Аксиомы, леммы, теоремы. Стихотворения, баллады, переводы - Клугер Даниэль Мусеевич - Страница 4

Что с тобой? О чем ты плачешь,

Вероломная колдунья,

Для кого ты ставишь кубок,

Собираешь в нем пыльцу?

Он тяжелым сном забылся,

Он во сне неровно дышит,

Он вздыхает смутно, тяжко,

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Издает негромкий стон.

Он проснется ранним утром,

Только вряд ли он узнает,

Кто послал ему надежду

В серебристый сладкий сон...

* * *

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Куда и от кого они бегут?

Куда спешат и что их остановит?

И кто за горизонтом им готовит

Танталов пир или сизифов труд?

Мельканье теней мутных на стене

Затягивает омутом бездонным.

Хоть дышит мир еще дыханьем ровным —

Недолог путь к бессмысленной войне.

И смотрит вслед бегущему калека.

Что остается? Черная зола.

Горит звезда. Она бледнее зла,

Рожденного еще в начале века.

Моби Дик

...Но капитан Ахав не знал,

Что души утонувших китобоев,

Что души моряков, погибших в море,

Приобретают новые тела —

Тела могучих молодых китов.

....Но капитан Ахав не знал,

Что гонят кровь горячую по жилам

Насосы безотказные — они

Рождают эти новые желанья —

Прекрасные и мощные сердца.

...Но капитан Ахав не знал,

Что можно, в исступлении, настичь

Врага смертельного, и поразить его,

И даже победить — но что же делать,

Когда перед тобой не белый кит.

...Но капитан Ахав не знал...

...Но капитан Ахав не знал...

...Но он не знал...

...Но он не понимал...

* * *

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Виталию Бабенко

На грани, по краю, у кромки небес

шагаю без карты, без компаса, без

искусства угадывать правильный путь:

то ль прямо держать, то ль скорее свернуть

Ни здесь и ни там, ни вблизи, ни вдали

летучие тени, горят корабли,

сгорают дукаты и талеры, и

дома, и солдаты, и монастыри,

ступай, поводырь, и веди в темноте!

...И тени, и тени, и тени, и те...

Рояль

(на концерте)

Рояль суров, академичен,

Надменен. Бедный дирижер

Почти бесплотен, анемичен

И безутешен. Разговор

Пустой. Ни вдохновенья,

Ни партитуры — жалкий строй.

И дирижер от огорченья

Прозрачной машет головой.

И как же быть? Ему подвластны

Нагие скрипки, царь-гобой.

А флейты юные — прекрасны,

Но недоволен он собой,

Поскольку вот — рояль не внемлет,

Стоит себе и тихо дремлет,

Презренья полон ко всему,

Что не относится к нему.

И дирижер грызет бумагу,

Втыкает в плотный воздух шпагу.

И возмущаются тотчас

Седой пузатый контрабас,

И знойная спираль валторны,

И удалые флигель-горны,

И арфы, будто динозавры,

И даже звонкие литавры.

Но что рояль? Что этот черный,

Огромный зверь, презренья полный

Он спит. Ему на все плевать.

Он, правда, просто хочет спать!

Воспоминание

Тянутся откосы,

и во всей красе

зреют абрикосы

в лесополосе,

дома стынет койка,

ходики без гирь,

у дороги стройка

и большой пустырь,

ходит сторож пьяный,

что-то говорит,

вечер несказанный,

и звезда горит.

* * *

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})