"Фантастика 2025-99". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Катлас Эдуард - Страница 423

Костя отступал шаг за шагом к выходу из зала, его трясло, он сознавал себя подлым предателем. Но предателем по отношению не к Рашиде.

Кого же он предавал, кого?!

– Ты что, Костя? – спросила Рашида, растерянно улыбаясь. – Все-таки решил упасть в обморок?

– Вроде того, – пролепетал Кратов. – А ты говоришь – сильный…

Могло случиться все, что угодно. Девушка могла влепить ему затрещину, как подонку. Могла расхохотаться ему в лицо. Он того заслуживал.

– Вот-вот, – сказала Рашида печально. – Ты и сейчас не хочешь, чтобы за тебя решала я. Другой на твоем месте был бы на седьмом небе от счастья. А ты снова берешь все на себя. Ничего, Костя. Я гордая, но не с тобой. Тебя я подожду.

9

Кратов тихонько толкнул дверь каюты, на цыпочках прошел по пружинящему полу, расстегивая куртку. Он неплохо видел в темноте, и ему удалось добраться до своей койки без излишнего шума. Однако Стас все же заворочался, засопел в другом углу, зашебуршал одеялом.

– Казанова фиговый, – сказал он внятно. – Друзья так не поступают.

– Честное слово… – попытался возразить Костя, покраснев.

– Молчи, ловелас. И без тебя знаю, что ты здесь ни при чем. Что я – слепой? Но если тебя завтра снимут с полета, я буду только рад. Поделом: либо корабли водить, либо амуры вертеть.

– А сам-то, сам! – возмущенно застонал Кратов.

– Главное в нашем деле – вовремя отступить, – бухтел Ертаулов, закапываясь в одеяло с головой. – Построить редуты и флеши…

– Ну-ну, – пробормотал Костя и после паузы добавил мстительно: – Фортификатор фиговый.

Он лежал с закрытыми глазами. Спокойно, расслабившись, как учили. И непонятная, так и необъясненная для себя тревога оставляла его – едва ли не впервые за весь день. Уходила в прошлое, затерявшись в толчее прежних полудетских, полувзрослых забот и мыслей, которым, наверное, уже не было места в завтрашней жизни. Но, пропадая, из-за дремотной пелены она еще продолжала грозить: «Вернусь. Не знаю, как все прочее, но я-то вернусь».

«И на здоровье, – умиротворенно думал Костя. – Вот вернешься, тогда и разберемся. Что попусту пугать…»

Теперь он был один, совсем один – давно уснувший Стас не в счет – и в нем не оставалось и следа душевного разлада.

Где-то рядом, за слоями броневых плит и жаропрочной керамики неслышно плыла Земля. У нее была своя жизнь, которая, следовало признать честно, не так уж и волновала Кратова сейчас. Что такое, если разобраться, Земля? Планета-дом, планета-гнездо, голубой с зеленым шарик, расцвеченный сполохами мегаполисов. Родной, единственный и так далее, но – всего лишь песчинка в пустыне, капля в океане. И его, и все сущее на этом свете обнимает, обволакивает звездный кокон Галактики.

Костя попытался, только рискнул вообразить, что же там творится среди шелковых волокон этого кокона, и у него закружилась голова. Ему рано еще было, не окреп… И он отступился, перевел мысли в привычное русло и подумал о том, как завтра, нет – сегодня, усядется в кресле второго навигатора. Поплотнее, поудобнее, надолго – пока не придет пора занять кресло первого. Опустит пальцы на клавиши управления и будет с полным осознанием собственной значимости выслушивать четкие и весомые команды мастера и сам в свою очередь отдавать такие же команды.

И все будет замечательно.

10

Навстречу Косте из-за двери со светящимся красным крестом выскочил Ертаулов, розовый и счастливый. На ходу он застегивал форменную куртку.

– Чист, непорочен, и хвост заворочен! – объявил он. – Через полтора часа улетаю в Галактику, а вы как знаете. Рашуленька, идем пить кофе, а Костя нас догонит.

– Мастер уже прошел? – спросил Кратов, испытывая совсем уж никчемную в такой момент слабость в поджилках.

