Наш новый учитель – Дракон (СИ) - Корсарова Варвара - Страница 62

– Да. Запомнила все, до единого слова.

– Разумеется. Ты ведь примерная ученица, – магистр кивнул с серьезной миной, сложил руки на груди. – Но все же повторю важные моменты. Когда дракон умирает, лишается физической оболочки, остается его каменное сердце, где живет его аура – тень. Не все ушедшие драконы были довольны такой участью – жизнью в тюрьме после смерти. И тут на помощь пришли их слуги, хитроумные люди, которые умели создавать порядок из хаоса и овладели законами механики. Они создали искусственные тела для драконов – вот этих металлических болванов.

– Они были построены давно?

– Им больше тысячи лет. Когда-то эти механизмы могли оживать. Механики помещали внутрь сердца ушедших драконов. Используя давно потерянное заклинание, тени драконов сливались с металлической оболочкой, становились ее хозяином. То есть, получали новое тело. Взмывали в небо, извергали пламя – жили!

– А когда случилось восстание и война...

– Мы не дали драконам шанса воспользоваться телами-протезами, – перебил меня магистр. – Но и не уничтожили их. Многие века они хранятся здесь.

– Если в них поместить каменные драконьи сердца… если применить древнее заклинание... то драконы... вернутся? – медленно проговорила я.

– Да, такое возможно.

– Вы именно этого добиваетесь?! Возродить драконов, дать им тела?! Но зачем? Ведь драконы захотят вернуть власть, поработить людей, опять приносить их в жертвы! В мир вернется Хаос.

Я с ужасом смотрела на магистра. Да он предатель, заговорщик! И у него есть соратники – мастер Торвинкль, магистр Одиус. Или Шторм обманул их, как обманул меня? Кто-то еще знает о его секрете?

Шторм поднял руки, досадливо помотал головой.

– Тихо, тихо, Эмма! Не пори горячку. Ничего подобного я не планирую. Дай договорить. Этими механизмами могут управлять и люди. Те, в ком течет драконья кровь, пусть и разбавленная веками. Мы не имеем возможности менять свое тело и перевоплощаться в крылатых рептилий. Но, используя еще одно потерянное заклинание, мы можем отделять свое сознание и вселять его в эти металлические творения. Управлять ими, оставаясь на земле.

– Мы?!

– Да, мы. Потомки драконов.

– Вы – потомок драконов?! Но вы сказали, что не знаете точно!

– Я знаю точно, – Шторм небрежно пожал плечами. – Мой предок был сыном Фризенты, младшей супруги драконьего короля Ургорда. Она прижила его не от мужа, но от генерала Кадмуса, человека которого она любила. Само собой, я не распространяюсь об этом во всеуслышание. О таких семейных тайнах предпочтительнее молчать, с учетом нынешней политики королевства.

– Так чего же вы добиваетесь?

– Многого, – магистр Шторм начал терять хладнокровие. Его глаза сердито блеснули, челюсть напряглась. – Хочу, чтобы мы не открещивались от своего наследия. Чтобы мы использовали древнюю магию Хаоса на наше благо. Если нам удастся поднять эти махины в небо – он широко обвел рукой зал, – если удастся встать на крыло, получить мощь драконов, ты представляешь, что это даст? Мы станем всемогущими. Несколько месяцев назад я потерял свой взвод из-за ошибки генералов. Но будь у меня вот такая летающая штука – сражение было бы выиграно без крови с обеих сторон. Но я думаю не только о военном преимуществе. Мы сможем облететь всю землю. Открыть новые континенты. Получим невиданную свободу, Эмма. Разве не об этом мы все мечтаем? О свободе, о крыльях?

Голос магистра звучал негромко, но обрел невиданную силу. Он чеканил каждое слово, и каждое пробирало до дрожи.

Шторм расправил плечи, стал как будто выше ростом, его глаза нестерпимо горели, и взгляд был уверенным и пронизывающим.

Я почти поверила, что вижу перед собой воплощение одного из самых сильных и безжалостных полководцев древности – генерала Кадмуса, который восстал против драконов и самолично уничтожил драконицу, которую он любил.

И одновременно я видела в Шторме воплощение первобытного Хаоса – наследие его венценосных крылатых предков. Он был как сгусток энергии, которой невозможно противиться.

