Наш новый учитель – Дракон (СИ) - Корсарова Варвара - Страница 13

В коридоре задребезжал звонок, возвещая конец урока.

– В пары, барышни, в пары! На обед! – приказала Розга.

Я взяла Тару под руку. Уже в дверях почувствовала между лопаток взгляд Шторма. По спине пробежали мурашки.

Своей выходкой на уроке я невольно привлекла к себе внимание магистра, и это беспокоило. Он помог мне сегодня, но он вовсе не добрая госпожа Фуляр. Сердце подсказывало: от магистра Шторма можно ждать неприятных сюрпризов.

Глава 5

Госпожа Розалия повела нас в столовую. Девушки притихли и шагали дружно. Мое сердце все еще часто стучало, а руки подрагивали.

– По местам, – приказала Розга, заводя нас в длинный зал с низким потолком.

Наша столовая – не самое приятное место для приема пищи. Тут сильно сквозит. Госпожа директриса велит держать окна открытыми, чтобы выветривался кухонный чад. Но все равно пахнет горелым, тушеной капустой и мокрыми тряпками.

Стены выкрашены в неаппетитный болотный цвет. Рядами тянутся грубые деревянные столы и скамьи. Однако приборы подле каждого места выставлены по всем правилам, с салфетками, пожелтевшими от частых стирок, и несколькими переменами вилок и ножей для разных блюд. Уроки этикета продолжаются и в столовой.

Вот только от здешних блюд хочется плакать. Нет, голодом нас не морят – порции большие.

Изо дня в день одно и то же на обед: суп гороховый, суп капустный, суп картофельный и суп сборный – с картошкой, капустой и горохом в одной тарелке.

Второе: пахнущий тиной жареный лещ, или битки с жилами, костлявые жареные куры. Все недосоленное, без приправ. Гарнир: отварной горох, картофель, перепрелая капуста!

Дают вдоволь пирогов. Начинка в них скучная и скудная. Зато теста много, но оно плоское, не поднявшееся.

На десерт – сладкая булка, простое печенье, иногда резиновое бламанже. Удивительно, как можно довести его до такого состояния.

Наша покровительница-королева бережлива. Из казны на Академию выделяют немного, основной фонд – пожертвования благодетелей и плата за обучение, которая почти вся уходит на жалованье лучших учителей.

Тут не до разносолов. Не то чтобы на еде у нас экономили, но учили быть непривередливыми. Магия в кухне не использовалась, потому что повара были из простых.

Свежие овощи и фрукты появлялись на столе только по праздникам. Неудивительно, что воспитанницы были сплошь синюшные и тощие... Нет, не так: мы приобретаем аристократическую бледность и стройный стан!

Расселись за столом. Хором поблагодарили директрису, попечителей и королеву. Из кухни принесли огромную кастрюлю, слуги и дежурные девочки принялись разливать суп.

Учителей кормили получше, готовили для них и телячьи отбивные, и салаты, и пирожные. Но Розга показательно питалась вместе с нами. Это должно было заставить нас ее уважать, но почему-то вызывало лишь раздражение.

Классная дама уселась во главе стола, приняла из рук дежурной тарелку с картофельным супом и взяла ложку. Зорко посматривая, чтобы никто не смел чавкать, сутулиться или разговаривать.

А разговаривать ой как хотелось! Нас распирало обсудить Кайрена Шторма. Неужели придется ждать отбоя?

Но тут нам повезло. Розга обнаружила в своей тарелке муху. Уже не в первый раз. Всякая гадость плавала в нашем супе, но мухи никому не попадались, кроме Розги. Потому что мух ей исправно подкидывали дежурные. Эта каверза считалась особой доблестью среди воспитанниц.

– Мое терпение лопнуло! – вознегодовала Розга. – Сегодня же подам директрисе жалобу на повара. А сейчас иду сама с ним поговорить. Что за возмутительная небрежность!

Она встала и отправилась в кухню, брезгливо неся тарелку на вытянутых руках. Оглянулась и пригрозила:

– И чтобы тихо без меня!

Так мы ее и послушали...

Стоило ей скрыться за дверью в кухню, как суп был забыт. Мы заговорили все разом. Старались не повышать голос, чтобы не привлечь внимания других классных дам, но сохранять сдержанность было трудно. У каждой было что сказать о Кайрене Шторме.

