"Фантастика 2025-99". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Катлас Эдуард - Страница 615

– Нет, это имя мне ни о чем не говорит, – пожал плечами учитель Тонг. – Никогда не слышал. Могу вас заверить, что за все время существования Фермы здесь не появлялся человек с таким именем. У моих питомцев имена – тоже испытание не для немощного языка, но такое я бы непременно запомнил.

– Он мог назвать любое другое имя, – сказал Кратов.

– Конечно, – согласился Тонг. – А как он выглядит?

– Сейчас? – Кратов смущенно засмеялся. – Не знаю. Двадцать лет назад это был черноволосый, хорошо сложенный, энергичный молодой человек. И ни к чему не склонный относиться серьезно. Боюсь, теперь в нем от того, прежнего, мало что сохранилось.

– Может статься так, что вы сами его не узнаете при встрече.

– Полагаю, этого не случится. Не так давно мы уже встречались… мыслями. И сразу узнали друг друга.

– Вы читаете мысли?

– Не мысли – эмо-фон. Я много практиковался.

– Что же я сейчас о вас думаю?

– А бог вас разберет… – Кратов испытующе разглядывал сморщенную коричневую маску, что вот уже лет пятьдесят заменяла учителю Тонгу лицо. Ему сразу вспомнились загадочные лесные взгляды без глаз. – Чувствую только, что вы не слишком мне доверяете, хотя и сами не понимаете, отчего. И… вы были бы не против, чтобы я поскорее убрался с острова.

– Это явное преувеличение, – мягко заметил учитель Тонг.

– Пустяки, я не обижен. Вы не доверяете мне потому, что рассказанная мною история и впрямь не выглядит чересчур убедительной. Что ж это за друзья, которые не встречались целую вечность и могут разминуться, столкнувшись нос к носу?! А хотите от меня избавиться, чтобы не иметь лишних хлопот сверх того, что причиняют вам подопечные. Хлопот, насколько я могу судить, у вас полон рот…

– Это справедливо.

– В самом деле, друзьями нас назвать трудно. И уж определенно он меня таковым не считает. Он не хочет меня видеть. Но, если я что-то понимаю в психологии, перед тем, как сгинуть в безвестности окончательно, он должен испытывать мучительное желание узнать, зачем я его ищу.

– А он знает, что вы его ищете?

– Знает.

– И все же избегает встречи лицом к лицу? Это странно. Но еще более странно, что вы разыскиваете его здесь. Это Ферма. Такое место, где разводят животных.

– Очень необычных животных, как я успел заметить. Например, штамм «Горгона Икс Пять». И не только разводят…

– И, конечно же, не животных, а бионтов. Вы ощущаете разницу?

– Да, мне уже разъяснили…

– Термин «бионт» заимствован из архаичного биологического тезауруса и в настоящее время обозначает не то, что прежде. В нашем понимании бионт – это живой организм, созданный в лабораторных условиях с преимущественным использованием генетических методов, в сочетании с гилургическими биотехнологиями и ментальным программированием, – размеренно вещал учитель Тонг, словно читал лекцию. – А девственные леса Индокитая – благодатный, просто феерический материал для биологических экспериментов. Одно из немногих мест на этой планете, где генетический материал не только богат и разнообразен, но и податлив. Податлив от природы и, вдобавок, искусственно расшатан. В этих местах когда-то была изнурительная, жестокая война. Одна из сверхдержав… вы знаете, что такое «сверхдержава»? – Кратов усмехнувшись, кивнул. – …пыталась защитить здесь свои интересы, как она их понимала, а другая ей эффективно противодействовала. Мой народ оказался между молотом и наковальней. А в средствах воюющие стороны не стеснялись. И эта земля, с ее лесами и водами, с ее флорой и фауной, стала полигоном для испытаний химического и биологического оружия. Она серьезно заболела, и вряд ли уже до конца излечилась. Мы помогаем ей как умеем. И… беззастенчиво используем ее временные слабости. – Тонг опустил узкую, морщинистую ладонь на огромный кратовский кулак. – Это Ферма. Здесь разводят животных. Вернее, создают животных. И создают ученых. Которые очень скоро начнут приносить пользу и Земле, и звездам; которые, к примеру, совладают с кванном. Ничего плохого нет, что они играют в странные и непонятные нам, взрослым, игры. В бубосов, минотавров и единорогов… Живой организм – это тот же набор кубиков, та же мозаика. Но мозаика не дышит, не ходит за вами следом, не ластится, тычась теплой мордой в ладонь… Мы не мешаем. Но мы всегда рядом.

