Когда я закрываю глаза - Рид Ава - Страница 18

В той аварии пострадали не только мои тело и голова. И простым шоком я не отделалась. Авария отняла частичку меня самой, которую я не хотела терять.

– Н-да, – произнес Сэм, нахмурившись и скривив губы. Мне даже показалось, будто рядом сидит тот самый мальчик из прошлого. Но он был поулыбчивее. – Кошмар какой-то. Я… я правильно понял, ты ничего не чувствуешь?

Я улыбнулась и немного расслабилась.

– Нет. Все я чувствую. Однако остались лишь те эмоции и суждения, которые я испытала и сформулировала после аварии. О чувствах, которые были раньше, я могу догадываться, но связь между ними и воспоминаниями исчезла.

– Но чувства – это важная составляющая нас самих, наших воспоминаний и решений. Поэтому тебе их недостает.

– В яблочко, – кивнула я, довольная, что Сэм понял. – В голове будто воспоминания о чужой жизни. О жизни другого человека.

– И я помогу тебе разобраться, как все было раньше? Вернуть ту связь вообще возможно?

– Понятия не имею, – призналась я. – Но надо попытаться.

– И каким образом?

На мгновение я задумалась. Над этим вопросом я билась не один час, но так и не пришла к какому-либо заключению. Эта задача похожа на заколдованный лабиринт, и я не знала, где выход.

– Может, ты расскажешь мне кое-что.

– Про тебя?

– Да. Про нас.

Сэм нервно взъерошил волосы, провел по ним рукой. Я с нетерпением ждала ответа. Рядом с Сэмом мне очень хорошо – и я хотела, чтобы ему со мной было так же.

Почему мы перестали общаться? Разве кто-то отстраняется добровольно от вещей или людей, рядом с которыми так хорошо?

– Что конкретно ты хочешь узнать?

– Я…

Спросить хотелось слишком многое. Надо подумать. Формулировать предложения ох как нелегко.

– Не знаешь, с чего начать? Тогда запиши, – неожиданно предложил Сэм. – Запиши вопросы. Так будет лучше.

– В смысле, написать списком? – удивленно уточнила я, посмотрев на него.

– Да без разницы. Запиши вопросы, составь список того, что хотела бы заново для себя открыть. В конце концов, делай заметки, ставь напротив каких-то вещей галочки. Лишним не будет. Может, удастся отделаться от чувства, будто ты топчешься на месте.

– Звучит логично. Я попробую.

Охваченная эйфорией, я закатала рукава свитера. Наконец-то я согрелась. Целый день мерзла, хотя батарея работала. Кровообращение еще не наладилось. Боже мой!

– Прости. Наверное, тебе очень жарко. Я установила регулятор на максимум, потому что…

– Ничего страшного.

Встав с кровати, я все равно убавила отопление и открыла окно, чтобы проветрить. Недолго постояла, дыша полной грудью, затем снова вернулась к Сэму. Он молчал, избегал моего взгляда. Я вдруг с болью поняла, что ему тяжело быть рядом со мной.

– Значит, список. Составим его вместе? Я помогу, – предложил Сэм. Какие у него красивые глаза. Особенно, когда он улыбался или смеялся. Пусть смеется почаще.

– Отлично, – я кивнула.

Теперь мы сидели плечом к плечу. Это казалось таким знакомым. Я чувствовала себя спокойнее и увереннее с тех пор, как Сэм переступил порог комнаты. Будто ритм моей жизни с его появлением замедлился.

– Мы попробуем все. Но вдруг ничего не поможет? И связь с воспоминаниями не восстановится?

– В жизни не бывает иначе. Попытки, успехи, потери, победы и поражения. Приходится начинать сначала.

– Ты говоришь так, будто все очень просто.

Сэм тут же напрягся. Только слепой бы этого не заметил.

– Я сказала что-то не то? Прости, не хотела…

– Нет. Ты здесь ни при чем, Нор.

– Сэм, расскажешь что-нибудь обо мне? Над списком я еще подумаю, выберу, что нам стоит попробовать. А вот этот вопрос вдруг пришел мне в голову.

Сэм со вздохом посмотрел на меня. Я улыбнулась и очень обрадовалась, когда его губы тоже тронула улыбка. От него пахло мылом – я сейчас это почувствовала. Такой запах мне по душе.

– Что ты хочешь узнать?

– Расскажи про мое уменьшительное имя. Нор. Раньше ты часто звал меня так.

