Сделка - Белова Дарья - Страница 4

– Если ты ответишь, куда мы летим и что ты задумал.

– Снова шантаж?

Блин.

Опускаю глаза на серый ковролин и плюхаюсь в одно из кресел. Алекс садится напротив. Вместо того чтобы хоть на секундочку взглянуть на меня – его проблему, он утыкается в свой телефон.

Стало конкретно неуютно.

По сути, я же не знаю Алекса Эдера… Не ошибкой ли было шантажировать его и просить помощи? Если сидящий напротив меня гонщик в тысячу раз хуже богатого араба Омара?

– Кофе? – обращается с полуулыбкой, откинув телефон. Настроение у него стало другим.

Смотрит пристально, прямо. Я будто под сканером. Не хватает писка о том, что работа закончена, когда Алекс поднимает руку, подзывая к себе стюардессу.

Заказывает два американо.

Через пару минут передо мной ставят две чашки еще дымящегося ароматного кофе. Вопреки пустому желудку, чувствую накатывающуюся тошноту.

– А можно просто воду?

Думала, что увижу раздражение на лице Алекса. Но он без кислой мины заказывает бутылку воды, а когда ее приносят, открывает и протягивает мне. Но продолжает раздражающе изучать теперь, как я пью.

– Не пролей. Второй раз своей одеждой делиться не стану, – говорит мягко. Совсем не Алекс Эдер.

Краснею и становлюсь как униформа стюардессы.

– Я не такая неуклюжая, как могло показаться, – спешу оправдаться.

Алекс говорит что-то на немецком, в ответ – несколько смешков. Если его менеджер в курсе той ночи, то это совсем никуда не годится. Мои секреты не такие важные и провокационные, как у Алекса, но это мои секреты.

– Ладно, к делу…

Отставляю воду. Тошнит и от нее.

На деревянном столике появляется кипа сцепленных бумаг. Крупными буквами напечатано «Contract». Нечто похожее я подписывала в модельном агентстве с рабскими условиями.

– Прочитай внимательно, – отпивает кофе и не стремится раскрыть суть дела.

Мои руки потряхивает, когда решаюсь взять в руки контракт. Пахнет краской, а листы теплые.

– Это договор между мной и тобой на предмет отношений. Я твой парень ровно на девять месяцев.

Давлюсь сначала глотком воздуха, затем собственной слюной. Из груди рвется истеричный смешок, а взглядом сканирую салон на наличие скрытых камер.

– Ну а ты – моя девушка, – продолжает деловым тоном. – Разумеется, все это фикция. Подробности изложены на страницах, которые держишь. Ты просилась под мою защиту, я тебе ее предоставляю. Если согласна по всем пунктам, подписывай.

Алекс протягивает мне именную золотую ручку со спокойным выражением лица.

Понимает, выбора у меня как бы нет. Я сама к нему пришла, чтобы он спас.

– А если найдется пункт, который мне не понравится? – пролистываю, не вчитываясь.

В глазах рябит и уже в который раз хочу прокричать, смеясь: «Это такая шутка?»

– Мой самолет не покинул взлетную полосу. У тебя есть несколько минут, чтобы исчезнуть. В прямом смысле этого слова, Марта, – серьезным тоном говорит, сведя брови вместе.

Для Алекса ссора с Омаром тоже несет последствия. Знаю.

Откидываюсь на удобное кресло. Таких нет даже в бизнес-классе.

Договор тяжелый. Над ним трудился не один юрист, и работа была выполнена за ночь. Жаль будет ребят, если я вдруг откажусь… Им же все равно заплатят?

Пробегаю глазами по первой странице. Шрифт мелкий. Текст на английском. Конечно же, мало что понимаю.

– А это что такое? – выпучив глаза, разворачиваю талмуд под названием «наша сделка» и тычу пальцем в один из пунктов, что удалось прочесть и перевести. Особых знаний и не нужно.

Алекс широко, но хищно улыбается. Я, в противоположность, ему хмурюсь.

Ерунда какая-то, ей-богу!

– Простая формальность…

Сдерживаюсь, чтобы не выкинуть какой-нибудь фарс. Я девушка горячая. Овен по гороскопу.

Пока обдумываю, гул самолетного двигателя стал громче.

Времени почти не осталось, когда Алекс вновь протягивает мне ручку. Столько риска, столько опасности.

