Сделка - Белова Дарья - Страница 9

В Шанхае дождь. Просмотрев все гонки последних сезонов, решаю, что эта какая-то традиция – проводить Гран-при Китая в такую погоду.

Два года назад Алекс давал интервью, где называл себя будущим чемпионом. Сейчас пока еще вице-чемпион недовольно морщится, выходя из самолета, и накидывает капюшон фирменной толстовки.

Надеюсь, меня по контракту не заставят носить подобную спортивную одежду? Спортивный стиль – не мой.

– Почему модель, Марта? – неожиданно для меня спрашивает.

Наши руки соединены. На людях мы пара, наедине – деловые партнеры. Не стоит забывать.

– Ну…

Стоит ли говорить с Алексом о таком? Он же родился с наследством в несколько миллиардов в довольно известной семье. Умный, целеустремленный, Алекс мог делать и выбирать все, что угодно.

Моя судьба не такая красивая и радужная.

– Бабушка сказала, что от моей красоты лишь беды, – пожимаю плечами.

Для кого-то это прозвучит смешно, а мое сердце в этот момент уменьшается в размерах, становится крошечным, как и я сама. Превращаюсь в десятилетнюю девочку, которая услышала эту фразу от нетрезвой женщины.

– Я решила доказать обратное.

– Смело.

– Бабушка сказала глупо.

Алекс пропускает меня вперед, когда мы проходим досмотр и паспортный контроль. Выходя из аэропорта, до машины почти бежим. Дождь усиливается.

По радио играет местная поп-группа. И какого было мое удивление, когда Эдер заговорил с водителем на китайском.

Умный, целеустремленный, богатый… Будущий чемпион. Уверена. Легкая зависть колет в подреберье, стоит подумать о девушке, которую он выберет в жены.

– Когда-нибудь, Алекс Эдер, я стану классной моделью, за которой будут охотиться все известные компании мира и дома моды, – повернувшись на целых девяносто градусов, обращаюсь к Алексу.

Он еле сдерживает смех. Но я совсем не в обиде. Прозвучало о-очень самоуверенно.

– Да-да. Я приглашу тебя на показ, выслав электронное приглашение по почте. Посажу в первый ряд, и ты будешь мне хлопать в конце.

– Уау!

Пока едем по улочкам Шанхая, замолкаем. Я с удивлением и любопытством разглядываю все, что вижу. Алекс утыкается в телефон.

– Договорились, – слышу, как только проезжаем рынок.

Воздух в салоне становится душным и тяжелым, как восточные духи. На мне ни капли парфюма, но я отчетливо улавливаю нотки мужского одеколона.

Щетина после гонки на лице Алекса начала отрастать.

– Первый ряд. Место тринадцать. Мое любимое число.

– Ты не суеверен, я вижу.

– Не-а. Ты?

– Я верю в астрологию, всегда читаю гороскопы и не начинаю ничего нового в период Ретроградного Меркурия.

– Жесть.

Отворачиваюсь к окну, Алекс снова читает что-то в телефоне.

– Мы подписали договор, когда был этот самый Меркурий, – дьявольски ухмыляется. – Ты забавная, – вдруг добавляет, блокируя телефон и убирая его в карман.

И это не то, что хочет услышать девушка. Забавная…

Поскорее бы уже этот отель.

Мы заселяемся в смежные номера. Алекс помогает донести мои вещи и оставить их в коридоре номера. Сам даже черту не переступает.

В этом неправильно признаваться, но я бы хотела, чтобы сейчас Эдер куда-нибудь меня позвал. Да, не по контракту, не по правилам и так далее, но одной оставаться сейчас сродни смерти.

Нет ни одной идеи, чем себя занять, но и навязываться вроде как не стоит.

Алекс закрывает за собой дверь, уходит. Я тупо раскладываю вещи, принимаю душ.

Очередное сообщение от мамы читаю и оставляю без ответа. Отвечать на бесконечные упреки и обвинения не осталось сил. Определенно, я добьюсь успеха, докажу, что не бездарная, бесполезная кукла.

К вечеру дождь прекращается.

И я быстро натягиваю широкие хлопковые штаны и футболку с широким горлом, которое открывает плечо.

Слегка крашусь и наношу немного духов на запястья.

