"Фантастика 2025-97". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Босин Владимир Георгиевич "VladimirB" - Страница 989

— Ну его в жопу, этот Гриффиндор, — насупившись, рассказывал Таулер. – Если я туда попаду, Кеннет с дружками мне жизни не дадут своими шуточками. Буду проситься на Хаффлпафф.

— Родные не расстроятся?

— Только рады будут. Среди наших много барсуков.

— А я даже не знаю, куда поступать, — признался Фриз. – Наверное, пойду, куда Шляпа скажет.

— Никаких предпочтений?

— Не-а, совсем без разницы.

Время за разговорами летело быстро. Мы болтали, сыграли несколько партий в шахматы, потом выпили чая с купленными у продавщицы вкусняшками. Разделили хлеб с попутчиками, да. Печать я снял, поэтому к нам несколько раз забегали активные первокурсники на предмет познакомиться да дважды проверяли, всё ли в порядке, старосты. Во второй половине дня нам тоже надоело сидеть в купе. Мы прогулялись по вагону, познакомились с четверкой миловидных соседок. Девчонки нас заболтали, особенно стеснительного Таулера, и сигнал о скором прибытии на станцию был воспринят с некоторым облегчением.

Холодный воздух на перроне заставлял ежиться и плотнее кутаться в теплую мантию. Ученики из соседних вагонов дружной гурьбой шли к выходу к станции, но первокурсников ждет ритуал посвящения, поэтому мы крутили головами, выискивая провожатого. Таулер уверенно утверждал, что в последние лет двадцать им является Рубеус Хагрид, довольно примечательная личность. Его папаша был самоучкой-химерологом, очень хотевшим, чтобы сынок вырос здоровым и сильным. Ну… В плане физического здоровья у него всё получилось, а вот с интеллектом вышла накладка.

— Первокурсники! Первокурсники, сюда!

Да, его сложно не заметить.

Попалась мне однажды книга по ритуалам первобытных племен, ещё в первой жизни. Так вот, почти во всех культурах переход мальчиков во взрослую жизнь включал в себя пост, дорогу (иногда очень короткую, символическую), выход из подземелья и духовную награду. Умение терпеть голод мы демонстрировали в поезде – что я, что мои спутники пили только чай без сахара и на сладости не налегали, мамина курица в процессе езды тоже не пострадала, – сейчас будет дорога с мистическим проводником, наградой можно считать распределение на факультет. А что насчет подземелья?

Близкое будущее показало, что до подземелья ещё добраться надо. Выступающие из земли корни с радостью были готовы помочь детям переломать себе ноги на узкой тропинке, из источников света только луна на небе да фонарь в руках Хагрида. Магию почему-то никто не использовал, поэтому и я не стал. Мало ли? Ещё веселее стало, когда на лодках переправлялись через озеро. К самим лодкам претензий нет, пугали тени, скользившие в глубине черной воды.

Короче говоря, остаток пути вышел смазанным и нервным. На площадку перед здоровенной дубовой дверью мы пришли изрядно напуганные и продрогшие. Хагрид, следует отдать ему должное, удостоверился, всех ли довел… Не до нужной кондиции, а до пункта назначения, хотя и до кондиции тоже довел. Так вот, только пересчитав подопечных, лесник трижды ударил кулачищем по двери. Звук получился глухой, створка даже не дрогнула.

Дверь распахнулась, и в проеме показалась высокая черноволосая женщина в зеленой мантии. По лицу сразу видно – тетка жесткая. Так взглядом проморозила, что Хагрид рядом с ней словно ниже ростом стал.

— Профессор Макгонагалл, вот первокурсники.

— Спасибо, Хагрид. Я их забираю.

Профессор провела толпу детишек в небольшую комнату, где произнесла короткую речь, во время которой у меня непроизвольно спина выпрямилась и взгляд перешел в режим «преданное поедание начальства». Не знаю, какой она педагог, но дрессировщик знатный. Что я, что соседи облегченно выдохнули только тогда, когда она покинула помещение. В толпе послышались нервные смешки, дети переглядывались, пытались шутить и громкими возгласами сбросить напряжение – ровно до тех пор, пока не появились призраки.

Интересно, визит неупокоенных является частью ритуала, случайность или просто кое-кто так за свой факультет агитирует?

