Легенда о Рэндидли Гостхаунде 6 (СИ) - Voytsekhovskiy Evgeniy "puddles4263" - Страница 241

— Ты ничего не знаешь, — повторила Мэй слова, но её глаза горели иным, ненавистным мраком. Невея моргнула, когда трещина в её сущности, обнажавшая всю эту эмоциональную бурю, захлопнулась. На секунду она не могла понять, что произошло, но затем увидела тонкие нити образа мироустройства, проходящие по краям раны, зашивая её.

Ты почему ты выбрала такой болезненный путь?

Челюсть Невеи отвисла. Нити мироустройства, которые Мэй пригласила в себя, гротескно отражая Фатию Лазурную, из всех людей, вышли из неё и присоединились к более широкой силе.

Но эти нити несли капли образного эмоционального гниения. Начало опасного сдвига в образе мироустройства.

Разрывание невидимой энергии ускорилось, и изорванный результат изогнулся и свернулся, как штопор. Значимость продолжала бурлить над их позицией, небольшой водоворот интенсивного конфликта. Морщины вокруг глаз Покровительницы Истины затвердели, её решение укрепилось в сознании, и весь её образ окаменел в ответ.

Её проигнорированная боль просачивалась из искусственно заделанной раны, удваивая худшие из её черт.

Невея внезапно увидела смысл Значимости и чуть не выругалась вслух; ей не нужно было быстро достучаться до Мэй Мирны, ей нужно было провести процесс мягко, без её отторжения правды о себе и принятия такого глупого решения из упрямства. Временного ограничения никогда не было, но было условие провала. Потому что теперь, когда сознание Мэй отвергло свою собственную боль

Новая искажённая и дегенерировавшая энергия казалась испещрённой крюками, вихрем, который рвал Невею и заставлял её задыхаться. Это была энергия, которой не составило бы труда обращать нежелающих к своим путям. Всё больше и больше энергии страдало и вырывалось наружу, каскадная трансформация горя и самоотречения, которая делала образ мироустройства злобным и голодным. Бешеное новое ядро вырвалось наружу с такой силой, что Невея отшатнулась и прищурилась. Стены затряслись, а дверные косяки загрохотали.

Если бы Рендидли не потратил время на понимание своих негативных эмоциональных ядер, если бы он пробивался силой

Её глаза следили за режущими потоками энергии. Изменение началось вокруг Мэй Мирны, когда она упёрлась и отказалась смотреть в лицо своим недостаткам, и распространилось наружу агрессивными ветрами, рассекая и заражая Санктуарий вокруг него.

Это было бы так. Расцветание гнилого цветка. Пульсирующее извержение больной плоти, карикатура на здоровье, рассадник разложения.

— Я построю свой идеальный мир. И если ты не хочешь быть его частью, тебе не обязательно, — Мэй выпрямилась, опасный конструкт, выполняющий свою последовательность активации. Уязвимость и искренняя надежда, видимые ранее, были заперты вместе с её болью. Невея сделала ещё один шаг назад от стола. Она почувствовала тошноту в животе и головную боль, нарастающую от совокупного давления Значимости и ужасной невидимой силы, прогорклой.

Руки Мэй Мирны сжались в когти. Прямолинейная, самодовольная женщина исчезла так быстро, что казалось, её никогда и не существовало. На её месте стоял жестокий монолит, искажённый страхом в то самое, что она ненавидела.

— Тебе не нужно этого делать, — сказала Невея. Она знала, что звучит так, будто умоляет, и это было правдой. Уже сейчас она чувствовала, как склизкий край просачивается сквозь город.

— Мир не улучшит своё поведение без причины, — холодно сказала Мэй Мирна. Сила вокруг её тела продолжала нарастать, энергия в комнате ускорялась вокруг неё, когда она сосредоточилась на Невее. Энергия с крюкообразным краем поднялась приливной волной силы, стремясь либо ассимилировать, либо уничтожить её.

Невея замерла. В ту долю секунды, что у неё была для контратаки, её леденящий страх не дал ей выпустить Тиамат. Поэтому она просто наблюдала, как приближается атака.

