Легенда о Рэндидли Гостхаунде 6 (СИ) - Voytsekhovskiy Evgeniy "puddles4263" - Страница 155

Уважение было тем фундаментом, на котором строилось общество. Оно давало Энмии надежду, что их цивилизация будет существовать долго, видя, как они выражают его ему, хотя, очевидно, не узнавали его без его обычного праздничного одеяния.

Энмии пришлось остановиться, когда он проходил через большие ворота, пропуская поток детей, бегущих вдоль стены. Маленькая улыбка скользнула по его губам, почти вопреки его личному мнению об этой традиции; типичный обряд посвящения для существа Изнанки, запускающего своего первого змея, заключался в том, чтобы отпустить змея на одном конце поселения и мчаться на другую сторону, чтобы поймать его. Не успеть вовремя означало не только потерю змея, но и то, что ветер Полых Равнин находил человека несостоятельным. В течение года их считали невезучими, назначая самые тяжёлые работы по лагерю в качестве наказания за неудачу.

Что, естественно, означало, что их первые змеи часто были самыми большими и дорогими, чтобы они медленнее двигались по небу и их можно было различить в массе других змеев. Любой ребёнок мог предложить крупицу изящества ремесленнику за свистуна, но их было невозможно отличить в общей массе.

Пробираясь вперёд сквозь группы толкающихся Воинов Изнанки и более спокойные отряды фуражиров, отдыхающих у костров, Энмия вспомнил разговор, который у него был с Лованной о ритуале воздушных змеев, много лет назад. Он жаловался на эту практику, отчасти потому, что провалил свои первые две попытки и пережил насмешки сверстников в течение двух мучительных лет — Энмия, казалось, обладал прискорбно недостаточной удачей — но также и из-за экономического бремени.

— Конечно, мы получаем регулярные десятины, но большая часть рулонов крашеной ткани должна быть получена из земель Эфира. И большинство Королей Изнанки выбирают метод грабежа, а не торговли, — возразил Энмия. Они сидели перед небольшим костром, синие языки пламени отбрасывали странные тени на их руки, пока они плели чёрный плетень равнин в пригодные для использования предметы. — Воздушных змеев можно считать самым близким к пороку, что есть у нас, на Полых Равнинах. И убыль хоть и мала, но постоянна; мы теряем змеев каждый год. На фестивалях их выпускают так много — мы могли бы гораздо ответственнее относиться к нашим богатствам! Представь, что мы могли бы покупать металлические инструменты. Может быть, не для стен из-за веса, но хотя бы посуду.

— Работа с чёрным плетнём для изготовления прочных чаш оттачивает навыки, необходимые для создания более важных инструментов в дальнейшей жизни, — заметила Лованна. Но она остановилась и отложила свои куски плетня. Раздражающе, её чаша уже казалась идеальной.

И всё же именно блеск в её глазах привлёк внимание Энмии. Девушка улыбнулась ему, полная озорства и приключений. — Но я думаю, ты упускаешь саму

суть

, Эн. В мире ничто не теряется по-настоящему. Можешь ли ты представить, какой прилив радости ты почувствуешь. если наткнёшься на обитель Духа Ветра? Представь замок, построенный исключительно из недолговечных цветных змеев, собранных из потерянных предметов за сотню лет

Энмия поджал губы. — .ты серьёзно до сих пор веришь в Духа Ветра? Сколько тебе

лет

— Никогда не стану настолько старой, чтобы перестать верить в магию, — хихикнула Лованна. Она подняла свою чашу из плетня и пошевелила пальцами. Словно ударив её молотком, предмет разлетелся на сотню скрученных кусочков плетня. Изящным движением она нагнулась, собрала большую часть кусочков и потёрла руки. Вполне довольная своими ловкими трюками, она представила ему идеально сформированную чёрную тарелку.

Никогда не стать настолько старым, чтобы перестать верить в магию

В настоящем сердце Энмии сжималось от боли. Он прошёл через ещё один плетёный барьер и вошёл во внешнее кольцо Виндаоса, Города Пустоты и Колышущихся Границ. Масса Воинов Изнанки стояла в тесном строю, готовясь к выходу из поселения, чтобы доказать себя в битве с полыми существами, бродящими по пустоши. Эта группа имела Воина Изнанки 3-го уровня, так что они будут далеко продвигаться. Энмия поднял руку в знак признания, и воин ударил кулаком себя в грудь.

