Аксиомы, леммы, теоремы. Стихотворения, баллады, переводы - Клугер Даниэль Мусеевич - Страница 20

Горели поля и стены, и в сердце чужого края

Привел их один бродяга по имени Моисей.

Индейцы Вéнта Приéта не знали иной дороги,

Сквозь заросли, дни и ночи под солнцем и под дождем.

В молчании, стиснув зубы, изранив босые ноги,

Упрямо они шагали за странным своим вождем.

А он говорил негромко, загадочно и невнятно,

Что будто враги за веру искали убить его,

Что верою в Новом Свете спасался он многократно,

Что в сумке хранится Книга — и более ничего.

Индейцам Вéнта Приéта он Тору читал, как сказки —

Стихи ему возвращали родного угла уют...

Теперь над его могилой в своей боевой раскраске

Читают индейцы кáдиш и слезы скупые льют.

Так Слово легло на душу, Писание стало впору.

Священный язык давно уж не кажется им чужим.

Они в мексиканских джунглях читают Талмуд и Тору.

И снятся им стены Храма, святой Иерусалим...

В нескольких центральноамериканских деревнях по сей день живут индейцы иудейского вероисповедания. Одну такую деревню, которая называется Вéнта Приéта и находится в Центральной Мексике, посетил в середине прошлого века чешский журналист и писатель Эгон Эрвин Киш. Он рассказал об индейцах-иудеях в книге «Находки в Мексике». По всей видимости, индейцев Вéнта Приéта с иудаизмом познакомили «тайные евреи», скрывавшиеся среди американских туземцев от преследования церковных властей.

Баллада о безумном танце

Франсиски Ордас

…Когда окончилось первое сражение с индейцами и зашло солнце, конкистадоры Кортеса разожгли костер и, обессиленные, попадали в траву рядом с ним, даже не сняв доспехов. И тогда Франсиска Ордас, сестра капитана Диего Ордаса и невеста капитана Хуана Гонсалеса, вдруг закружилась в танце вокруг этого костра…

Танцует Франсиска Óрдас — не радуясь, не печалясь,

Танцует Франсиска Ордас, в неверном свете костра,

И смотрит Диего Ордас, и смотрит Хуан Гонсалес

На этот безумный танец для тех, кто ушел вчера.

Солдаты глядят безмолвно, не двигая даже бровью,

К тяжелым ладоням словно навек приросли мечи.

Изодраны их колеты, кирасы покрыты кровью,

И слышится только шорох в недоброй чужой ночи.

Танцует Франсиска Ордас, красотка с надменным нравом,

Танцует Франсиска Ордас, и сыплются искры в ночь.

Сражение было долгим, безжалостным и кровавым,

От горстки заморских бесов бежали индейцы прочь.

Солдаты пьяны от крови, швыряют в траву монеты,

Сплетается с верой алчность, с жестокостью спорит честь.

А хворост пылает ярко, трещит, будто кастаньеты,

А тени бегут с востока, числа их уже не счесть...

Танцует Франсиска Ордас, в глазах ее стынет пламя,

Танцует Франсиска Ордас и видит огонь иной:

И видит она картину, которую держит память,

Уходят евреи Ордас навеки в смертельный зной...

Уходят евреи Ордас, и значит, одна дорога

Осталась сестре и брату — с Кортесом за океан.

И верить, упрямо верить, что, может, угодно Богу,

Чтоб шли они в эту землю, как предки шли в Ханаан.

Танцует Франсиска Ордас, стремительная испанка,

Танцует Франсиска Ордас, и танец, как нож, остёр.

А где-то цветут Альгамбра, Севилья и Саламанка,

В Мадриде на кемадеро разложен другой костер.

В Мадриде костер все больше, огонь угрожает крыльям,

Тяжелые тучи скоро накроют и этот край.

Танцует Франсиска Ордас... Танцует еврейка Мирьям...

И джунгли застыли, словно подножье горы Синай.

В отряде, с которым знаменитый конкистадор Эрнан Кортес отправился на завоевание Мексики, было немало «тайных евреев» — тех, кто, внешне приняв христианство, втайне продолжали держаться отцовской веры. К ним относился и первый капитан отряда Диего Ордас — правая рука Кортеса. Ордаса в этом походе сопровождали две сестры — старшая, Франсиска, и младшая, Бьянка. Бьянка впоследствии была казнена инквизицией как «тайная иудейка».

Потерянная Аравия

Старая история в трех балладах

Баллада о тройном искушении евреев клана Бану Курайза

Приказал сокрушить Мухáммад

Непокорных евреев крепость.

И сказал своему народу

Вождь евреев Кааб ибн Áсад:

«Там Мухáммад — его пророком

Мы признаем, как все признали.

Коль откажемся мы от Торы —

Он в награду нам жизнь подарит!»

Тишиною укрылась крепость,

Покатилось на запад солнце.

Над Мединой — закат багровый,

Цвета крови и цвета страсти.

Отвечали евреи скорбно:

«Не отринем святую Тору.

Пусть уж смерть нам глаза закроет,

Чтоб не жить по чужим законам!»

«Но тогда за мечи возьмемся, —

 Молвил воин Кааб ибн Áсад: —

Весь свой гнев на врагов обрушим,

И на равных сразимся с ними.