Между добром и злом. Том 4 (СИ) - Кири Кирико - Страница 60

К гадалке не ходи, нашла кого-то себе. Кондрату даже на секунду стало интересно, кто именно мог заинтересовать такую девушку. Кто-нибудь, как Вайрин или подобные ему оторви и выбрось? Нет, Кондрат был хорошего мнения о Вайрине, однако не строил иллюзий — не все были такими же слегка безбашенными, как и столь же добропорядочными.

— Что?

— М? — Кондрат только сейчас понял, что всё это время пристально смотрел на Дайлин, и та даже замерла с пилочкой в руках, глядя на него таким же пристальным взглядом.

— Ты просто на меня так смотришь, будто какие-то нехорошие планы строишь с моим участием.

— Боюсь, я слишком стар для нехороших планов, Дайлин, — ответил он со вздохом. — Ты сегодня уходишь раньше?

— Думаю… да, чуть раньше уйду, — кивнула она. — Ничего страшного? Ты справишься?

— Да, управлюсь как-нибудь… — кивнул он, взглянув на документы.

Теперь на их плечах было расследование по поводу серийного маньяка убийцы, который отметился уже в нескольких герцогствах и графствах. Да, такие дела тоже ложились на плечи специальной службы, так как отделы правопорядка везде были разными и плохо между собой работали, а специальная служба объединяла их в одну структуру. Как и говорил Кондрат, это было что-то типа ФСБ или ФБР на местный лад. И теперь они шли по пятам убийцы, который оставлял за собой кровавый след.

Да, это было в какой-то мере нудным занятием, однако охота тоже бывает нудно, идти по лесу чуть ли не целый день ради одного выстрела. Но идти по следу и делает тот самый выстрел интересным. В этом плане охота мало чем отличалась от поиска маньяка. Единственное, что не было в охоте — постоянной бумажной волокиты, которая иногда могла свести тебя в могилу. Ещё у него рассказывали, что одного детектива свела в могилу именно бюрократия. Тот так и умер за бумагами. Такой подвиг, конечно, ему бы хотелось не повторять.

Взгляд скользнул на стол, где в уголке красовалась медаль за особые заслуги. Начальство не обмануло, действительно наградило его и в придачу выплатило премию. Дайлин лишь посмеялась над этими деньгами, а вот от медали не отказалась, сказав, что на память себе оставит. А Кондрат был рад деньгам, так как их хотя бы потратить можно было, а медаль так и будет собирать пыль.

Закончив отчёты, Кондрат откинулся на спинку стула и выдохнул. Дело было сделано, пора собираться домой. Жаль, здесь нет спального места с душевой, тогда бы и вовсе уходить бы не пришлось, можно было бы прямо здесь заночевать и на утро вновь приняться за работу.

Собравшись и попрощавшись с теми, кто решил посидеть подольше, Кондрат вышел на прохладные улицы города.

Осень уже давно сорвала листву с деревьев и остудила воздух. Теперь по вечерам изо рта вырывались клубы пара, а на лужах к утру даже появлялись прожилки люда, которые так же незаметно таяли. Но ещё пара недель, и лёд будет основательно сковывать всё, войдя в свои полноценные права. Дайлин утверждала, что зимы в столице тёплые, снег выпадает нечасто и мелко, хот Кондрат считал это за минус. Всё-таки если зима, то обязательно со снегом, а то от одного взгляда на эти голые улицы тоска съедает.

Окинув взглядом пустеющую улицу и завернушвись в плащ поглубже, Кондрат отправился домой. Пешком, как иногда любил прогуливаться по улицам пустеющего к тому моменту города, который теперь раньше погружался в темноту. И, естественно, он не мог не заметить, как на полпути к дому на пустой дороге замедлился экипаж, тёмный и безликий, который явно собирался остановиться напротив него.

Кондрат продолжал идти как ни в чём не бывало, однако рука уже легла на рукоять пистолета, а в голове уже перебирал разные варианты. От того, чтобы просто броситься бежать в ближайший переулок, где экипаж не проедет, до того, чтобы придётся устроить перестрелку прямо в центре города. Но всё решилось без его участия.

