Принцесса и Ко (СИ) - Цветкова Виктория - Страница 20

— Что-то серьёзное? Именно по твоей части?

— Пока не ясно. Но молю тебя, Ли, забудь и избегай как огня. Слышишь?

Я кивнул. Не так уж часто кузен предостерегает меня от чего-либо. Такого вообще никогда не было, если честно. Ладно, проехали. В конце концов, я не избалованный юнец, которому не втолковать, что есть слово «нельзя».

И мы заговорили о деле, которое привело меня сегодня к следователю. Найти потомков Белвеста не было моим капризом. Среди бумаг дяди я отыскал записку барона, написанную в 4983 году — почти двадцать лет назад, где тот прямо просит позаботиться о своих наследниках. Я так долго разбирал угловатый, нервный почерк, что слова накрепко врезались в память:

«Ты пишешь, что долг чести — святое, Лоран. Это правда. Однако поместье — это все, что у меня осталось. Что ж, воля твоя, прилагаю к этому письму заверенную по форме дарственную. Но ты же знаешь, я беспутный человек и промотался окончательно. Теперь мне нечего оставить потомкам, если они когда-нибудь появятся. Если у тебя осталась хотя бы капля сострадания в сердце, позаботься о них. Белвест».

— Сентиментальная чушь! — отмахнулся Корд, поморщившись.

Конечно, кузен прав. Со стороны барона весьма неблагородно, проигравшись, вести себя так, словно дядя силой принуждал его передать поместье. О потомках нужно было думать, когда ты ставил на кон всю собственность. А потом еще и взваливать на дядю заботу о будущем потомстве, которое этот ничтожный человек планирует, но уже заранее уверен, что не в состоянии будет даже прокормить.

— Жалкий тип, что и говорить! Но потомки барона не виноваты в том, что родились с кровью проклявшей наш род ведьмы.

Корд покачал головой.

— Уж больно ты жалостливый, Ли.

— Не волнуйся, я не собираюсь приглашать их в город. Просто узнаю, как они живут и имеют ли средства к существованию. Думаю, как старший в роде, я обязан поинтересоваться этим.

— Вообще, узнать, как живут потомки этой змеи Эрины, неплохая идея, дружище. За врагом нужно наблюдать. Я подпишу разрешение. Но с условием: всё следствие пойдет через меня. Так, я лично смогу оценить степень опасности и принять меры в случае чего. Мне вовсе не улыбается хоронить тебя во цвете лет, и уж тем более самому становиться очередным проклятым герцогом. Меня всецело устраивает долгая жизнь и карьера в ведомстве Багрового замка.

Я усмехнулся. Что ж, вполне его понимаю, я и сам, когда получил известие о смерти крепкого еще дяди, на неделю впал в мрачную хандру, считая, что жизнь кончена. Однако дела в провинции оказались в таком беспорядке, что некогда и думать о смерти.

— Да, быть сеньором почти разоренной провинции — еще то проклятье, — вздохнул я.

— Не прибедняйся, Ли. За два года ты выплатил гигантский долг королевской казне, и горожане в восторге от плана перестройки бедных районов.

— Я знаю, но это не мешает им ворчать из-за поднятых налогов. Что делать, казна разорена дядиными экспериментами. И даже доходы от торфяных разработок, торговли лесом и добычи гизеттской глины — а это все, чем богата провинция Винсент — не перекрывают расходов.

Десять лет подряд был неурожай, и наше винсентское вино было вытеснено на рынке менее качественным, но доступным соросским красным. Однако постепенно нам удалось справиться с напастью, и урожай винограда в этом году обещает превзойти по качеству хороший прошлый год. Скоро в провинцию снова хлынут заказы со всего мира на темное, терпкое вино, которым славится южный Ильс.

27

Тера

Стоило приблизиться к дверям собственной лавки, из витрины на меня глянули сердитые янтарные глаза. Мяу был явно ужасно недоволен тем, что его заперли одного на весь день.

— Волновался обо мне, бедненький? Хорошо, хорошо, не рычи, пожалуйста! Я поняла: ты считаешь, что запирать питомца, а самой бегать по делам — не лучшая идея.

— Мрау-у-у!

