Принцесса и Ко (СИ) - Цветкова Виктория - Страница 43

Я улыбнулась, размышляя, как бы потактичнее узнать, не появлялся ли у нее мой питомец. Но как оказалось, напрасно мучилась, ведь Сив сама заговорила об этом. Она протянула руку. На широкой, задубевшей от работы ладони лежал узкий кожаный ремешок, украшенный бисером и вышивкой.

— Это подарок, Тера. Странник больше не вернется к тебе. Носи этот амулет несколько дней, он поможет разорвать вашу связь.

56

Я не спешила брать предложенное, во все глаза глядя на травницу.

— Как не вернется? Почему? Он ведь мой фамильяр, разве не так?

Сив тяжело вздохнула, ее взгляд смягчился.

— И так, и не так, дитя. Но сейчас страннику грозит опасность, ему нужно отсидеться в надежном месте. Не спрашивай, некоторых вещей лучше не знать, поверь. Бери амулет и никому не говори о нашей встрече.

Навела туману! Что случилось с Мяу?

Понимая, что ответа не получу, с досадой выдохнула и осторожно взяла амулет. Он ожег пальцы холодом, и я поспешно спрятала ремешок в карман платья. Хотела узнать, каким образом Мяу вернулся в Винсент, но почему-то заговорила совсем о другом:

— Добрая Сив, мне скоро потребуются травы. Нужно пополнить запасы и магических прикупить.

— Для тебя травки всегда найдутся. Приезжай, дитя. На сей раз и без провожатого доберешься. Езжай на любой попутке до развилки, а там по тропе следуй до самой моей избенки. Только со стежки не сходи, опасно это.

Часовой артефакт на башенке соседнего дома звучно отбил семь ударов. Я подхватилась и, пообещав посетить Сив в субботу, распрощалась с травницей и ее тайнами. Возле моей лавки мастер Крили и его сын уже выгружали ящики. Я тут же оплатила гончарам следующую партию баночек в двести штук, а также бутылочки для шампуня. Запас золотых монет похудел на целых шестьдесят леев.

Следующие несколько часов пролетели, как минуты. Я отмеряла, помешивала, колдовала над закипающей массой, клеила, писала, разливала по формам воск и атаканскую смолу, мыла посуду, а потом снова начинала варить крем. Кроме того, фасовала крем по баночкам и готовила настои впрок, разливая их по горшочкам — мастер Крили привез несколько в подарок.

Ровно в девять открыла лавку — на прилавке уже высился выстроенный пирамидками товар, но, как и предсказывал герцог, рыночная площадь была пуста.

Благодаря подарку Джемми, я могла, не отвлекаясь, спокойно заниматься делами в мастерской. Когда же, наконец, зазвенели эльфийские колокольчики, вытерла руки полотенцем и вышла в лавку к покупателю.

Возле прилавка обнаружился нечесаный детина-полуоборотень, одетый по моде местных торговцев скотом — кожаные штаны и щегольская рубаха с вышитым воротом. Потертый замшевый жилет с оттопыренными карманами дополнял живописный костюм. В нос ударил резкий запах пота и чего-то кислого, и я незаметно призвала ветерок, чтобы относил неприятное амбре подальше. Мужчина поводил глазами, осматривая небогатый интерьер, и остановил взгляд на мне.

— Светлого дня, господин! — приветливо улыбнулась я.

— И тебе не хворать, девчушка, — ответил посетитель, чей взгляд бесцеремонно зашарил по моему бюсту. — Открылись, значит? Хозяйку позови.

Я удивленно вздернула брови.

— Хозяйка этой лавки перед вами.

Мужчина озадаченно хмыкнул и потер подбородок, заросший клочковатой бородкой.

— Молоденькая какая, ух! Ясно. Что ж, госпожа, легче договариваться будет.

К этому времени я уже уяснила, что тип явился сюда не за товаром. Зачем же тогда?

— Извините, я вас не понимаю. Кто вы такой?

— Известно кто — Джек. У нас так: плати в неделю двадцать леев и торгуй себе спокойно. А то люди здесь лихие — то вывеску попортят, то стекло разобьют. А могут налететь на лавку да грабануть среди белого дня, а это, думаю, для такой фифочки, как ты, весьма неприятно. Так как, по рукам?