У меня крутится множество вопросов: зачем это ему? Почему именно я и на эту роль? А если я влюблюсь? Где буду жить? Да и моя жизнь, получается, станет прописанным сценарием?

Жутко. Эта сделка хуже, чем с модельным агентством.

– Подписывай. Мы оба знаем, что у тебя нет выбора. Омар нанял людей, чтобы тебя нашли. Такие, как он, не прощают оскорблений. Особенно если их нанесли распутные женщины.

– Я не…

Хотя какая уже разница. Я в дерьме по самую макушку.

Уши закладывает от нарастающего шума.

Все, кроме меня, пристегнуты, одна я пробую справиться с ремнями бизнес-джета. В панике не попадаю в пазы.

Алекс не выдерживает. Он спокойно отстегивает сначала свой ремень и, встав, помогает справиться мне с моим ремнем. Не забывает прошептать на ухо: «Подпись, Марта. Иначе сделка отменяется. Один, два…».

Пахнет бензином.

Ставлю размашистую подпись. Только после этого Алекс возвращается на место.

– Могу хотя бы узнать, куда ты везешь меня?

– Мы летим домой, – переходим на повышенные тона.

Самолет готовится к взлету. А я не любитель летать. В горле ком от страха, и я то и дело прикрываю глаза, представляя землю и как ее трогаю.

– Домой? И где твой дом?

– Майами, Марта. И твой дом теперь тоже там.

Глава 6. Алекс

– Уф… Здесь душно, – пропускаю шантажистку вперед. И первое, что слышу, что ей здесь душно.

Здесь. В Майами, куда стремится попасть каждый второй житель планеты.

– Привыкнешь.

Пронзительный взгляд Марты влетает в меня, как острая стрела с каплей яда на наконечнике. Ей точно не нравится, когда ей делают замечания, критикуют, даже подшучивают.

Шантажистка перекидывает длинные темные волосы на одно плечо и с осторожностью спускается по трапу.

– Что дальше в твоем договоре? – она явно не может сидеть тихо и держать язык за зубами.

На ее месте другая бы сидела тихо и делала все, что ей говорят. Эта же… Пока она меня больше бесит. И сам себя тоже бешу. Надо было так вляпаться?!

А все почему? Голос у нее такой, что, послушав, все про себя рассказать хочешь.

Глаза – темные, печальные. И я был несколько пьян. Позволяю себе раз в год. Пару месяцев назад я был пьян не один, а с Мартой.

– Пункт сто три, – читает, когда мы сели в машину.

Ноги у нее длинные. Колени острые. Грудь едва вырисовывается. Талия худенькая, и не скажешь, что ужин на две персоны съела одна.

Совсем не в моем вкусе.

– Допустимая норма употребления алкогольных напитков, в скобках – только вино, не более ста миллилитров в день. За исключением будней. Это что значит? – смотрю вперед, но боковым зрением вижу, как Марта въелась в меня своим любопытным взглядом. Щеку печет.

– Это значит, что в субботу или в воскресенье ты можешь выпить один бокал вина.

– То есть настолько ты расписал мою жизнь на девять месяцев? – злится. Пальцами трет бумагу до скрипа.

Нутром чувствую, Марта позволяет этой злости проявиться процентов на десять, не больше.

– Не хочу разгребать последствия в виде выложенных в сеть непотребных фотографий. Твой имидж теперь связан с моим.

Девчонка вздыхает и шумно перелистывает страницу.

Тоже вздыхаю. Будет сложно.

– А как насчет пункта сто сорок один? Длина юбки… Что-то сложное на английском.

– Трусами будешь сверкать после пятнадцатого декабря.

Называю конечную дату действия нашего договора.

– Ничем я не сверкаю, – шепчет и смыкает губы.

Ага.

Сдерживаю улыбку. Та ночь показала другое.

Останавливаю машину у небольшого ресторанчика на бульваре Бискейн. Полет был долгим, а есть в воздухе не могу.

Обхожу машину и помогаю выбраться шантажистке. Она с недоверием смотрит на протянутую руку.

– Замерзла? – ладонь у Марты холодная.

– Нет… – качает головой и вырывает руку.

В ресторане выбираю дальний столик на солнце и натягиваю очки на глаза. Марта щурится. У девчонки из вещей только ее ужасная униформа проститутки и подписанный договор.