Пообщаться с призраками не получилось. Вернувшаяся Макгонагалл построила всех, причем детишек в прямом смысле, и затем провела колонну в Большой зал. Яркое, необычное место навалилось потоками света и шумом голосов, взгляд выхватывал огромные шпалеры с гербами Домов, лица старшекурсников, тусклое сияние золотой посуды на столах, и только сверху сквозь сонм летающих свечей пробивалась мрачная тяжесть осеннего ночного неба. Обстановка воспринималась кусками, фрагментами, только и оставалось, что идти следом за профессором, словно птенцам за матерью-гусыней.

Остановились мы перед столом преподавателей. Кто-то поклонился, кто-то забыл, но по команде первокурсники дружно развернулись спиной к учителям и лицом к ученикам. Десяткам учеников. Сотням. Плюс привидения. И все эти рожи пялились на нас.

Когда Макгонагалл вытащила на свободное пространство табурет с Распределяющей Шляпой, по спине у меня пробежал табунок мурашек. Грязный и залатанный артефакт был, возможно, самой серьёзной угрозой в этих стенах. Да, я залез во все доступные источники, разговаривал с клановыми артефакторами и менталистами, и логика говорила, что аристократы магического мира не позволили бы просматривать память своих детей, но… Всегда остается шанс.

Остается верить, что она оценивает только характер, и надеяться на лучшее.

Поёт ветошь, кстати, чудовищно. То ли за тысячелетие настройки сбились, то ли ещё один способ психологического давления.

Наконец акустическая пытка закончилась, Макгонагалл встала рядом с табуреткой и развернула здоровенный свиток:

— Аббот, Ханна!

Симпатичная блондинка отправилась в Хаффлпафф, следом за ней туда же Шляпа заслала Сьюзен Боунс, затем по алфавиту вызвали Бута, Броклхерст, Буллстроуд… На Лонгботтоме я достаточно успокоился, чтобы получше рассмотреть выходца из довольно известной семьи. Производит впечатление затюканного парня.

Фриз отправился за змеиный стол. Сложновато ему там придется.

Каждый год в Хогвартс поступают детки весьма влиятельных родителей, и этот набор не стал исключением. Тот же Невилл Лонгботтом, чья бабушка на короткой ноге с «алой» фракцией Визенгамота, или Нотт, наследник известнейшего рода магов-пространственников. Пэнси Паркинсон, дочь владельца множества рудников и шахт, и Драко Малфой, единственный сын Люциуса. Если он хотя бы на четверть такой же скользкий тип, как и его папаша, то лучше держаться от него подальше. Дафна Гринграсс, Эрни Макмиллан, Джулия Лэнг – словом, рядом со мной станут учиться те, кто в будущем будет определять политику магической Британии. Для того я и здесь, чтобы внимательнее к ним присмотреться и понять, чего ждать.

Когда к Шляпе вышел Гарри Поттер, в зале наступила тишина. Ученики и так-то не особо гомонили, внимательно наблюдая, представители каких родов какой выберут Дом, но сейчас замолчали даже те, кто тихо переговаривался между собой. Фракция, в чьи ряды встанет самая распиаренная фигура современной магической Британии, получит немалое преимущество. Аристократы, стоящие за Слизерином, исправят изрядно пошатнувшуюся репутацию и получат шанс воспитать потенциального выразителя их общих интересов; контролирующие Рейвенкло Гильдии желают усилить влияние на Министерство, и в этом Поттер может им помочь; аморфная, но многочисленная масса барсуков давно накопила ресурсы и энергию, чтобы стать чем-то большим, чем просто группа вечных нейтралов. У Хаффлпаффа нет вождя, но если найдется человек, способный сформулировать цели и повести людей за собой, то… Для них Поттер тоже может стать знаменем.

Желания Гриффиндора очевидны. Силовики недовольны результатами гражданской войны, готовы пересмотреть их и ждут следующей. Им нужно зримое подтверждение своей правоты, а ещё им нужен символ – потому что ни старший Крауч, ни Дамблдор на роль символа больше не подходят. Один в силу запятнанной репутации, второй считается слишком миролюбивым и эксцентричным.

Сидел под Шляпой малец долго, народ уже начал волноваться.