Измена в 45. Месть, которой ты не ожидал (СИ) - Заозерная Марта - Страница 7

— Вообще-то, я всё ещё здесь! — бесится Макс, грязно выругиваясь.

Смотрю на него, как на пустое место.

Удивительно даже, как быстро можно стать чужими людьми. Абсолютно.

Ещё два часа назад я верила в то, что девица просто не в себе или денег хочет поиметь за молчание, но реакция мужа на нее ещё более красноречива, чем признание.

На лбу у этого козла всё написано!

Становится противно оттого, что от одного взгляда этого человека я сходила когда-то с ума. Жила им. Дышала.

Внешне он сейчас ничуть не хуже, всё такой же уверенный в себе, мужественный, хладнокровный и очень опасный. А вот души не стало словно по щелчку пальцев. Вся прогнила.

Острая боль пронзает висок, и в тот же момент ощущаю, как тепло приливает к лицу. Сердечный ритм учащается. Во рту скапливается слюна.

Понимаю, если сейчас меня не оставят в покое, ничем хорошим этот вечер для меня не закончится.

Максим тоже это видит.

— Увези свою… девушку. Ужин на сегодня окончен, — обращается к сыну.

Андрей несколько раз уточняет у меня, как я себя чувствую, после чего выходит из кухни.

— Я не хочу, чтобы сын уезжал с твоей девкой, — ощущая в теле мелкую дрожь, медленно тяну носом воздух. Нужно брать себя в руки. — Сам её отвези.

— Да что ты заладила! — агрессивно взрывается. В порыве пинает стоящий неподалеку стул. Тот, жалобно заскрипев, отлетает к стене и с шумом падает на пол. — Дай мне шанс оправдаться! Я с этой ушлой дрянью не спал!

— Поэтому она ко мне заявилась?

— Я перестал ей платить, поэтому и пришла. Она сестра той девки, с которой у меня была случайная связь.

Глава 7

Глава 7

— Мам, да быть такого не может!

Сын поднимается на ноги и, ероша ладонью волосы, направляется к панорамному окну, старательно от меня отворачиваясь. Офис IT-компании, которую он организовал вместе с другом два года назад, располагается на двадцатом этаже бизнес-центра. Вид отсюда отличный, однако сейчас, я уверена, Андрея меньше всего пейзажи волнуют.

Не хочет, чтобы я видела переживания, охватившие его. Но разве можно скрыть от матери свое состояние, просто развернувшись спиной?

Конечно же, нет.

Я каждой клеточкой тела ощущаю его боль и разочарование.

Меньше всего на свете мне хотелось разбивать сердце собственному ребенку, но и молчать смысла не было.

Вокруг нас происходит какой-то парад уродов — по меньшей мере моральных, и чем раньше он прервет общение с чудо-Аней, оказавшейся, ко всему прочему, ещё и шантажисткой, тем будет лучше.

Поверила ли я своему мужу? Нет, и даже не собиралась.

Мы с Максом женаты без малого двадцать пять лет… Я выучила все его повадки, жесты и мимику. Так вот, вчера, пытаясь передо мной оправдаться, он нагло врал, глядя в глаза.

Такое не забывается и не прощается. Никогда.

Только предстоит разобраться во всем, но уже ощущаю — тот Максим, которого я безумно любила, ценила и берегла, вчера для меня умер.

Муж, к моему огромному разочарованию, даже не понял, насколько больно мне сделал. Ему, по сути, и не совестно вовсе.

Если ко мне приходила не его любовница, а её сестра — значит, не страшно.

Если связь была случайной, а не регулярной — значит, проблема надумана.

Ничего не скажешь, отличное оправдание для взрослого успешного человека. Тот случай, когда лучше было молчать.

Как давно он стал таким циничным идиотом? Я понимаю, большой бизнес и огромные деньги меняют людей. Но вопрос, оставаться ли человеком или стать беспринципным козлом, оскверняющим свою семью связью со всякого рода подстилками, каждый решает сам за себя. Сомневаюсь, что кто-то заставил моего мужа залезть на неизвестную девку.

Вспомнив вчерашний вечер и то, что последовало за ним — бессонная ночь, море слез и изнурительного самокопания, я тихо откашливаюсь, стараясь скрыть собравшуюся в уголках глаз влагу.

Хорошо, что Андрюша сейчас не смотрит на меня.

Последний раз мне было так плохо, когда умер отец.