– Ага. Но идея была твоя. В детстве ты сказала, что имя Сэмюэль мне не подходит, и решила сократить его. Мол, Сэм звучит приятнее и мягче. А потом тебе стало завидно – у меня было уменьшительное имя, а у тебя нет. И ты просто потребовала звать себя Нор. Вот такой у нас получился комплект, – теперь Сэм улыбнулся по-настоящему. На его левой щеке появилась ямочка, а блеклые веснушки будто танцевали на коже.

– О да, – кивнула я. – Помню-помню. В детстве я была той еще оторвой.

– Ты была маленьким диктатором, – пробормотал Сэм беззлобно.

– В воспоминаниях о средней школе тебя почти нет. Нас с тобой.

Улыбка Сэма исчезла. Он посерьезнел:

– Тогда наши с тобой пути разошлись.

Я ждала, что Сэм расскажет что-нибудь еще, объяснит. Но он молчал.

– Почему, Сэм? Скажи. Мы поссорились?

Сэм спустил рукава, закрыв руки. Меня это удивило, потому что в комнате по-прежнему было тепло.

– Нет, не совсем. Просто так вышло. Мы изменились. Это произошло быстро. Мы больше не подходили друг другу. Стали несовместимы.

– Звучит так, будто это было неизбежно, – заметила я. – Не верю.

Покачав головой, Сэм опустил взгляд на собственные пальцы, которые он нервно разминал:

– Ты всегда верила в вечность и постоянство. В нерушимость некоторых вещей. Никогда не хотел разбивать эту твою иллюзию, но давай начистоту: сломать можно что угодно, если очень постараться.

В горле образовался ком. Поддавшись порыву, я прикоснулась к Сэму. Накрыла его руку своей и сжала. Мне было страшно – сама не понимаю, почему. Будто мое тело вспомнило, а сердце узнало что-то такое, чего я еще не осознала.

Ладонь Сэма теплая и ненамного больше моей. Пальцами он шевелить перестал. Подумав, что Сэм сейчас вырвется, я ослабила хватку, а в следующую секунду почувствовала, как он взял меня за руку.

Мы молча сидели. Меня мучили сомнения: надо ли выяснять, кем я была раньше? Тогда я очень обидела Сэма.

И все же он здесь.

– Послушай… – неуверенно начала я, но осеклась на полуслове, услышав стук в дверь.

Лу ворвалась в комнату с подносом, и Сэм поспешно убрал руку, отодвинулся.

– Это я! Еда скоро приготовится, – провозгласила Лу и отдала Сэму вилки. Убрав руки за спину, она странно приплясывала на месте.

– Лу, все хорошо? – уточнила я.

Сестра умоляюще посмотрела на меня:

– Можно остаться? Пожалуйста! Я не буду мешать. Просто поем с вами. Здесь куда веселее.

Я широко распахнула глаза, ошарашенная этой просьбой, и бросила вопросительный взгляд на Сэма.

– Мы ведь будем есть на полу или на кровати, – помешкав, объяснила я. Лу и еда – равно большое свинство.

– Ничего! – поспешила заверить меня сестра. – Я поем так или за письменным столом.

– Я не против, – высказался Сэм, подмигнув Лу. Ее глаза засверкали от радости.

– Ладно уж. В виде исключения, – разрешила я.

Уверена, последние слова Лу уже не слышала. Восторженно запрыгав, она с воплями выскочила из комнаты и сбежала по лестнице. Я усмехнулась. Среди ликующих возгласов я расслышала громкое: «Спасибо!»

– Лу выросла, но по-прежнему без ума от тебя, – прокомментировал Сэм, пока мы ждали сестру.

Мне очень нравился его голос. Такой ровный, спокойный. Не высокий и не низкий. Сэм мог бы усыпить любого – не потому что он скучный или неинтересный, просто его очень приятно слушать.

– Мне нужно в ванную. Сейчас вернусь.

До прихода Сэма я выпила очень много воды, вот и приспичило. Как же здорово, что Сэм пришел! Рядом с ним мне спокойно, но я чувствовала себя какой-то неуклюжей, будто ребенок, недавно научившийся ходить или ездить на двухколесном велосипеде.

Снизу донеслись голоса:

– Не торопись, Лу. Сходи еще раз на кухню и возьми тарелки. Мне надо перемолвиться с мамой.

– Ладно.

Здесь, наверху, все прекрасно слышно. С улыбкой подойдя к перилам, я прислушалась. Лу громко радовалась, что будет есть в моей комнате, которая превратилась в парилку. Я нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, но замерла, когда раздался голос мамы.