В последнюю секунду взрыв силы расколол небо и уничтожил надвигающийся удар. Огромные куски раздробленного дерева рухнули вокруг них, когда некто прорывался вниз в комнату с картами. Невея была спасена, и она испустила внезапный вздох облегчения. — Рандидли! Я понятия не имею, как ты почувствовал, что должно было произойти, но спаси

Её слова оборвались, когда она посмотрела на фигуру, парящую среди них. Аура импульса распространилась первой, очень отличаясь от нот, которые использовал бы Рандидли, особенно в огромном дереве. Невея посмотрела на своего спасителя, безглазого Элхума, который едва удостоил её взглядом.

Он поднял кулак и нанёс ещё один удар, уничтожив нарастающий поток невидимой силы, который вихрем поднимался перед ним, сопротивляясь его спуску. Он зарычал и уставился на единственную женщину, которую заметил прямо сейчас. — Мэй! Я предполагал я предполагал, что ты не понимала, какой ущерб нанесла. Что ты разрываешь вселенную своим существованием. Что ты навредила Пайну своим неуместным чувством справедливости. И всё же ты делаешь это добровольно почему?

Ещё несколько человек пробились в комнату. Стена, ведущая в более крупный зал, рухнула под объединённым давлением всех прибывших, давая Невее шанс освободить немного пространства. Мэй всё ещё стояла с сжатыми кулаками, глядя вверх на Элхума, парящего над её головой. Её новый, кровососущий образ мироустройства создавал плотный поток вокруг её тела, набирая импульс. Один за другим все Покровители, кроме Покровителя Перьев, опустились вниз и с беспокойством наблюдали за конфронтацией. Даже Покровитель Глубин пришёл с Элхумом на его приливной волне Значимости, кусая губу и извиваясь своим огромным телом.

Если бы я не форсировала события что бы произошло?

Невея чувствовала себя беспомощной и глупой.

Если бы я просто не торопилась, не испытывая отвращения к энергии, я бы

Не суди себя .

Рендидли говорил прямо в её сознание, прорываясь сквозь помехи энергии.

Ты не могла знать, что Мэй Мирна могла так взорваться. Будь осторожна, я уже в пути, но это займёт некоторое время .

— Разве тебе не нужно убивать детей, Элхум? — парировала Мэй. Ближайшая стена взорвалась, и из-под обломков вышел чешуйчатый, закутанный в плащ Дуо, несколько подрывая её аргумент. Его длинный хвост хлестал из стороны в сторону, а слюна капала между его челюстями.

Она покачала головой. — Конечно , я бы предпочла помочь твоему сыну. И что нам это когда-либо давало? Мы следовали за тобой годами и ничего не добились! Всё, что мы делали, это шли на компромиссы. Это, вероятно, даже не о Пайне, не так ли? Это о контроле для тебя. Я наконец-то нашла другой Путь, в который верю, и ты появляешься, чтобы остановить меня.

Глаза Элхума сузились от раздражения. Он не предпринял дальнейших попыток к обсуждению. Он сжал кулак и нанёс удар. Всё дерево затряслось от силы, содержащейся в ударе. Невея удивилась; насколько она помнила, Элхум был далеко не так силён в последний раз, когда он столкнулся с Рандидли.

Мэй Мирна, некогда Покровительница Истины, просто закричала. Её изменённая энергия начала бурлить вокруг её тела, нарастая волной насилия. Когда две силы встретились, весь пол дерева взорвался.

Глава 2240

Тиамат, Мать Страха, распространилась из тела Невеи и образовала защитный пузырь вокруг нее. Чудовище из темных сухожилий и зловещих перьев завизжало и прорезало отголоски главного конфликта между Элхумом и Мэй Мирной. Вихревые волны искаженной силы содрали кожу с ее левой руки. Покровители были потеряны в хаосе. Невея отпрыгнула назад, чтобы не попасть под воздействие всплеска испорченной силы состояния-образа, противостоящей неумолимой силе, высвобожденной Элхумом.

Голос Мэй Мирной возвысился над рушащимся вокруг них деревом. — Снова ты берешь на себя полную ответственность! Почему ты так безнадежно эгоистична?!

Элхум отвечал только кулаками.

Невея рванулась к краю ствола дерева, в то время как тщательно вырезанные столбы превращались в щепки и мельчайшие осколки. Несколько зловещих трещин зияли под ее ногами, когда она отползала от конфликта. Она проскользнула мимо рушащейся части потолка, затем подняла руки и просто протаранила стену, вырываясь на открытый воздух. Благодаря дополнительному пространству и уменьшенному давлению от других образов, Тиамат расправила крылья и выросла в темную тень, способную соперничать с бурлящей значимостью, нависшей над Святилищем.