Элемент власти. Том III (СИ) - Flow Ascold - Страница 41

Глава 16

Если говорить кратко, справедливость в этом мире — понятие относительное, и Джордано Ливио, невероятный гений мира архитектуры и инженерии, сумевший в своём феноменальном мозге уместить сразу два сложнейших направления строительства, оказался бедолагой, что вынужден пахать на благо своего господина. С другой стороны, за свою работу он получает столько всего, что даже иной барон и граф обзавидуются и с грустью пойдут топить свою печаль свободы в дорогом вине.

Многие знали об этом человеке. Даже Кириллов и Щитовой. Но вот о его службе императору Франтии рассказал уже Сухой.

По словам имперского спецпредставителя, Джордано было уже двести двадцать лет, и всё это время он жил, трудился и омолаживался за счёт империи. Он создал все десять величайших на сегодняшний день сооружений, бросая вызов небесам и технологиям того времени, когда он строил свои шедевры.

Вызовы ему, конечно, бросали, и все империи желали выделиться в этом соревновании, но превзойти или хотя бы сравняться с Джордано, проектируя и строя в одно и то же время нечто эпохальное, они не могли. Обычно его уровня достигали лет через десять-пятнадцать, не раньше. А дизайн, изысканный стиль и функциональность порой и вовсе на долгие годы заставляли замолчать любых критиков.

В общем, Джордано Ливио — настоящая суперзвезда, живая легенда, таланту которой поклоняется весь мир, а редкие интервью с ним становятся предметом закулисных обсуждений экспертов на долгие годы.

С такой поддержкой империи Джордано, по идее, должен быть благодарен Франтии, но в реальности он её ненавидел и не просто так носил под своими свободными и длинными одеждами украшенный сусальным золотом и бриллиантами дорогущий рабский ошейник, подавляющий его ману.

Пётр Яковлевич даже сказал, мол, он очень сомневается, что после стольких лет жизни с ограничителем магии Джордано сохранил способность творить волшебство не только на чертежах, но и воплощать магию в проектах.

Франтия, вообще, любопытная страна со своей уникальной историей. Самая южная из всех шести империй континента — Священную Империю мы не учитываем.

В общем, Франтия имеет своё карманное королевство на севере Мариканы — жаркого южного континента, что застрял плюс-минус в каменном веке и с трудом пытается угнаться за успехами альянса. Плодородных земель там очень мало, несмотря на внушительный размер континента. Ресурсы есть, но все они выкачиваются сателлитами и вассалами империй; есть свои маги и аристократы, взаимодействующие со своими покровителями с северного континента, которые поделили всех их на зоны своего влияния. И вот Франтия успешно захватила власть на большей части северных земель. Самых горячих, жарких и территориально близких.

Что они оттуда тащат ради собственного процветания? В основном рабов. И однажды эти невольники пожелали поднять восстание, чтобы самостоятельно править этими пустынными землями. Разумеется, оно провалилось, и Джордано, будучи сыном одних из бунтарей, оказался в плену, как и его многочисленная родня. И тогда же был заключён договор между семьёй Ливио и Франтией.

Подробности договора неизвестны, но Джордано до сих пор у ног императора и на невольничьи рынки Франтии продолжают стабильно поставляться рабы. Семья Ливио также стала посредником между Франтией и Чёрной Жемчужиной — островом в Срединном океане, — который соседствует с дикими степями Вокки — ещё одним континентом.

На степях Вокки живут многочисленные племена кочевников и бушует вечная война. Там появляются тысячи пленных ежедневно и контрабандой через Чёрную Жемчужину отправляются во Франтию.

Эти отсталые боевитые племена, в которых высокий процент рождаемости одарённых магов, варилась в собственном соку столетиями, потому три завоевательных экспедиции со стороны империй с треском провалились.

С тех пор прошло немало времени, но империи не спешат воевать сразу на всех фронтах. Им проблем с архаритами более чем хватает. А кочевники, по их логике, пусть и дальше продолжают воевать друг с другом, поставляя через контрабандистов с Чёрной Жемчужины невольников на рынки Франтии, откуда те уже разойдутся по всему цивилизованному свету.