Сердце подскочило и попыталось спрятаться в пятки, но усилием воли я заставила его не глупить. О подобных вещах я слыхала; в школе не раз предупреждали о бандитах, которые напрашиваются «охранять» лавку. Да, это промысел, с которым сталкивается почти каждый коммерсант. Платить придется — никуда не денусь, но сумма, которую мерзавец загнул, просто невероятная!

— Откуда у меня такие деньги, господин Джек? Я второй день, как открылась. Вы же видите, сколько тут покупателей. Едва концы с концами свожу, а вы говорите о двадцати леях в неделю! Обижаете государственную сироту! Мне еще шесть лет долг с процентами королю выплачивать, а вы…

Я всплеснула руками и правдоподобно изобразила отчаяние в преддверии истерики. Расчет на то, что мужчины — будь то герцог или бандит — ненавидят женские вопли и слезы, как будто удался. Детина напрягся, челюсть слегка отвисла, в глазах проявилась работа мысли, но тут жадность переборола человечность.

— Ничего не знаю, госпожа! В рядах Маню все платят по двадцатке в неделю. Ты что, какая-то особенная?

— Да, именно особенная! Все они работают давно, имеют устоявшуюся клиентуру, а я только открылась.

— Ну, можешь и не платить, но не обижайся, если чё не так случится.

По кирпичной морде было понятно, что это «не так» случится обязательно, причем скоро. Джек обратил ко мне свою могучую спину и шагнул к двери.

Нельзя допустить, чтобы он вот так ушел — эти пакостники мне всех покупателей распугают! Полуоборотень, похоже, крепко уверен в своих силах, раз даже не хочет торговаться.

— Постойте, куда вы, любезный?

Джек обернулся, мигом просветлев лицом.

— Так бы и сразу, а то заголосила…

— Еще бы мне не голосить, когда последнее отбираете…

Восемьдесят леев в месяц на местных бандитов — крупный расход, который я по неопытности не предусмотрела. Нырнув в мастерскую, выудила из-за корсажа кошель и отсчитала двадцать золотых кругляшков. Вернувшись в лавку, обнаружила, что неприятный посетитель рассматривает товар.

— Вот, возьмите.

Я положила стопку монет на прилавок. Огромная волосатая лапа сноровисто сгребла их.

— Слышь, хозяйка! Подари парочку своих снадобий для моей крали!

Краля — это что или кто? Впрочем, некогда разбираться. Я ответила ему в тон:

— Слышите Джек, не наглейте! Это будет стоить вам двадцать леев, такова цена моего товара.

— Жадничаешь? — Бандит тянул пятерню к моим баночкам. — Так я даром возьму!

Я почти легла на стол, защищая товар.

— Эй, кажется, я заплатила вам за охрану! Что вы безобразничаете?

В этот острый момент за спиной полуоборотня, который загораживал дверь и витрину, послышался перезвон колокольчиков. Бандит мигом выпрямился и сделал вид, будто ни на что не покушался.

57

На плечо бандита властно легла чья-то рука в перчатке, и неведомая сила резко развернула полуоборотня, пригвоздив к стене. Я с удивлением наблюдала, как лорд инквизитор, оказавшийся примерно одного роста с Джеком, сгрёб детину за грудки и приподнял над полом, энергично сотрясая. Зубы вымогателя звонко клацнули в установившейся тишине.

— Ты чего здесь забыл, мерзавец? — прорычал Корд ди’Хеллиг.

— В-ваша милость, тхар попутал. Я ничего… К-клянусь… только зашел поболтать.

— Тхар, говоришь? Сколько ты с неё взял?

— Ничего не брал, клянусь! — Новое сотрясение и всхлип: — Всего пять зо-золотых.

Вот негодяй! От возмущения я завопила, забыв о сдержанности и приличиях:

— Врёт, он взял двадцать леев за неделю.

Лорд-инквизитор недоверчиво покачал головой.

— Ты спятил, Джек? — И тут же возмущенно сверкнул глазами на меня: — А ты чего деньгами раскидываешься?

— Он угрожал и сказал, что все вносят такую плату.

— Неправда. Платят по пять золотых в месяц, но не этим ублюдкам, а городской страже, чтоб присматривали лучше за вот такими типами.

Бедолага Джек снова был сотрясен, а после плотнее притиснут к стене.

— Быстро отдал всё, что взял!