Наш новый учитель – Дракон (СИ) - Корсарова Варвара - Страница 70

Кайрен двумя-тремя командами навел порядок, успокоил девушек, отдал распоряжения страже и садовнику и велел наставникам вести воспитанниц в больничное крыло.

– Кайрен, стойте! – я ухватила его за рукав. Раз он способен шутить, способен дать и кое-какие объяснения. Мне они были нужны прямо сейчас. – Что вы говорили дракорону? Что случилось? Почему птицы на нас напали?

Вместо ответа Кайрен сделал пару глубоких вдохов, широко раздувая ноздри.

– Вороны ни в чем не виноваты. Вы вышли на прогулку после урока ароматики?

– Да, но какое это имеет значение?

Он еще раз глубоко втянул воздух, прикрыл глаза.

– Черный мак и призрачная полынь. Кто-то из вас использовал эти ингредиенты в духах. Я отчетливо чувствую их отголоски. Эти ароматы погружают в Хаос, в особенности близких к нему существ. Дракорон – животное Хаоса. В древности дракоронов использовали как оружие. Делали из них крылатых берсерков при помощи выжимки из растений.

– Не может быть! Госпожа Ветивер рассказывала нам об этих ароматах. Но она пока никому не давала их использовать.

– Значит, кто-то самостоятельно взял ингредиенты у нее из шкафа.

Не успела я одолеть его дальнейшими расспросами, как хлопнула дверь и на крыльцо выбежала госпожа директриса. Она тяжело дышала, вид у нее был такой, как будто ее хорошенько потрясли, держа за ноги вниз головой: лицо красное, волосы всклокочены.

– Опять?! – закричала она страшным голосом. – Что случилось на этот раз, черт побери?

И она добавила несколько красочных слов в духе магистра Шторма. Но девушки даже не удивились, что госпожа директриса владеет подобным словарем. Они жалобно загалдели, описывая произошедшее.

– Тихо, барышни, тихо! Не все разом, – она приложила пальцы к вискам и страдальчески сморщилась. – Магистр Шторм, говорите вы! Боже, ну и физиономия у вас...

Магистр быстро, вполголоса изложил факты. Все замолчали, кивая в подтверждение.

Кайрен рассказал то, что видел сам: как, выходя из Арсенала, услышал крики и карканье, как застал битву с воронами в разгаре. Он упомянул, что серьезных жертв удалось избежать благодаря действиям воспитанниц Эммы Элидор и Адрианы Кальвин, которые не растерялись и использовали боевые заклинания, чтобы отогнать птиц. При этом описанию моих подвигов он уделил три предложения, а Адри – лишь одно. По его словам, Эмма Элидор действовала храбро, показала похвальное хладнокровие в чрезвычайной ситуации и высокий уровень владения боевыми заклинаниями.

Адри это не понравится, подумала я и искоса глянула на подругу. Та стояла с безучастным и гордым видом, не показывая, что недостаток похвалы задел ее.

Кайрен коротко упомянул и возможные причины, по которым птицы обезумели.

– Значит, кто-то стащил опасные вещества из кабинета госпожи Ветивер и воспользовался ими? – директриса обвела девушек бешеным взглядом. – Что ж, барышни, я узнаю, кто это сделал, и будьте уверены – вы пожалеете о своем проступке. В последнее время дисциплина в Академии никуда не годится! И это в преддверии Осеннего бала и годового собрания попечителей!

Она так взъярилась, что скрипнула зубами.

– Немедленно к доктору для осмотра. Госпожа Росвиг, – она обратилась к наставнице. – Отведите их. Затем проводите в спальни и заприте. А затем жду вас для беседы. Надеюсь, вы сумеете объяснить, почему позволили девушкам играть с дикими хищными птицами и где были в тот момент, когда все случилось.

– Разумеется, госпожа Таль, – хладнокровно ответила Розга, даже не моргнув.

– Басилевс!

– Да, госпожа директриса? – садовник вздрогнул и вытянулся в струнку.

– Немедленно закажите у придворного мага мощные отпугиватели для птиц. Больше ни одной вороны, ни одной синички или ласточки! Сад закрыть для прогулок!

После этого директриса перевела дух, поправила очки, пригладила волосы и величественно вернулась в Академию.