Вчера мой мир рухнул второй раз. Смерть, бесспорно, страшнее, нежели измена. Чувство абсолютной безысходности ни с чем не сравнить. Но и сейчас из груди что-то отчаянно рвется, грозя оставить после себя зияющую дыру и щемящую, бездонную пустоту.

С трудом перевожу дыхание так, чтобы не всхлипнуть.

— Ма, да Аня нормальная! Ничего ей от меня… — резко обернувшись, сын напарывается на мой тоскливый и сочувствующий взгляд. — Блин, я не верю… Может, она так пошутила?

Господи… Если бы кто-то только знал, как мне жаль.

Взрослеют люди зачастую через болезненный опыт. И я сейчас не только о сыне говорю. Для меня вчера откровением стало то, что мой муж — не константа. Я привыкла быть в паре, и одиночество меня невероятно страшит.

Обрастать опытом будем на пару с сыном.

Гляжу на Андрея, плотно сжимающего челюсти. Крылья ровного носа вздымаются в такт его рваному дыханию. Взгляд острый, но при этом нечитаемый.

Хочется подойти и измерить его пульс.

Материнские инстинкты бушуют, требуя придушить мерзавку. С трудом их подавив, даю сыну возможность сделать выводы самостоятельно.

Преодолев в несколько шагов расстояние, нас разделяющее, он снова берет в руки мой телефон.

Воспроизводит видео.

— Евгения Александровна, Вы же понимаете, что сейчас я отправлюсь в ваш особняк? И там Вас ждет всё самое интересное. Если не отдадите мне своего мужа, я испорчу жизнь Вашему сыну, — голос несостоявшейся (я надеюсь) то ли невесты Андрея, то ли мачехи звучит глухо.

Дрянь редкостная.

Но как бы смешно ни звучало, я должна сказать ей спасибо.

Не заявись она ко мне на работу, Максим продолжал бы делать из меня дуру, развлекаясь на полную катушку с молотыми проститутками.

Приличнее слов у меня для этих особ уже не осталось. Все ночью выплакала.

— Блядь… — он с такой силой отбрасывает мой телефон, что тот, ударившись об столешницу, отскакивает и с шумом падает на пол. — Я поверить не могу.

Андрей падает в кожаное кресло и, откинув голову назад, закрывает лицо руками.

Чтобы ему было проще поверить, я сегодня к шести утра поехала в клинику. Забрала у начальника охраны видеозаписи, а ту, что сняла камера, направленная на вход в мой кабинет, попросила сбросить мне на телефон. Звук нечеткий — она преимущественно пишет картинку, но разобрать вполне можно.

— Почему ты мне ещё вчера не сказала? — в голосе сына проскальзывает укор.

— А ты бы мне поверил? — задаю вопрос в лоб.

По тому, как он отводит взгляд, становится ясен ответ.

Значит, я не ошиблась, девчонка в душу Андрею успела запасть.

— Вот и я так думаю, — продолжаю. — Пока у меня не было записи, ты бы меня и слушать не стал.

— Вчера весь день думал, что вы с отцом постараетесь от нее избавиться. Не примите мой выбор. Выгоните или опозорите. Был готов к этому.

— Я бы не стала обижать хорошую девочку.

— Я знаю, прости…

Повисает неловкая пауза. Он тоже до конца не осознал. Необходимо время.

Я сама ещё не до конца поняла, что происходит.

Версии Анны и моего мужа настолько разнятся, что у меня возникает желание провести им очную ставку. Хотя, с другой стороны, почему это должно меня волновать? Факт измены муж подтвердил, а остальное — детали, не играющие никакой роли.

Скучно со мной стало? Обыденно? Пресно?

Я многое могу понять, но не подлость.

Он ни разу и словом не обмолвился о том, что чего-то не хватает в супружеской постели. Не сказал, что интерес ко мне утих…

Мой телефон, валяющийся на полу, оживает.

Андрей первым встает и, подняв его с пола, произносит:

— Отец звонит.

— Можешь сбросить, — отзываюсь прохладно.

— Ты его не простишь?

— Он мне вчера сказал, что Анна — сестра его бывшей любовницы. И что он платил ей или им за молчание.

— Охренеть, бизнес прибыльный! — едко хмыкает сын, стараясь скрыть за показным весельем свои истинные чувства. — А мы тут корячимся! Оказывается, можно было проще заработок найти.