Я невольно отступила на шаг. А затем, как завороженная, сделала два шага вперед, ближе к Шторму.

Он одновременно пугал, отталкивал и невыносимо притягивал. Или же во мне откликнулась капля драконьей крови, что, вероятно, текла и в моих жилах, как у всех, владеющих магией?

– Ты поняла мои мотивы, Эмма? – голос Шторма стал тише, вкрадчивее. Теперь он завораживал и гипнотизировал. – Вижу, что я тебя напугал. Но бояться нечего. Нет, я не предатель. Я патриот. Хочу для королевства лучшего. И лучшей жизни для его подданных. Да, занимаюсь тем, что запрещено – исследую древнюю магию, ищу способ вернуть ее. Готов преодолевать препоны, чтобы добиться своего.

– Эти препоны – королевские законы, – вымолвила я не без труда. – Принятые устои. Это и есть измена, магистр Шторм.

– Не смей больше говорить об измене, Эмма Элидор, иначе я очень в тебе разочаруюсь, – почти дружелюбно сказал Шторм. – Не все предатели, кто хотят перемен. Если они добиваются своего, позже их нарекают героями. Я не герой. Слишком расчетлив для героя. Но и не трус. Знаю, чем рискую. К слову, я один из немногих военных магов, кто имеет доступ ко всему, что хранится в залах Арсенала. Поэтому преступником меня назвать нельзя – лишь офицером, который превысил полномочия. Я никак не связан со шпионами южан. В чем-то наши цели совпадают, но в главном – расходятся. Южане хотят вернуть драконов как таковых – материализовать их тени, чтобы вернуть им власть. Меня подобное не интересует.

– Откуда мне знать, что вы сейчас говорите мне правду?

– Ниоткуда, – резко бросил Шторм. – Прислушайся к своему здравому смыслу. Если захочешь сейчас помчаться к королеве и донести на меня – не буду тебя останавливать. Скажи: я ошибся в тебе, Эмма Элидор?

– Не знаю, потому что понятия не имею, почему вы решили открыться именно мне.

– Потому что считаю, что тебе не место в этой чертовой душной Академии, Эмма Элидор. Тебе предназначена другая роль. И это точно не роль послушной женушки хитрого борова Валфрика. У тебя хорошие – нет, отличные задатки. И подходящий характер. Ты должна изучать боевую магию. Поверь мне, я кое-что в этом понимаю. Хочу, чтобы ты стала моей ученицей – да не на жалкий час в неделю после уроков. Но могу найти и другого наставника, если я тебя не устраиваю. Дам тебе рекомендацию, ты поступишь в Военную академию, а дальше все зависит от тебя.

В первую минуту я онемела от изумления. Мной овладели растерянность и гнев – но я также была смущена и польщена. Кому не понравится, когда его выделяют, приписывают какие-то прекрасные качества!

– Ого... вы уже распланировали мое будущее до деталей, – сказала я с сарказмом. – Решили, что я должна бросить Академию, отказаться от всего, к чему меня готовили с детства, и забыть о своем долге. Меня только забыли спросить, хочу ли я этого.

– Конечно, ты хочешь этого, Эмма Элидор, – магистр источал невыносимую уверенность. – Но я не твой женишок и не твой папочка, которые все решают за тебя. Я сказал, чего хочу и что считаю лучшим. А думать и решать будешь сама. Но у тебя немного времени на раздумья. Зимой будет последний прием женщин в Военную академию, потому что лицемерные придворные болваны решили, что эта практика нарушает какие-то там устои и ее следует отменить, потому что место женщин – в кухне, в спальне, в модном салоне, а не на поле боя. Потому что в вас, видите ли, от природы слишком много Хаоса, и его следует усмирять этими самыми устоями, а не давать ему волю на поле битвы. После того как выйдет приказ, тебе будет сложнее последовать по избранному пути. Хотя упорный всегда найдет дорогу.

Я тяжко вздохнула.

– Магистр Шторм, это... это бред. Простите.

– Прощаю, – он развел руками. – Пока не будем больше об этом говорить. Понимаю, так много неожиданностей и признаний – слишком сложно и страшно для нежной барышни. Ты же не собираешься закатить истерику или упасть в обморок?

Теперь он откровенно посмеивался надо мной.