Среди гроз и теней - Бруша Анна - Страница 9

Вся надежда на то, что магия ослабнет и туман станет прозрачнее. Я продолжала вглядываться, и вдруг… все прояснилось. Передо мной оказался Дьярви.

Но оказалось, не только я наблюдала. Жуткие, горящие красным глаза мертвяка внимательно следили за… сурма-йя, который, ни о чем не подозревая, стоял спиной к чудовищу, оперевшись локтем о дерево.

Дьярви улыбнулся, выпуская клыки, сделавшие бы честь рыси.

Я безмолвно и с некоторой обреченностью наблюдала, как он наклоняется к земле, касаясь когтями мха, а затем, резко оттолкнувшись, быстрыми скачками несется на ничего не подозревающего мага.

Каким бы ни был искусным воин, но чтобы применить заклинание или оружие, нужно, во-первых, знать об опасности, а, во-вторых, иметь хоть немного времени в запасе.

У него не было ни единого шанса.

Дозорный умер быстро, захлебнувшись собственной кровью. Разорванное горло произвело омерзительный чавкающий звук, но его слышали разве что мы с Дьярви.

Убийства мертвяку показалось мало. Он воспользовался мечом сурма-йя, чтобы отделить голову от тела.

Потом облизал пальцы и не погнушался обыскать карманы, завладев кинжалом и парочкой кристаллов.

Закончив, Дьярви забрал голову и двинулся с ней по лесу, поигрывая, как мячом. Теперь он был весь покрыт кровью.

«Зря только стирал рубаху», – подумала я, глядя, на этот кошмар.

Я вынырнула из видения и несколько минут боролась с подступившей тошнотой. А потом когда мне удалось овладеть собой, отправилась прямо к Йотуну.

Тролльчанки провожали меня оживленным перешептыванием.

Мое путь через лагерь был встречен легким недоумением и смешливыми взглядами. Я понимала, что вмешиваюсь в мужское дело, и пожалела, что не догадалась взять кувшин с водой, чтобы иметь достойный предлог, но возвращаться и терять время не стала.

Заминка все-таки произошла, потому что дорогу мне преградил вожак сурма-йя. Я сделала шаг в сторону, чтобы его обойти, Иярт тут же повторил мое движение, вновь оказываясь передо мной. Я повторила попытку, и опять сурма-йя не позволил пройти. Тогда я посторонилась, надеясь, что он отправится своей дорогой. Расчет не оправдался.

Я подняла глаза и взглянула в его лицо. Он окинул меня с головы до ног оценивающим, тягучим взглядом, который мне совсем не понравился.

– Ищешь себе покровителя? – с усмешкой спросил он.

Не «своего», а «себе».

– Или на охоту собралась?

Я неопределенно мотнула головой и снова попробовала его обойти. На этот раз он позволил и сказал вслед:

– Не потеряйся. А то мало ли…

Меня пугало навязчивое мужское внимание, с которым я все чаще сталкивалась. Как будто мало мне видений, которые грозили обернуться опасностями. Я не могла найти объяснения происходящему: ни мое поведение, ни платье не отличалось откровенностью. И все же… они вели себя точно кобели, почуявшие суку в течке.

Или все дело в соревновании между самцами и желании отбирать трофеи друг у друга?

Йотун отвлекся от разговора с целителем и вопросительно взглянул на меня.

– Я хотела пожелать удачи в охоте, которая уже началась, – обратилась я к нему, в надежде, что он поймет намек.

И тролль понял.

Когда мы отошли, я выпалила:

– Дьярви оторвал голову какому-то сурма-йя и идет охотится на остальных.

Я с шумом втянула воздух, от волнения снова проваливаясь в видение.

На этот раз Дьярви стоял над телом, обезображенным и растерзанным до такой степени, что было трудно признать в этом красном месиве тролля…

Мертвяк поднес к губам охотничий рог и протрубил сигнал.

– Это он, – сказала я. – Убил еще кого-то. Забрал рог…

Я моргнула. Передо мной вновь стоял Йотун.

К нам подбежал Гельд.

– Они нашли его, – в голосе слышался восторг.

Маг едва не подпрыгивал на месте от нетерпения.

Сурма-йя с гиканьем повскакивали со своих мест и устремились к лесу.

– Иди к другим женщинам, Мальта, – мягко приказал Йотун.