Мы же поплелись в больничное крыло, понимая, что грядет гроза, и после этого происшествия госпожа директриса окончательно превратит Академию в тюрьму. А еще кому-то из нас крепко попадет.

Доктор осмотрел нас и был ласков, как старая нянюшка. Терпеливо выслушивал жалобы, утешал, обрабатывал царапины и угощал мятными пастилками. Повеселевших девушек наставница попарно отводила в спальню и запирала, как велела директриса.

Но у меня были другие планы, нежели сидеть взаперти, пока где-то идут важные разговоры и решается наша судьба.

Поэтому пришлось пойти на хитрость: изобразить слабость, дурноту и жалобно поныть. Доктор Прим встревожился, уложил меня на кушетку и дал нюхательные соли. Я выбрала момент, когда наставница отлучилась, чтобы увести Тару и Лизу. Как только за ними захлопнулась дверь лазарета, я тут же «выздоровела». Подскочила как на пружинах и бодро заявила:

– Доктор, вы кудесник. Прекрасно себя чувствую. Пойду-ка, пожалуй, в спальню, пока я вам не надоела.

Озадаченный доктор только рот успел раскрыть, как я уже выбежала в коридор, огляделась – не видит ли меня кто? – и направилась на свой привычный пост возле учительской – подслушивать. В последние недели я усвоила, какую пользу может принести это неблагородное занятие.

Быстро и бесшумно как тень я добралась до нужного коридора, подкралась на цыпочках к двери учительской, и при этом чувствовала, что уши мои прямо таки превращаются в раструбы.

Однако в комнате было тихо и темно. Я опоздала: наставники уже все обсудили и разошлись. Придется узнать новости, когда директриса изволит их объявить, и обойтись без важных деталей.

Но еще не все потеряно. Если найти магистра Шторма, он непременно все мне расскажет. Куда ему деваться! Мы теперь связаны общей тайной.

Прекрасно отдавая себе отчет, что жажда сведений – лишь предлог увидеть Кайрена, я повернула и побрела прочь по коридору.

Где сейчас магистр? В гимнастическом классе? В кабинете директрисы? А может, он ушел в свою городскую квартиру или в трактир? Или же он в Арсенале, изучает механических драконов? Смогу ли я пробраться в Арсенал так, чтобы меня не хватились?

И тут я услышала неожиданные звуки. Всхлипывания, перемежающися неразборчивыми причитаниями. Кто-то горестно хихикнул (именно так – весело, но с тоскливым надрывом), а потом слабый голосок затянул непристойную песенку «Мэри юбку потеряла у весеннего ручья».

Кабацкий репертуар мне неплохо знаком благодаря братцу. Но услышать подобное в Академии странно.

Загадка требовала прояснения.

Покрутив головой, я установила, что звуки идут из кабинета ароматики госпожи Ветивер. Сквозь щель у пола сочился свет. Изнывая от любопытства и недоумения, я осторожно толкнула дверь.

Дверь послушно открылась. Я просунула голову внутрь и тут же получила невнятное приглашение:

– Это ты, Эмма? Входи, не стесняйся...

Знакомый и при этом незнакомый голос икнул.

Я чуть не заорала от изумления при виде открывшейся мне картины.

Госпожа Ветивер сидела за учительским столом, подперев голову обеими руками. У ее левого локтя стояла большая бутыль с чистейшим спиртом для разведения парфюмерных ингредиентов, а у правого локтя – кувшин с клюквенным компотом. Прямо между локтей расположился стака с бледно-розовой жидкостью, чуть поодаль – тарелка с подсохшими ломтями сыра.

При этом пахло в кабинете отнюдь не розами, а кислым перегаром, как в трактире.

Сложно в это поверить, но вот они, факты, прямо перед моими глазами и носом: госпожа Ветивер была пьяна как сапожник.

Она еще раз громко икнула и пригласила, кивнув на стул:

– Садись, Эмма. Хорошо, что заглянула. Мне одной... ик... скучно.

Наставница налила в чистый стакан компота, выпила, задерживая дыхание, и наконец-то перестала икать.

– Госпожа Ветивер, с вами все в порядке? – полная тревоги, я опустилась на стул. Меньше всего я ожидала подобного от нашей парфюмерши. Она была такой сдержанной, чуточку язвительной, аристократичной и печальной, как зачарованная фея! Но феи не глушат спирт стаканами в одиночестве в пустой лаборатории.