Он продолжил идти вперёд, разыскивая подругу детства. Инстинкт и многолетний опыт почти сразу привели его к ней.

Как он и ожидал, она вышла, чтобы наблюдать за географическим феноменом, который большинство людей называли впадинами. Полые Равнины представляли собой обширное пространство земли, мерцающее металлическим блеском и обладавшее двумя отличительными особенностями. Во-первых, наличие чёрного плетня , растущего в земле. Он рос медленно, поэтому Виндаос постоянно перемещался, чтобы избежать слишком сильного истощения местных запасов. С точки зрения Энмии, это имело дополнительное преимущество, не позволяя им развивать слишком тесные связи с каким-либо одним Королём Изнанки, теми политиками, что жили на окраинах Полых Равнин.

Во-вторых, время от времени можно было увидеть участки плоской земли, откуда были вырваны массивные сферы. Большинство из них представляли собой неглубокие углубления, лишь нежное округлое дно шара, но центры некоторых из этих сфер уходили глубже в землю, открывая небольшое отверстие, ведущее к огромной полости. Большинство взрослых граждан Изнанки утверждали, что эти участки земли были взяты Духом Ветра, но доступ Энмии к историческим записям указывал на некоторые из ранних Войн Изнанки.

Все Полые Равнины были старым полем битвы, обречённым на опустошение и ветры на сотни лет.

Энмия нашёл Лованну у одной из таких впадин в земле; она осторожно подняла руки и вытирала мелкие слёзы с глаз. Она должна была быть невероятно сосредоточена, потому что её руки были обёрнуты замысловатым набором переплетающихся скульптур из чёрного плетня. Многие считали эти аксессуары красивыми, но Энмия никогда не забывал их первоначальной роли: роли кандалов.

Лованна никогда не говорила это вслух, но знала, что, несмотря на множество других бремени, которое она теперь была вынуждена нести, именно отсутствие тех маленьких ослепительных демонстраций ловкости рук ложилось самым тяжёлым грузом.

— Дорогая Лованна, — Энмия не мог не прозвучать довольно насмешливо, наблюдая, как она сбрасывает сверкающие слёзы в полость. — Не предполагаю, что у тебя есть разумное объяснение тому, что ты делаешь?

— Слепой Энмия, — Лованна цокнула ему языком, не оборачиваясь. Она, казалось, была поглощена полостью перед собой. Она наклонилась вперёд на несколько секунд, наблюдая за падающими слезами. Прошло несколько секунд, прежде чем она удовлетворилась и обернулась. Лованна усмехнулась ему, морщинки вокруг её глаз при этом сморщились. — Я могла бы дать очень подробное объяснение, но это не будет иметь значения. Это одна из тех областей, где, если ты не поймёшь с одного взгляда, ты

не поймёшь.

— Попробуй, — возразил Энмия.

Глаза Лованны заблестели. С ней всегда были занавесы и хитрости; она была бы разочарована, если бы он не настаивал на дополнительных ответах. — Кхе-кхе. Ну, разве каждая из этих полостей не поёт свою собственную мелодию? Место для всего, верно? Эта — слёзы, та — смех, о, та, что там, — сожаления У меня было несколько простых примеров для этого просто от того, что я так долго терпела твоё присутствие. И я могу добавить лишь крупицу, но в конце концов накопление будет иметь смысл. Это когда-нибудь может стать святым местом.

Энмия прикусил губу, подавляя недоверчивое фырканье. В их юности его практичность избавляла их от неприятностей и помогала им быстро развиваться. Но теперь это часто становилось поведением по умолчанию, которое просто подавляло её маленькие радости. Если она верила, что сбрасывание слёз в дыру имеет смысл, он позволит ей в это верить.

Лицо Лованны исказилось в хмурый взгляд, словно она прочитала всю его мысль по его лицу. Но прежде чем Энмия успел ответить, выражение исчезло. Внезапно она просто показалась скучающей. — У тебя такое кислое выражение лица, которое говорит, что ты хочешь о чём-то поговорить. Что это?