Будни имперских диверсантов (СИ) - Курилкин Матвей Геннадьевич - Страница 30

Отправлялись мы всем составом тайной стражи. Думали оставить не слишком привычного к дальним переходам Свенсона в лагере, но тот смотрел на шефа такими щенячьими глазами, что орк махнул рукой и даже предложения такого высказывать не стал. Причем, сам-то некромант, может, и не против был бы остаться, да вот Эльза явно загорелась идеей дальней прогулки в компании с подругой, так что тролль уж очень стремился доставить это удовольствие любимой. И, конечно же, отпускать ее одну не хотел ни в коем случае.

Надо сказать, не только Эльза относилась к предстоящему походу, как к веселому приключению. Лично я давно отвык от больших и шумных отрядов, так что путешествие в компании с коллегами тоже казалось мне неплохим способом отвлечься от ответственности и забыть хотя бы на сутки о заботах, связанных с обеспечением пропитания, контроля и управления батальоном из двухсот разумных. И как только Дромехай от этого не устает?

Прогулка, поначалу, оправдывала ожидания. Мы шли по дороге, которая по-прежнему оставалась пустынной. Редких встреч с местными жителями и отрядами альянса избегали заранее, и делать это было совсем не сложно. В общем, двигались с большим опережением графика, так что к полудню совсем расслабились, принялись тихонько переговариваться и обсуждать события последних дней. Неприятности начали подступать около часа пополудни, и оттуда, откуда мы совсем не ждали. Подвела погода.

Сначала поднялся легкий южный ветерок, даже приятный – погода в последние дни была морозная, а теперь явственно повеяло теплом. Причем нельзя сказать, что приближалась оттепель, просто стало немного теплее, и мороз уже не так сильно щипал лицо и уши. Однако постепенно ветер начал усиливаться, ясное прежде небо заволокло тучами, и, наконец, посыпался снег. Резко и разом стемнело, хотя до заката было еще далеко, в лицо полетели крупные хлопья снега, которые быстро истончились до мелких, злобных льдинок, немилосердно секущих открытые участки тела. В считанные минуты замело и дорогу, и болото, да и редкий лес, упиравшийся в него тоже скрылся за сплошной белой пеленой. Сугробы выросли будто по мановению, идти стало не просто сложно – бессмысленно, потому что соблюсти направление в такое светопреставление нельзя даже случайно.

- Надо отходить в лес! – крикнул шеф. – Хоть какая-то защита от ветра! Здесь – занесет насмерть. – Последние минут двадцать мы шли цепочкой, с шефом во главе, за которым мы пытались хоть немного укрыться от ветра, еще и уцепившись друг за друга, чтобы не потеряться. К тому же массивному орку до поры удавалось торить сугробы. Спорить с начальством никто и не подумал – собственно, кроме меня его никто и не услышал. Мы и шли-то до сих пор только потому, что за орком оставалась тропа. Никто, кроме меня не заметил, что мы куда-то там повернули, как пробивались сквозь снег, так и продолжали пробиваться. Наконец, мы остановились. Среди деревьев действительно мело не так сильно. Удалось даже найти старый дубовый выворотень, под корнями которого мы и нашли приют, сбившись в тесную кучу. Устроить хоть какой-то навес не представлялось возможным, да мы и не пытались. Впрочем, для того чтобы не сгинуть, хватало и того укрытия, что давали корни погибшего дерева. Нас очень быстро занесло, и уже через полчаса в нашей тесной пещере стало даже относительно тепло – надышали.

- Эдак мы и гонца не увидим, - озабоченно прошептал шеф, когда все немного пришли в себя. – Они в такую погоду не летают.

- В такую погоду нормальные разумные вообще на улицу не ходят, по домам сидят, - проворчал Ханыга. Ему, конечно же, пришлось тяжелее всех.

- Это ненадолго, - я все-таки знаю эти места несколько лучше, потому поспешил успокоить товарищей. – Часа через три должно утихнуть.

