Легенда о Рэндидли Гостхаунде 6 (СИ) - Voytsekhovskiy Evgeniy "puddles4263" - Страница 279

Тем не менее, это была полезная серия ориентиров, хотя Рендидли видел в беспорядочном исходе их паттерна, что ни Бейгон, ни Мастер не смогут четко сформулировать практические выгоды, если они действительно добьются успеха. Но ослабленный мир делал момент попытки легче для совершенствования, а образ — намного чище.

Оставалось лишь основание для такого грандиозного предприятия. Нахмурившись, Рендидли проследил их злые мысли до источника.

Поздравляем! Ваш Навык (Откровения Чернильного Порога) вырос до 980 уровня!

Для обнаружения их ответа не потребовалось даже тщательного изучения: вырезать воспоминания народа Хомидов и посадить их как семя. Использовать их идиллические дни жизни, их скромную историю, их обыденное существование для создания псевдо-жизнепечати. При достаточном количестве усиливающих Гравировок, печать-воспоминание могла бы быть использована для создания независимого пространства. Оказавшись внутри, истинные эксперименты дуэта могли бы начаться.

Рендидли с весельем увидел, как его собственное вмешательство изменило первоначальный путь; в воспоминаниях люди трущоб не видели необходимости принимать невыгодную сделку, предложенную Бейгоном, чтобы выжить. Структура из лиан обеспечивала их всем необходимым. Однако он также видел методичные приготовления Бейгона, чтобы вынудить их к действию угрозой нападения Пустоты.

Рендидли бросил взгляд на небо. Под всеми кипящими течениями значимости на дне оставался инертный тяжелый противовес: обещание Деганауиды, данное Рэндидли, было исполнено с разрушением его (Осколка Судьбы), но он всё равно доведет дело до конца и нацелится на Церулэна через четыре дня.

Армия будет прелюдией, (Трижды Утонувшие) будут молотом.

Да, Деганауида не стал бы пытаться ограничить ущерб. Конечно, его непринужденное движение могло бы оказать давление на людей в трущобах. Но

Глаза Рендидли заострились. Он посмотрел на жизни и воспоминания, которые им нужно было похитить у людей из трущоб, чтобы успешно создать свою печать-воспоминание. Он оскалил зубы в сторону бури значимости над ним. (Плащ Беспросветной Ночи) рябью расходился по его коже, прохладный и удушающий. — Остерегайся того, что наблюдает за тобой из тьмы, Дон Бейгон. Я уважаю тебя достаточно, чтобы оставить в живых, но если ты потянешься к их жизням, я преподам тебе ценный урок в капризной жадности.

Это будет ещё одна задача, которую нужно добавить в его список, но он твердо верил, что это правильно. Его глаза пронзали время и пространство, скрытый нож, нацеленный в спину Бейгона. Из глубин ветвей Иггдрасиля из теней выскочил многоногий падальщик. Он облизнул губы, надеясь на свежее мясо.

Поздравляем! Ваш Навык (Тьма Засушивает Горизонт, А Ждущая Падаль Улыбается) вырос до 974 уровня!

Поздравляем! Ваш Навык (Плащ Беспросветной Ночи) вырос до 1004 уровня!

Рендидли вновь опустился, влияния и планы всех индивидов сливались воедино, приближаясь к кульминации через четыре дня. Мэй Мирна была единственной мощной силой, которая, казалось, оставалась в стороне; он всё ещё ощущал её изолированную вселенную вдали, но из её области не исходило никакой значимости.

Поздравляем! Ваш Навык (Чудовищная Стойкость Гомункулов) вырос до 923 уровня!

Его головная боль стала постоянным раздражителем для его чувств, отвлекая его и делая каждое исследование рутиной. Тем не менее, Рендидли игнорировал боль. (Ужасный Гомункул) расправил плечи и просеивал море информации, текущей к нему. (Ядро Пустоты) и изображение тлели вместе и начали преобразовывать конфликтующие элементы в карту грядущего.

Карту, по которой Рендидли должен был ориентироваться почти без усилий, чтобы быть уверенным, что опасения Нивеи не станут реальностью.