– Еще чего! – изумился Стас. – У него же «вечная карта». Мастер с брезгливой миной – мол, знаю я вас, штафирок, – заходит в медпост, сует карту в нос ближайшему эскулапу. Все встают и делают под козырек, после чего он садится и требует себе прохладительного.

– Значит, он тоже там?

– Где же ему быть?!

– Хотела бы я видеть, как этот дедушка делает под козырек нашему мастеру, – сказала Рашида с сомнением.

– Пожалуй, ты права, – согласился Ертаулов. – Такой старичок свободно мог и начихать на любую «вечную карту». Знаешь, кто он? Я тебе потом расскажу, – он подхватил улыбающуюся Рашиду под руку. – Мы ждем тебя в баре, Второй. Только не рассиживайся там, не груби медикам. А то, не ровен час, и впрямь снимут тебя с полета. Вот будет конфузия! Представляешь, Рашуля, – обратился он к девушке, возмущенно возвышая голос. – Заявляется наш Второй едва ли не под утро, весь в губной помаде…

Костя нахмурился и толкнул дверь.

Казалось, яркий свет бил сразу со всех сторон, и даже от пола исходило некоторое сияние. Первым, что бросилось Кратову в глаза, было громоздкое сооружение, напоминавшее заблаговременно распахнутый саркофаг. Среди звездоходов оно было известно под названием «Железная дева» и предназначалось для сбора информации о телесном благополучии по всем параметрам сразу. По сути этот саркофаг являл собой архисложную систему самых разнообразных датчиков. Косте он был не в новинку, и при виде него тот самым непонятным образом успокоился.

Рядом с «Железной девой» за невысоким столиком сидели двое в белых одеяниях, что символизировало их принадлежность к медицинской службе. Один – глубокий старец, совершенно лысый и почти черный от «загара тысячи звезд». Он глядел на Кратова в упор бесцветными глазами, больше похожими на пуговицы, и даже не мигал. Другой выглядел ненамного старше самого Кратова и, судя по всему, очутился здесь волей случая: не то по делам своего ведомства, не то собирал материалы для какой-нибудь там монографии о воздействии космических факторов на человеческий организм. Тонкие льняные волосы его ниспадали на плечи, губы в мягкой светлой бороде непрестанно шевелились, будто он с трудом сдерживался, чтобы не проронить лишнего слова. Еще один медик в белых же брюках и пестром свитере сидел спиной возле терминалов «Железной девы» и что-то записывал. В углу за отдельным столиком, в глубоком кресле возлежал Пазур. Перед ним действительно стоял высокий запотевший стакан.

– Здравствуйте, – сказал Костя.

Губы молодого медика нервно задергались. Пазур недовольно поморщился, а старец продолжал буравить Кратова стеклянными глазками.

– Второй навигатор мини-трампа «пятьсот-пятьсот» Константин Кратов, – спохватился тот. – Прибыл для предполетного медицинского осмотра.

– Хвала аллаху, – проворчал Пазур и потянулся за стаканом.

– Карту! – хрипло каркнул старец.

Костя поспешно подал ему свою личную карточку – белый пластиковый квадратик размером с ладонь. Старец тщательно осмотрел ее со всех сторон, будто опасался подделки. Затем не глядя ткнул человеку в свитере, который так же, не глядя, принял ее и уронил в щель дешифратора.

– Подлинная, – сказал он, не оборачиваясь.

– Раздевайтесь, – проскрипел старец.

Костя медленно избавился от одежды, с подчеркнутой аккуратностью сложил ее на пустом диване за ширмой, после чего вернулся в центр комнаты, слегка холодея от смущения. Пазур неопределенно хмыкнул. Молодой медик откинулся в своем кресле. На его лице было написано глубочайшее удовлетворение.

– Титан, – сказал он звучно. – Геркулес!

Человек в свитере наконец обернулся. У него было унылое вытянутое лицо, похожее на добрую лошадиную морду.

– Что и говорить, – произнес он со вздохом. – Красивый мальчик. Но девочка была лучше.

Костя вдруг представил, как с полчаса назад вся эта компания точно так же таращилась на обнаженную Рашиду, и почувствовал, что начинает злиться. Менее всего его беспокоил старик с пустым равнодушным взглядом. Но лучше бы здесь не было этого самодовольного молодца, и уж во всяком случае – мастера!