Но, если честно, я была довольна, что не взяла фамильяра к инквизитору. Это могло плохо закончиться. Ди’Хеллиг настроен так недружелюбно. До сих пор удивляюсь, как меня отпустили с миром и не назначили даже штрафа. Обещание следить за мной я посчитала формальностью.

Узнать бы, за что здешняя инквизиция настолько ненавидит ведьм. Неужели так насолили? Знаю, их побаиваются и недолюбливают. Потому одарённые родовой силой обычно селятся в глухих местах, подальше от властей. Но никто специально ведуний не преследует. Также мне неизвестен запрет селиться в городах, хотя в школе мы изучали права и обязанности магов и чародеев. Конечно, до вчерашнего дня я и вообразить не могла, что меня примут за ведьму. Такое и в кошмаре не приснится! Нет-нет, лорд-инквизитор, вы где-то крупно ошиблись! Мяу — обычное магическое животное, а не проводник колдовских сил.

Недовольство питомца вскоре переросло в ласковое урчание. Я извлекла из сумки холодильный ящичек и, учуяв мясо, Мяу сменил гнев на милость. Одна из приобретенных пиал пригодилась в качестве миски. Я оставила зверька чавкать мелко нарезанными кусочками мяса и прошла в мастерскую. Там, вымыв руки, приступила к самому интересному этапу свечеваренья — выемке готовой свечи из формы. Мне всегда любопытно, какая свечка получится. Это только без магии результат предсказуем, но стоит влить капельку силы, и внутри прозрачного воска возникают чудесные узоры. Это может быть что угодно: волшебный сад, города, животное. Один раз у меня получилась фигурка девушки. Я осторожно отогнула края мягкой формы и извлекла жёлтую свечку, полюбовавшись градиентным переходом цвета. Продолговатой формы со скругленными краями, она получилась прозрачной сверху и интенсивно-жёлтой снизу. Внутри угадывались пологие холмы, покрытые жёлтыми цветами.

Вполне довольная работой, я открыла вторую форму. Свечка с резными краями ровно окрасилась синим и была полупрозрачной. Внутри получился узор, похожий на ветви волшебных деревьев с листочками и плодами.

Достав из сумки купленный по дороге от инквизитора рулончик упаковочной бумаги, я аккуратно упаковала каждую свечку, перевязав давно припасённой золотистой ленточкой. Получился маленький элегантный подарок. Затем снова растопила воск и создала ещё две свечи — красную и бесцветную. Жаль, у меня только две формы, дело пошло бы быстрее, если прикупить еще хотя бы три. Но формы дорого стоят, а впереди ещё много трат.

Вечер прошёл без происшествий. Явился Джемми и починил текущий кран в санузле. Я не стала рассказывать о злоключениях с лордом-инквизитором. Меня удержало опасение, что он поверит и в ужасе убежит от ведьмы. Глупо, конечно, кто в наше время боится ведьм? Но после приема, оказанного мне ди’Хеллигом, я ни в чем не уверена.

До позднего вечера я разбирала травы, купленные у старой Сив. Спокойно поужинала, и Мяу со мной за компанию — вообще, я заметила, что питомец готов питаться хоть целый день без перерывов. Очень он это дело любит!

А утром, по совету Дары и Аби, я подошла к нашему неразговорчивому соседу — подручному краснодеревщика. Оказалось, что недорогой или подержанной мебели у мастера Кука нет, но имелся старый стеллаж — просто длинные деревянные полки и шесть стоек из легкого металла. Полки много лет служили в мастерской, а теперь там новый шкаф. Эту рухлядь мастеру всё недосуг разобрать да выбросить, и стеллаж просто вынесли на двор, под навес. Можно забрать бесплатно, если подойду завтра с утра. Единственное условие — нести это добро придется самой, но мастер заверил, что это любому под силу. Разумеется, я с радостью согласилась: это решало все мои проблемы с размещением трав! Взяла адрес мастерской и обещала прийти завтра около десяти.

Позавтракав с девочками, я поспешила в лавку. По утрам пробираться в Торговые ряды прямиком через площадь не представлялось возможным. Рынок гудел народом, громыхали подводы, у крупных оптовиков выстраивались целые очереди из тачек и фургонов торговцев помельче. Опасаясь, что нас с Мяу затолкают, я предпочла обойти площадь, хотя путь лежал мимо конторы Маню, а также галантереи зловредной лейры тэ’Чан.