Когда экипаж поравнялся с Кондратом, напротив него распахнулась дверца. Сразу же с металлическим лязгом разложилась подножка — такая функция была достаточно дорогой, её делали на заказ, а значит неприметный экипаж, пытающийся косить под обычный, был не простым. Однако темнота внутри не позволяла разглядеть пассажира, чей голос Кондрат всё же услышал:

— Добрый вечер, мистер Брилль.

Вот так просто, будто человек внутри знал его уже не первый год и решил подвести своего старого друга. Кондрат с подозрением пытался разглядеть человека внутри, но мог различить лишь его фигуру. Видимо, пассажир заметил его взгляд, на что произнёс.

— Не беспокойтесь, будь у нас желание навредить, мы бы давно это уже сделали.

— А если я откажусь? — спросил он в лоб.

— Что ж, тогда мы просто уедем, а вы продолжите свой путь. Но вы ведь не откажитесь, не так ли? Вам слишком интересно, кто мы и зачем вы нам нужны.

Кондрат бросил взгляд на улицу, после чего вновь перевёл его на экипаж. Да, пассажир, который был как тень, прав — ему слишком интересно, чтобы просто так отказаться от предложения. Вопрос лишь в том, насколько такой риск будет оправдан.

Глава 30

Садиться или нет?

Если бы его хотели убить, то сделали бы это ещё раньше, выстрелили бы прямо на улице из экипажа, проезжая мимо — в этом незнакомец был прав. Был вариант, что он сядет и его убьют внутри, чтобы не делать это на улице, но это тоже выглядело достаточно странно, учитывая, что он мог сам убить их.

Иначе говоря, это не выглядело как покушение, а незнакомец и то, что он хотел рассказать, выглядело слишком заманчиво, чтобы отказываться.

Под его ногами скрипнула подножка. Карета слегка качнулась, и Кондрат сел в экипаж, не стесняясь демонстрировать в руке пистолет. Едва он оказался на сидении, как дверца сама закрылась, и они поехали по вечерним улицам.

— Это будет лишним, — кивнул незнакомец на оружие. — Хотя не могу вас осуждать за осторожность.

Удивительно, но даже оказавшись внутри Кондрат не мог разглядеть лица, как не пытался, словно лицо человека всегда покрывала тень.

— Вы хотели поговорить, — напомнил он.

— О да, конечно, поговорить… — протянул тот, будто вспомнил о чём-то важном. — Читали сегодняшние новости?

— Вы о герцоге Путерсшмайте? — в тишине щёлкнул возводящийся курок его пистолета, но человек напротив даже не шелохнулся, будто заразился бессмертием.

— Да, о нём. Прекрасный был человек. Человек чести, человек своего народа, своей империи. Такие люди — редкость в наши дни. И его потеря — огромная утрата для Ангарии.

— Человек чести решил предать империю и императора, которым клялся в верности и служению?

— Предать? Да, может это и кажется предательством, однако ответьте на один вопрос, мистер Брилль: кому верны вы? — слегка подался вперёд незнакомец, при этом всё так же оставаясь в тени. — Империи или императору?

— Правосудию.

Человек напротив усмехнулся.

— Вы очень находчивы.

— Вы пригласили меня сюда меня, чтобы пофилософствовать? — с лёгким раздражением спросил Кондрат.

Они продолжали ехать, слегка подпрыгивая на брусчатке. Экипаж имел очень хорошие амортизаторы. Да и сейчас Кондрат заметил, что размеры были явно побольше обыкновенных экипажей. Другими словами, экипаж лишь пытался косить под обычные, что-то типа машины для прикрытия, чтобы не выделяться на общем фоне. Для слежки? Или чтобы перевозить знатных особ, которые не хотят показываться лишний раз на людях.

— Просто мне интересно, что вы за человек, мистер Брилль. Вы несколько отличаетесь от остальных. Господин Путерсшмайт был таким же.

— Это вы убили Путерсшмайта? — спросил он прямо.

— Нет, он сам выбрал этот путь, понимая, что или он, или он вместе со всей своей семьёй. В его положении выбор был очевиден.

— Зачем он устроил всё это?

— Были причины, мистер Брилль, были очень серьёзные причины на то, чтобы задаться вопросом, что для тебя важнее —верность императору или империи. Это не одно и тоже, как бы вы не пытались заблуждаться.