Забавно… Как только я решил задаться вопросом рабства и освобождения невольников, чтобы наполнить свои земли благодарными жителями, привыкшими к труду, как передо мной раскрылась картина всего этого отвратительного явления. И Франтия была его центром, его сердцем. Невозможно нанести удар по этой заразе, не разозлив её. Слишком экономика этой империи зависит от дешёвой рабочей силы. Франтия будет не просто сопротивляться, она попытается от меня избавиться. Надо что-то придумать… Но пока ничего, кроме устранения династии и массового бунта невольников, в голову не приходит. Правда… меня никто за такое по головке не погладит. Скорее я снова стану целью номер один. Надо быть более деликатным и не пытаться сделать всё сразу. Нужны предпосылки. Нужно тайно оборвать поставки, нарушить логистику и представить альянсу империй нечто более опасное, чем бунт вчерашних невольников.

В идеале — надо посетить Франтию и изучить жизнь и мироустройство этой империи. И найти ответ на самый главный сейчас вопрос: что делать с Джордано? По словам всех здесь присутствующих, он нужен нам вместе со своей гениальностью. Но император никогда не отдаст его нам просто так. Если же Славия позаимствует его, то вопрос: на сколько лет? Он-то нужен на долгие годы ради воплощения идеи города мечты. И мне потом Святославу долг отдавать? Нет, не хочу так…

Решено! Когда закончу с подготовкой здесь, отправлюсь во Франтию, найду этого Джордано и поговорю с ним тет-а-тет. Узнаю, что именно ограничивает его, кроме желания императора, как его освободить и какой там уговор у его семьи с Франтией. Уверен, этот человек имеет немало несбывшихся и похороненных глубоко под сердцем желаний. А я как раз специализируюсь на воплощении невозможных желаний в реальность.

Ну и раз уж у нас тут такие откровенные разговоры начались…

— Господа. Пока меня не будет, обсудите друг с другом, кто ещё в этом мире может нам понадобиться для создания не просто города мечты, а целой страны, что станет гарантом мира, безопасности и стабильности в регионе.

Сухой сильно нахмурился после моих слов, но, что я собираюсь играть по своим правилам, а не быть на побегушках у его императора, он должен был давно понять. Возможно, я слишком спешу… Может, его именно это так напрягло? Кто знает…

В любом случае я до сих пор не подписал финальный текст договора. А имперские войска уже эшелонами отправляются в мои владения для постройки крепостей. Уверен, имперская канцелярия намеренно делает это, проверяя мою выдержку и ожидая от меня претензий. Пусть так. Я и сам веду не совсем честную игру…

Обсудив всё, что требовалось, я попрощался и отправился в нашу тюрьму. Там меня ждал человек, который должен будет стать либо бомбой, брошенной в сторону архаритов, либо тем, кто доставит мне много проблем и заставит пролить реки человеческой крови…

— И всё же вечно танцевать в дипломатическом вальсе не выйдет. Рано или поздно мне будет брошен вызов, из-за которого в этом мире станет ещё больше вдов…

Я вошёл в подвал и велел выйти всем, кто охранял самого опасного пленника.

— Сэр Григори… Почему сэр? — открыл я железную клетку и, войдя внутрь, сел на холодную деревянную скамью напротив прикованного к стене пленника.

Он молчал, демонстрируя свою гордость и непокорность.

— Мне, если честно, плевать, но ты, насколько я знаю, когда-то был членом совета в Раке. Значит, должен многое знать о том, что происходит в закулисьях архаритов…

Видел бы ты глаза имперского дипломата, когда он увидел тебя и понял, кто ты такой. Говорят, такая крупная рыбка не попадала в имперские сети уже очень давно. Император места себе не находит, ожидая, пока тебя конвоируют к его мясникам, что будут допрашивать тебя, — начал я свой рассказ, внимательно следя за выражением лица Григори.