Я обняла его, и на краткий миг он привлек меня к себе и тут же отстранил.

– Пожалуйста, будь осторожен. Это ловушка. Он заманивает вас, играет.

Последние две фразы я сказала очень тихо. Я была уверена, что Гельд не мог услышать мои слова, так как он стоял довольно далеко и волновался о том, что сурма-йя могут опередить их отряд. И все-таки, когда они с Йотуном отходили, Гельд повернулся и бросил на меня странный задумчивый взгляд.

Я смотрела, как тролли исчезают в туманах. Исчез и Йотун.

Ко мне подошел целитель, который оставался в лагере, готовый в случае необходимости оказать помощь раненым.

– Пойдемте, яло эманта, они, конечно, скоро вернутся, но не настолько, чтобы провести все это время на ногах.

Действительно, просто стоять было глупо. Я собралась отправится к тролльчанкам или вернуться в комнату, но тролль остановил меня неожиданной просьбой.

– Я бы хотел попросить вас об одолжении… – сказал он. – Видите ли, я здесь не только в качестве целителя, но и как хронист. Не согласитесь ли вы немного попозировать, чтобы я нарисовал ваш портрет?

– Мой портрет? Но для чего?

– Не каждый день случаются такие кампании, также не каждый раз… советников короля сопровождают яло эманта… человечки. Я, конечно, могу сделать набросок по памяти, но будет удобнее, если вы окажете мне честь. – Он улыбнулся широкой, искренней, чуть клыкастой улыбкой и добавил: – Меня зовут Ньёд.

Я ответила небольшим вежливым поклоном.

– Решайтесь, Мальта, от вас потребуется просто посидеть. И займет это совсем немного времени, – целитель понизил голос и добавил: – Тем более женщины вряд ли примут вашу помощь в приготовлении еды.

– Не уверена, что…

Он сложил ладони в умоляющем жесте.

– Давайте я покажу вам свои рисунки. Ничего неподобающего.

– Ну, хорошо. Особенной беды в этом не будет.

Мы с Ньёдом отправились к шатру, в котором все было подготовлено, чтобы оказать помощь неудачливому охотнику.

Я отвернулась от холодно поблескивающих инструментов и бинтов. Крови будет много. Вот только будет ли много раненых… Дьярви убивал, не раздумывая.

– Вам приходилось ухаживать за ранеными? – поинтересовался тролль.

– Да. – Я осторожно кивнула, но распространяться о помощи карлингам не стала.

Он достал толстую тетрадь в кожаном переплете и раскрыл на середине. Я узнала долину, домики. Со следующей странички на меня смотрели несколько сурма-йя, особое внимание было уделено татуировкам на лицах. Ньёд быстро перелистнул убористые колонки магических символов, хотя я при всем желании не смогла бы их различить. Целитель зарисовал нескольких крестьян и крестьянок, окружив лица прихотливым узором.

– В этой местности очень интересная вышивка, – сказал он, видя мой интерес. – Нигде больше в королевстве нет таких орнаментов.

– И как долго мне нужно будет позировать?

– Всего пару минут…

Тролль сосредоточенно рисовал. Мне было любопытно заглянуть в его тетрадь, но еще больше хотелось взглянуть на Йотуна. Каждый раз, когда я спрашивала: «долго ли еще?», получала неизменный ответ: «Осталось совсем немного».

– Не двигайтесь, яло эманта, – строго напомнил Ньёд.

Он склонил голову набок.

– И что же вы записываете в хронику?

– Правду, – ответил он.

– Правда бывает разной.

– Верно. Но она всегда складывается из разных частей. Моя задача замечать всякое и помещать в описание самое значимое.

– Тогда вы напрасно тратите на меня свое время.

Ньёд пожал плечами. Какое-то время было слышно шуршание грифеля о бумагу.

– Значит, вам приходилось ухаживать за ранеными, но вы не целитель, Мальта? – спросил он.

– Нет.

Он тонко улыбнулся, довольный своей маленькой хитростью.

– Так-так… точно не чернокнижница и не мастер туманов, – он использовал названия на человеческом. – И как же вы, яло эманта, предскажете исход охоты?

Его необычно светлые глаза искрились весельем. Ответ, на его взгляд, был очевиден: толпа магов и еще сурма-йя просто не могут проиграть какому-то одному убийце, пусть даже и очень жестокому.