"Фантастика 2025-97". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Босин Владимир Георгиевич "VladimirB" - Страница 930

Затем был обед, во время которого Лили горько жаловалась на запрет колдовства. По ее мнению, совершенно глупый и ничем не оправданный. Северус помалкивал и многозначительно ухмылялся, тем самым растравляя раны девочки. Пришлось показать на наглядном примере, почему ученикам не стоит колдовать в одиночестве.

— Значит, ты считаешь, что можешь колдовать на каникулах? — Мы только что закончили с основными блюдами и перешли к чаю.

— Это несправедливо! — крикнула распалившаяся девочка. — Я узнавала, чистокровные дома колдуют и министерство сов им не присылает!

— Им можно. Хочешь, покажу, почему?

На лице девчонки аршинными буквами выступило ПОДОЗРЕНИЕ, однако Лили кивнула. Ее пока что легко взять на слабо, она мало со мной знакома.

— Держи, — я вытащил из внутреннего кармана пиджака палочку. Носить ее в кобуре на руке неудобно, слишком велика, чехол на поясе бросается в глаза, а в кармане и незаметно, и не мешает, и вытащить легко. — Я числюсь на домашнем обучении, поэтому на мою палочку надзор не реагирует. Попробуй Левиосу.

Лили несколько раз взмахнула палочкой, привыкая к весу, облизала губы, сосредоточилась и четко произнесла, указывая на лежащее перед ней печенье:

— Вингардиум Левиоса!

Заклинание сработало, хоть и было выполнено чуть неуверенно. Печенюшка под восторженные возгласы старших Эвансов заплясала в воздухе, повинуясь движениям палочки, Лили улыбалась, гордясь общим вниманием и успехом. Я немного подождал, давая ей насладиться торжеством, и скомандовал:

— Достаточно, хватит. А теперь, при произнесении заклинания, поведи запястьем не вверх, как ты делала только что, а вниз.

— Это как?

— Вот так, — показал я своей рукой. — Слова те же самые.

Она не успела даже договорить заклинание. Палочка выпала из руки, Лили захрипела и схватилась за невидимую удавку, обвившую горло. Петуния вскрикнула, старшие Эвансы вскочили из-за стола и бросились к дочери. Я дождался, пока в глазах Лили не отразится ужас, и только тогда отменил чары.

— Фините.

В полном молчании семейство Снейпов смотрело на хлопочущих возле дочери родителей. Тобиас мрачно ухмылялся, Северус переводил испуганный взгляд с меня на мать, Эйлин… Эйлин была абсолютно спокойна. Она еще и мелкого придержала, когда тот попытался вмешаться. Спасибо, мама.

— Что… — Лили снова закашлялась, вытерла слезы. — Что это было?

— Запрет на колдовство несовершеннолетними установлен не для того, чтобы дети на каникулах не могли колдовать, — объяснение пришлось начать издалека. — Суть в том, что они не должны колдовать без присмотра. Чары первого-второго курса довольно устойчивы, исказить их сложно, но все-таки можно. При неправильном исполнении Левиоса способна задушить создателя или поджечь поднимаемый предмет, Люмос может выжечь сетчатку глаз, Проклятье призраков за час обезвоживает организм и так далее. Представь себе, что будет, если ты ошибешься в заклинании, и рядом не будет никого, кто успеет его отменить?

Больше всего в этот момент меня порадовало выражение лица Петуньи. То есть то, что старшие Эвансы и Лили в очередной раз убедились, с какой опасной силой дело имеют, уже хорошо, а Лили задумалась над тем, что запреты имеют под собой серьезную основу, еще лучше. Однако прошедший коротенький эпизод очень наглядно показал старшей из сестер, насколько далека реальность, с которой она столкнулась, от созданной воображением сказки.

Слегка шокированное семейство не стало задерживаться в гостях и уехало минут через десять после того, как Лили перестала кашлять. Надо полагать, палочки она не увидит до конца каникул. Вот и хорошо, вот и правильно. А чтобы навыки не растеряла, подарю-ка я ей одну зело полезную брошюрку, пусть по ней занимается.