У двери Алекса останавливаюсь и успеваю развернуться в обратную сторону. В чем проблема просто пройтись по улицам Шанхая? Не целоваться же к нему лезу. Да и откровенничать со мной не требую.

Стучусь дважды и медленно выдыхаю волнение, скопившееся внизу живота.

Эдер открывает мне в одних белых боксерах. Чертовски лохматый, словно спал. Стеснения – ноль. Я же проглатываю язык.

Одна бровь ползет вверх, а руку Алекс вытягивает и опирается ею о косяк двери. Выглядит потрясающе.

– Марта?

В глазах насмешка. Только ее и не хватало.

– Прости. Хотела, – голос предательски осип. Откашливаюсь. – Я хотела позвать тебя прогуляться.

Непозволительно долго жду ответа. Молчание значит «нет», и нужно еще раз извиниться за беспокойство и уйти к себе в номер: страдать от своей же глупости.

– Что на это скажет коридор затмений? – без шуток в голосе спрашивает. Но он смеется надо мной, и по-дружески я бы ткнула его в плечо.

Перемещаю вес на одну ногу и цыкаю. Вдруг становится легко. Напряжение, скопившееся с момента заселения в отель, сходит.

– Коридор затмений – не знаю, а вот Марта Вавилова скажет, что ей нужна компания в виде одного симпатичного гонщика.

Боже, я сказала это вслух! Один. Симпатичный. Гонщик.

Флирт. Я флиртовала с Алексом Эдером и получила на это довольно странную улыбку, и… Приглашение войти.

– Я только что с тренировки. Подождешь? Нужно принять душ.

Скрывается за дверью, не дожидаясь моего согласия.

Остаюсь ждать в комнате Алекса Эдера. Добрая половина женского населения земного шара мне бы сейчас позавидовала. Ладно, я сама себе завидую.

Может, не такая уж я и невезучая, раз умудрилась оказаться здесь?

Пока в душе льется вода, стараюсь не думать, что происходит за дверью ванной комнаты, и взглядом ищу пульт от кондиционера. Окна не открываются, а мне жарко.

На столе телефон Эдера коротко пиликает. И еще раз. Подхожу, переворачиваю экраном к себе. Зачем? Я же не была никогда такой любопытной и никогда не трогала чужие вещи.

Все надписи на немецком. Ожидаемо. Но имя отправителя прочтет любой. Женское имя из шести букв.

И я тут же кладу телефон так, как он и лежал.

Вода в душе литься прекращает.

Увиденное имя причиняет боль. Странную, ноющую боль в области груди. Ей пока нет названия, но сосуществовать с ней неприятно. Как вытащить-то? Я даже не знаю, кому принадлежит это красивое имя.

Тренер, массажист, домработница… Курьер, который доставляет спортивное питание?

Алекс выходит из душа в черных боксерах. По его спине вдоль позвоночника еще стекают капли. Они совсем его не смущают, потому что Эдер натягивает футболку через голову.

Не расчесывается. Трясет головой и – вуаля – вновь красавчик.

– Голодная?

Нет. Меня мутит.

– Немного.

– Пойдем, накормлю. Ты единственная модель, которую я знаю, кто любит поесть.

Глава 11. Марта

На выходе из отеля берем два зонтика, когда могли бы уместиться под одним. Об этом молчу.

– Расскажи мне что-нибудь о себе, – просит.

Мы медленно идем на расстоянии чуть меньше метра друг от друга. Шаги не слышны. Алекс в кроссовках, на мне белые эспадрильи.

Присутствует небольшое напряжение.

– Что именно?

– Ну, что посчитаешь нужным. Я же должен понимать, кто ты. Журналисты очень любопытные до чужих жизней. Будет нехорошо, если меня поймают на том, чего я не знаю.

– Есть универсальная фраза, Алекс, – надеюсь, моя глупая попытка пошутить немного растормошит нас. – «Моя личная жизнь на то и личная». Да и ты не обязан отвечать на вопросы относительно… своей девушки.

Конец фразы дался тяжело. В голове до сих пор непросто уложить, что отношения между мужчиной и женщиной могут быть притворством, на камеру.

Я не должна считать все действия Алекса в отношении меня на людях искренними. Это игра, и мы в ней актеры. Но перед глазами имя той девушки, которая написала сообщение Эдеру. В моменте наша игра становится будто бы неправильной. Опасной.