– Это не только странные игры, – заметил Кратов. – Но и опасные.

– Далась вам эта «Горгона Икс Пять»!

– Речь не о ней. – Кратов достал из кармана куртки кристаллик в простой «книжной» оправке. – Это «Остров доктора Моро». Читали?

– Разумеется. И не вижу аналогий.

– Может быть, ваши воспитанники строят из кубиков себе игрушки. Но получаются-то животные! Тогда они, в меру своего понимания, закладывают в них программы привязанности к создателю. Снабжают неразвитый мозг зачатками телепатии. И получаются животные-шизофреники – звери, чье сознание расщеплено между голосом дикой природы и унизительными программами подольщения и тыканья мордой в ладонь. Но шерстистый носорог не может раскланиваться с прохожими! Даже бубос этого делать не может! Бубос не понимает, чего он хочет. Инстинкт гонит его в лес, на поиски самки. Программа заворачивает к ладоням Майрона. Это не может кончиться добром…

– В любом случае дети – в полной безопасности, – сказал Тонг. – Не думайте, что ментальное программирование бионтов происходит без контроля со стороны учителей. Мы вносим небольшие коррективы и дополнения. Например, программы-предохранители, которые вызывают прекращение жизнедеятельности бионта в случае проявления агрессии к создателю.

– Теперь понятно, отчего у Майрона его подопытные мрут, как мухи, – раздраженно проговорил Кратов. – И отчего скончался добряк-единорог. Он мог существовать лишь в эмо-фоне чистоты, добра и любви. А когда услышал чьи-то темные мысли, то у него зачесался рог…

Глупая девочка Рисса! Она и не подозревает, что при взгляде на нее в мальчиках давно уже оживают древние, грубые, низменные – с точки зрения единорога! – инстинкты продолжения рода. Да и не только в мальчиках…

– Мы объяснили Риссе ошибку, – сказал Тонг. – Она все поняла. Она больше не хочет делать единорогов. Хотя с позиций абстрактной эстетики единорог был создан безукоризненно… В настоящий момент Рисса больше не хочет заниматься биологией. Но, может быть, это скоро пройдет.

– Ей вовсе не обязательно быть биологом.

– Еще год назад это было ее горячее и, как представлялось воспитателям, искреннее желание.

– Ей вовсе не обязательно заниматься прикладной генетикой. Пусть ухаживает за кроликами.

– Мы предложили ей подобную альтернативу. У нас замечательное стадо племенных коров. Она согласилась – без большой охоты.

– Да, я заметил. Ей хорошо на этом свете и без племенных коров.

– Вы правы. Боюсь, Рисса для биологии утрачена. Я с содроганием жду минуты, когда она попросится домой. Это будет наше маленькое фиаско.

– Наверное, Рисса из тех людей, кому достаточно кошки в доме и собаки на крыльце.

– Ну, что ж… Наверное, мы сможем расстаться с Риссой, содрогаясь от скрытых рыданий… – Кратов пристально заглянул в глаза Тонгу, опасаясь увидеть там насмешку. Но, похоже, учитель говорил вполне серьезно. – Ведь у нас останутся еще Майрон и Грегор.

– И Мерседес? – спросил Кратов, усмехаясь.

– Представьте себе. Пока что эта птичка-колибри прекрасно управляется с опытной делянкой акрора. И если вас ввели в заблуждение наивные карие глазки и глубокомысленные рассуждения о сеньорах и сеньоритах из «мыльных» сериалов, то знайте, что маленькая Мерседес Мартинес Солер – прирожденный фитомедиум поразительной силы и чувствительности.