***

Праздничный Лютный отличается от обычного Лютного, и отличается сильно. Примерно так, как поистратившийся грабитель с большой дороги отличается от бедного, но аккуратного ремесленника. Лишних денег для украшательств у местных не водилось, зато палочкой владели все и на скудость фантазии не жаловались, так что красочные иллюзии украшали мрачные в обычное время дома, окна же и прилавки щеголяли рождественской символикой.

Мелкий крутил головой, удивляясь непривычному виду знакомых мест. По рынку и прилегающим улочкам, по причине ярмарки заставленным импровизированными прилавками, слонялись толпы народа, причем публика попадалась самая разная. Чистокровки в дорогих мантиях, бедняки, готовые потратить пару лишних грошей ради праздника, уединенно живущие в дальних уголках страны колдуны и ведьмы, зачастую лучше ориентирующиеся в маггловском мире, чем в магическом, несмотря на длиннющую родословную. Ярмарки в Лютном считались своеобразным временем мира — бандюганы не грабили прохожих. Карманники и мелкие воришки работали с удвоенной силой, мошенники втюхивали товар доверчивым простакам, прорицатели и зельевары безбожно обманывали клиентов, а вот «силовики» либо нанимались в охрану к вышеперечисленным категориям, либо залегали на дно.

— Халь, это кто?

— Мистер Парсон, — разглядел я слегка помятого мужичка. — В прошлом году он наколдовал омелу над головой и целовался со всеми встречными женщинами до тех пор, пока мужья не побили. В этом, по-видимому, приняли превентивные меры или просто старое помянули.

— Круто. О, смотри, вон Имоген куда-то идет!

— Наверное, матери на рынке помогает. На обратном пути завернем поздороваться.

— А куда мы идем? — тут же спросил Сев.

— Покупать тебе палочку…

— Так у меня же есть?

— …без следящих заклинаний и не зарегистрированную в министерстве.

Я посоветовался с матерью, и мы решили — пусть будет. Для занятий вне Хогвартса, да и просто так, на всякий случай. Ломаются палочки очень редко, зачаровывают их на совесть, но вдруг? Запаска не повредит.

Без следящих заклинаний, потому что рефлекс и паранойя.

— Здорово!

Глазенки сразу заблестели, на остренькой мордочке мгновенно отразились зародившиеся планы. Пришлось обломать.

— Использовать только дома.

— Нуу…

— Заодно будет стимул развивать невербалку. Стой, пришли, — придержал я его за плечо. — Видишь вон того нищего? Подойди к нему и опусти в миску четыре медных кната, держи монетки.

— Зачем?

— Иначе в тот магазин, куда мы направляемся, не попасть.

Точнее говоря, это единственный способ, доступный рядовым покупателям, проверенные поставщики и партнеры имеют в лавку мистера Джонсона постоянный доступ. Дело не в том, что Джонсон изготавливает палочки на заказ — ими многие промышляют, дело в остальном ассортименте. Выставленные на полках его магазинчика артефакты редко стоят дешевле двухсот золотых, или за владение ими дают меньше пяти лет Азкабана, а в большинстве случаев совмещают и то, и другое качество. Палочками здесь торгуют так, для души, ну и в качестве дополнительного сервиса для клиентов.

Мелкий бросил четыре монетки нищему, получил от него слова благодарности и незаметную метку-пароль, служащую опознавательным знаком, потом такую же процедуру прошел я. Мне редко доводилось бывать у Джонсона, мы с ним существуем немного в разных плоскостях. Он специализируется на богатых клиентах и работает с серьезными, проверенными временем зарубежными поставщиками, я до недавних пор лишнему галлеону был рад и даже сейчас мой счет в Гринготтсе не превышает пятисот золотых. Хотя постепенно денежки капают. Что-то приносят зелья, иногда поступают заказы на артефакты, летом мы с отцом снова планируем заняться подъемом ценных вещей со дна моря. Хм, я ведь совершенно забросил поиск монет, с которого когда-то начинал. Невыгодно стало, точнее, менее выгодно, чем иными путями зарабатывать.

Мы вошли в неприметную, а для посторонних вовсе незаметную, дверь без вывески или табличек.

— Здравствуйте, Алан.

Продавец, молодой парень чуть постарше меня, приветливо кивнул:

— Здравствуйте, мистер Снейп. Позвать хозяина?