– С ума сойти, девочки! Вот это учитель! А как он с Розгой-то, а? Я уже обожаю его уроки.

– Ой, девочки, погодите радоваться, хлебнем мы с ним, попомните мое слово.

– Он такой грубый! Никакого понятия о правилах хорошего тона.

– Он солдат, на поле боя не до расшаркиваний!

– А ты видела, какой у меня шарик получился? Яркий, как солнышко!

– У меня лучше вышел! Магистр меня похвалил! И улыбнулся!

– Мне тоже улыбнулся, и головой кивнул, два раза!

– А Эмму он явно в любимицы назначил, – ехидно заметила Лиза-подлиза.

Я молча слушала, бездумно водила ложкой в остывшем супе. Мне не хотелось говорить о Кайрене Шторме.

Он пришел мне на помощь, показал неожиданную чуткость – прямо как госпожа Фуляр. Но это вовсе не расположило меня к нему, потому что в его отношении мне чудились снисходительность. Он назвал меня лучшей на уроке! Вот это точно было лишним. Предпочитаю, чтобы меня хвалили за реальные заслуги, а не из жалости.

Он обращался со мной как с ребенком. Это сработало, не спорю. Но хотелось, что все было как-то... по-другому.

Кайрену Шторму явно не по душе то, что его заставили возиться с трепетными девицами. А тут еще я со своей истерикой.

Стыдно, барышни. Ой как стыдно и неловко.

– Ну вот, а ты утверждала, что уроков боевой магии у нас не будет, и Тара врет! – Барбара пихнула Адриану в бок.

Адриана тоже хранила молчание во время разговора. Она сидела серьезная и задумчивая. Я полагала, что она переживает обиду, которую нанес ей Шторм, когда не выбрал ее первой ученицей. Сейчас-то Шторму достанется от ее острого языка! И мне заодно.

– Да, я ошиблась, – неожиданно сдержанно сказала Адриана. – Но принц принял верное решение. Эти уроки будут нам полезны.

– А магистр тебе понравился?

– Он хороший солдат и толковый учитель.

Бледные щеки Адрианы покрылись легким румянцем. Она подняла глаза и обвела подруг строгим взглядом.

– Вы как хотите, я буду стараться на его уроках. Я должна закончить Академию первой ученицей. Пусть сегодня магистр не оценил мои успехи, – в ее голосе, наконец-то промелькнула ядовитая нотка, – но я покажу ему, на что способна.

Она бросила на меня быстрый взгляд – как вызов.

– Девочки, кажется, я влюбилась, – громко вздохнула Барбара. – Вот это мужчина! Он вообще ни на кого не похож...

После этого заявления разговор вспыхнул с новой силой. Девушки принялись обсуждать достоинства Кайрена Шторма.

Мужским обществом мы были не избалованы. В Академии работали несколько учителей-мужчин, были и повара, и привратник, и застенчивый доктор Питтакус Лоремар. Большинство из них не годились в предмет романтического увлечения, но девушки все же умудрялись влюбляться и мечтать.

На уроки светского этикета учительница приводила юных дворян, чтобы мы практиковались в ведении бесед с представителями противоположного пола. Отбирали их тщательно. Все юноши были редкостно некрасивые, но добронравные и благопристойные.

Два раза в год проводили бал, куда приглашали приличных юношей из Академии наследников и братьев воспитанниц. Бала ждали долгие месяцы. На балу вспыхивали новые увлечения. Несколько недель после него в спальне шепотом предавались воспоминаниям, мечтаниям и вздыхали. Кое-кто даже умудрялся посылать записки предмету своего увлечения через слуг. Но ответы приходили редко, и ничего из таких знакомств не выходило, конечно.

Если какую-то из воспитанниц уличили бы в романтической связи с мужчиной, не ее женихом, ее бы немедленно отправили домой с «черным письмом», и ее семья была бы покрыта позором.

Принц Ингвар поступил недальновидно, выбрав на роль наставника молодого и статного Кайрена Шторма. Все равно, что поставить лиса надзирать над курами. Притом куры сами страстно желают быть съеденными, и лису может прийтись туго. Особенно если ему неинтересны неоперившиеся цыпочки.

– Адри, ты не знаешь, магистр женат? – допытывались у Адрианы.