В какой-то момент головная боль отступила и превратилась просто в горячее жужжание в висках Рэндидли. Часть его внимания рассеялась, но это оставило перед ним более расплывчатую, и, возможно, более реалистичную картину организованного хаоса. По меньшей мере четыре полноводных водопада смысла, накопленный импульс истории, низвергающий их с высоких скал и обрушивающийся в кипящую пену внизу, все были нацелены на одну и ту же точку во времени.

Они танцевали в его видении. Рендидли почувствовал странное возбуждение в груди, когда начал складывать и раскладывать их связи, проверяя точки перегиба. Один из уроков, который Рендидли усвоил в самом начале о Пустоте, заключался в том, что самые важные связи были не самыми толстыми, а теми, что были из шелка и затаенных надежд. В своем расфокусированном состоянии он начал переключаться от одного влияния к другому, проверяя их целостность. Ища части, которыми он мог бы манипулировать.

Церулэн и его хищный голод.

Вестриссер и его эксперименты.

Надвигающееся присутствие Мэй Мирны.

Угрюмый Деганауида со своим мертвым учеником.

Махинации Дона Бейгона.

Судьбы, распространяющиеся среди населения Эфира.

Грядущая война, когда силы Пустоты вернутся, с большим количеством (Воинов Пустоты) на более высоких Уровнях.

Напряженность между этим руководством Пустоты и (Арбитром Пустоты) Лованной.

Подавляющий ужас настолько плотный, что он отбрасывал тень на Хоумвелл даже в самый солнечный день.

Ослабленная (Жизнепечать), поддержка Хоумвелла для экспериментов Бейгона и Мастера.

Элхум и его отчаянные надежды, наспех собранный план по созданию человечества. На этот раз с менее раненым (Первородным Зверем), благодаря вмешательству Рэндидли.

Девик, заброшенная в самый центр хаоса, слабая и блуждающая. Растущая так быстро, как только могла.

Пожалуй, наиболее озадачившее его осознание заключалось во влиянии самого Рендидли на этот паттерн, подобно копью значимости, пригвождающему определенные элементы на месте, выступая в качестве противовеса разрушению и войне, которые изначально произошли в памяти. И если бы он добился своего

Рендидли замер. На несколько секунд он растерялся, гадая, почему его кожа покалывала от полупризнанного ощущения, когда он быстро проглядел различные потоки значимости. Однако, как только он поискал источник этого чувства, он смог уловить его повсюду, особенно в глубоком колодце значимости Деганауиды, остающемся

по большей части

неподвижным.

Честно говоря, Рендидли не был уверен, заметил ли бы он это иначе. Потому что даже глубокая энергия Деганауиды невольно сдвинулась в сторону, втягиваясь в более глубокий паттерн мощной силой.

Его сознание всё ещё было затуманено, Рендидли откинулся назад. Он смотрел на совокупность сил. Не на то, как они сталкивались друг с другом, готовясь к неизбежному конфликту. Но он видел, как

весь приближающийся кульминационный момент медленно тек в одном направлении.

И в воспоминании был только один источник силы, настолько заметно превосходящий Деганауиду, что мог вызвать такой эффект.

На короткий миг Рендидли позволил своему взгляду скользнуть к Пайн. Искра подлинной надежды вспыхнула в его груди. Улыбка тронула уголок его рта.

— В конце концов, это битва за тебя, да? Как же они так развращают душу вселенной, интересно, чтобы превратить её в ту пустую бездну, которой ты являешься в настоящем?

Что ж, на этот раз всё будет по-другому.

Рендидли снова посмотрел вниз. Его разум лихорадочно работал, вырисовывая последствия паттерна в этом неизбежном движении через все эти элементы. Одним из методов достижения всех его целей было бы категоризировать все факторы окружающей среды и идеально их предсказать. Тогда он мог бы бесстрашно идти сквозь хаос, извлекая каждую выгоду, которую пожелает.

Однако это было нереалистично. И, честно говоря, Рендидли прибегал к простой жестокости всякий раз, когда мог. Вместо того чтобы концептуально понимать такое множество разнообразных влияний он мог просто держать в уме притяжение Пайн. Если бы он мог понять это

Он мог убедиться, что

цели находятся чуть ниже по течению истории, чем цели его врагов. Остальная часть клубка напряжения, которое он носил в груди, беспокойство о том, что Нивея была права насчет него, испарилась.