характер был просто мерзкий. Хотя кто там кого допек, вопрос непростой. Короче, этот Джонни пристроил вашу маму в аптеку работать на полставки, в нашу аптеку, я имею в виду, обычную, там мы и познакомились. Мне в тот день в кабаке прилетело кружкой, она какой-то мазью голову намазала, кровь мигом течь перестала, я удивился, как так. В общем, слово за слово, и разговорились. Начал я за ней ухаживать, да только без толку — улыбается, а на свиданки не ходит. Долго марку держала… Сам удивляюсь, как уломал. Молодой был, море по колено, на все готовый, тем и взял, наверное.

О том, что она ведьма, я уже после свадьбы узнал. Тогда-то мы в первый раз и поругались. Вспылил, что мне сразу не сказала, она обиделась и поклялась сгоряча, что ни-ни, никогда и ни при каких условиях меня не околдует, наговорили друг другу много всякого. Помирились, конечно, ты через девять месяцев после того примирения на свет появился, Халь.

А потом папаша приперся. Не знаю уж, откуда он про свадьбу дочки узнал, они не переписывались, только заявился он к нам домой, дверь высадил и сходу зарядил по мне Круциатусом. Минут десять развлекался, пока сынок его не пришел. Ваш, соответственно, дядя. Тот мне тоже добавил, и неизвестно, чем бы дело кончилось, если бы мать не вернулась. Повезло. Орали они друг на друга знатно, стекла из окон повылетали.

Короче, старикан под конец выдал, мол, ты мне не дочь, Эйлин его дешевым неудачником обозвала, братца тоже нашла, чем приласкать. Они и убрались к чертям собачьим. На больницу у нас тогда денег не было, зелья, которые Эйли готовила, мне пить нельзя, так что просто неделю отлежался и снова на работу вышел. Есть чего-то надо, верно?

— И больше ты их не видел?

— Да я и не стремлюсь, — скривился отец. — В Косом бывать приходилось, это правда. Там как видели, что я не в мантию одет, сразу нос воротили.

— А во Франции много людей обычную одежду носят, — заметил Сев. — Особенно в Марселе.

— Тамошние маги ценят выгоду и потому не столь консервативны, — объяснил я. — Те из наших, кто ведет дела с обычным миром, тоже умеют правильно одеваться.

— Только маловато их, — заметил Тобиас.

— Скорее, большая часть магов, свободно ориентирующаяся в мире обычных людей, предпочитает не распространяться о своих умениях, — уточнил я. — И, кстати, среди них очень много аристократов. Знатные семьи с удовольствием вкладывают деньги в стабильный бизнес.

— Да уж, денежки не пахнут. Не пора?

— Нет, ритуал только что начался.

Сила пульсировала вокруг меня в такт биению сердца. Мощь колебаний нарастала, волны энергии проходили сквозь тело, отражались от защиты и гасли, накладываясь друг на друга. Частота оставалась стабильной, и это хорошо — значит, все идет правильно.

— Чистокровные могут сколько угодно говорить о своем презрении к обычным людям, — лучше продолжить разговор и постараться не думать о матери. — Когда дело касается интересов рода, о красивых словах они забывают. Даже сторонники Волдеморта, которые на каждом углу кричат о своем превосходстве, и то владеют серьезными пакетами акций маггловских компаний. Некоторые фирмы принадлежат им на протяжении столетий.

— Двойную жизнь ведут, — хмыкнул отец. — Вслух одно, по факту другое.

— Да, в обществе об этом не принято упоминать. Точно так же, как и об участии магов в современных войнах.