- Вот тогда дальше и пойдем, - подытожил шеф. – Может, еще успеем. Жаль только лыжами не озаботились. Как будем по этому демонскому снегу тащиться – даже представить боюсь. Я подумал было поискать какие-нибудь кусты, чтобы надрать прутьев, и пока есть время, наплести хотя бы снегоступов, однако попытка провалилась, толком не начавшись. Стоило пробить пласт насыпавшегося над нами снега, и высунуть голову наружу, как последние остатки трудового энтузиазма улетучились, будто их и не было. Правда, после этой попытки мне пришла не дурная мысль периодически обновлять проход, чтобы обеспечить доступ воздуха, не то, пожалуй, могли бы и задохнуться.

Ближе к ночи метель действительно немного утихла, и мы с шефом отправились на разведку. Ну, и дров собрать для костра – перед выходом хотелось немного согреться. Именно тогда мы и встретили ту злосчастную мертвую ведьму. Встреча оказала на меня гнетущее впечатление. Что-то слишком много разных разумных мне в последнее время пророчат неприятности – поневоле начнешь чувствовать неладное. Сначала моя ведьма со своими смутными, неоформленными предчувствиями, теперь вот старуха… Я не слишком-то верю во все эти предсказания. Нет никакой предопределенности. И судьбы нет. Свою судьбу разумный кроит сам, и все, что с ним происходит является следствием его поступков и решений. Ну, и случайностей, конечно – как без этого? Однако все равно как-то не по себе. Минут пятнадцать я мучился сомнениями, а потом подумал – ну какого демона? Разве что-нибудь из того, что я делаю, кажется мне неправильным? Ни в коей мере. И дальше я буду поступать точно так же. А значит, и переживать по этому поводу нечего – что будет, то будет. Превращаться в дрожащий кусок желе, опасающийся за свое будущее, я точно не собираюсь.

К выворотню, ставшему нашим приютом на эту ночь, возвращались взбудораженными. Даже Свенсон. Правда, хватило ума не сообщать подробности общения с покойницей нашим дамам. Незачем было их волновать напрасно. Только шеф еще долго потешался над моей способностью найти себе неприятности даже в зимнем лесу. Несмотря на хохмы, шеф предложил выдвигаться первым, и ни я, ни Свенсон, ему возражать не стали. Почему-то не хотелось задерживаться в этом месте сверх необходимого. Оставшаяся часть команды, не имевшие удовольствия наблюдать происшествие лично были слегка удивлены, но сопротивляться никто не стал, к нашему облегчению.

Дальнейшее путешествие прошло без приключений, что очень радовало. А вот поиски условленного места встречи затянулись на несколько часов, и к тому времени, как оно было найдено, уже не только шеф, но и все остальные члены отряда могли общаться исключительно нецензурно бранясь. Участи этой не избежали даже наши дамы, но никому и в голову не пришло их укорять. Дело в том, что описание места было дано теми самыми летунами – разведчиками, и дано оно было с точки зрения всадника на грифоне. То есть сверху. С большой высоты. Естественно, с поверхности земли опознать ориентиры было гораздо сложнее. Если же учесть, что местность, после того как ее занесло внушительным слоем снега еще и изменилась значительно, можно себе представить, какая нетривиальная задача нам выпала. В результате мы решили остановить свой выбор на одном крохотном острове посреди болота, на южной оконечности которого под слоем снега угадывался огромный валун, даже, скорее, небольшая скала, а на севере, в ряд, стояли три кривоватых сосны. Все, как было уговорено. Проблема только в том, что подобных островов мы нашли целых три в пределах квадратной мили, и угадать, который из них действительно имелся в виду не представлялось возможным. Как можно определить, похож ли камень на лежащего льва, если он находится под приличным таким слоем снега? Все бы ничего, но подача слишком заметного сигнала для связного никак не предполагалась, потому как его могут увидеть те, кому он совсем не предназначен. В результате мы до последнего не были уверены, что встреча вообще состоится.

Грифоний всадник прибыл с опозданием в три часа, что тоже не добавило никому из встречающих оптимизма и любви к ближнему. У парня, сидевшего в седле вид был ничуть не более дружелюбным, чем у нас. Я запоздало сообразил, что он ведь тоже мог долго искать место встречи…

- Ну?! – рявкнул шеф, когда всадник, наконец, сполз с седла на твердую поверхность. До того орк молчал – видимо, опасался спугнуть гонца.