10000 миль, чтобы найти тебя - Рон Мерседес - Страница 9

– Тебе нужно сосредоточиться на том, что пошло не так, и попытаться извлечь из этого урок… чтобы впредь с тобой не случилось ничего подобного.

– Впредь? – сказала Мэгги, садясь прямо, когда Эко закончила перевязывать ей ногу. Было здорово снова увидеть ее в вертикальном положении. – Плавали, знаем. Я подумываю уйти в духовное уединение или что-нибудь в этом роде, но я больше никогда в жизни не буду общаться ни с одним мужчиной.

– Главное, что ты решила его бросить, Мэггс. И раз ты это сделала, значит, ты много думала об этом. Я знаю тебя, и ты бы не сделала ничего подобного, не подумав хорошенько, – вмешалась я.

Мэгги замолчала и рассеянно уставилась на свои ноги.

– Мы были несчастны… в наших отношениях столько недочетов, Малькольм знал… или, по крайней мере, чувствовал, что… я не забыла Нейта. В этом вся гребаная проблема.

Мы с Эко и Гасом уставились друг на друга.

Казалось, у истории Нейта и Мэгги не было конца и края и она уже граничила с навязчивой идеей.

– К счастью, Нейт далеко отсюда, – сказала Эко в попытке увести разговор в другое русло, но выражение лица нашей подруги заставило нас троих снова переглянуться.

– Есть кое-что, о чем я должна вам сказать… – призналась Марго, и мы втроем в напряжении устроились на диване.

– Черт, ты хочешь вернуться к нему? – неверяще спросила Эко.

– Ты не можешь, Мэгги, он тебя не заслуживает! – воскликнул Гас.

Я же молча ждала.

Мне совершенно не нравилось выражение лица моей подруги…

– О чем таком ты должна нам сказать? – спросил Эко после нескольких секунд молчания.

Мэгги шмыгнула носом и посмотрела на меня, прежде чем выпалить:

– Я беременна.

4

Алекс

Она встала с кресла, как только увидела меня.

Мне пришлось подойти и поздороваться с ней – не мог притвориться, что не заметил ее, потому что, черт возьми, она сидела рядом с Нейтом и еще тремя людьми.

– Алекс, – поздоровалась она.

Мы особо не пересекались с тех пор, как расстались год назад, но она всегда делала одно и то же: клаласвою руку мне на грудь и касалась губами моей щеки. В этот раз она тоже так сделала.

От нее, как всегда, пахло J'adore от Диор, которые она так любила и заставляла меня дарить ей на каждое Рождество, что мы вместе отмечали, а это было три раза, вместе с несколькими дорогими лакомствами, о которых она мне говорила за несколько месяцев. Я потерял счет сумочкам от Шанель, Луи Виттон и Жакмус, за которыми мне приходилось посылать моего секретаря, чтобы она была довольна. Нет, я не критикую ее, Аманда тоже дарила мне дорогие подарки, у нее не было недостатка в деньгах. Она была дочерью владельца ни много, ни мало сети отелей W. А заодно и давней подругой Нейта, поскольку ее родители крутились в той же сфере. Поэтому мы познакомились… через Нейта.

Чего мне было не понять, так это какого черта Нейт заставил меня притащиться туда, если знал, что наши отношения закончились совсем не тем, что бы могло подойти под определение слова «хорошо», хотя, если подумать, существовали ли вообще какие-то отношения, которые могли закончиться хорошо?

Я на автомате подумал о Никки и о том, что даже с ней – единственной девушкой, с которой мне удалось быть самим собой, не боясь, что она меня отвергнет, с которой мы хорошо ладили и которую я хотел больше всего на свете, – наши отношения закончились на странной ноте.

– Аманда, – сказал я, заставив себя улыбнуться, с чем, кстати, с треском провалился.

Я пронзил Нейта взглядом, и он поспешил встать, чтобы приобнять меня за плечи и улыбнуться остальным.

– Многие из вас знают моего друга Алекса, – сказал он воодушевленно. – Но мало кто знает, что месяц назад мой дорогой друг впервые стал отцом.

Аманда посмотрела на меня, не веря своим ушам. Нейт, черт тебя подери.

Одна из причин, по которой мы расстались, заключалась как раз в том, что мне, в отличие от нее, совсем не хотелось иметь детей.

– Наш дорогой Алекс – отец одиннадцатилетней девочки, ну разве это не классно?

Я отодвинул его в сторону и поднял руку, чтобы официант подошел. Музыка звучала громко, и те, кто сидел с нами за столом, не совсем понимали, что делать и говорить. Двое из присутствующих поздравили меня, и был еще один парень, которого я знал по многочисленным вечеринкам, что Нейт устраивал в своем пентхаусе, который промолчал, похоже, понимая внезапное напряжение, которое исходило от моего тела.

– Двойной виски со льдом, – попросил я, добавив, немного погодя: – Бутылку воды и что-нибудь поесть для этого придурка.

После чего повернулся к своему другу.

– Ты заставил меня прийти, зная, что будешь в стельку? – спросил я, злясь на каждую прошедшую секунду.

Нейт весело посмотрел на меня.

– Я в порядке, Алекс, не преувеличивай, – сказал он и воспользовался возможностью, чтобы представить меня девушке, что сидела рядом с ним. – Это Жизель, я рассказывал тебе о ней.

– Если ты подразумеваешь, что упомянул ее имя по телефону около часа назад…

– Рада знакомству, – она улыбнулась в ответ, одновременно с тем обнимая Нейта за талию.

Краем глаза я заметил, что Аманда извинилась и направилась к бару.

Слова Нейта явно задели ее. Я выругался сквозь зубы и встал, чтобы пойти за ней.

Она почувствовала мое присутствие у себя за спиной, но не обернулась.

– Официант, – позвал я.

Пользуясь преимуществом своего роста, который выделялся среди людей, что ждали, дабы заказать выпивку. Это вышло на автомате.

– Что ты хочешь? – спросил я у Аманды.

Она ничего не ответила.

– «Космополитен», пожалуйста, – попросил я, поскольку знал, что это ее любимый коктейль. По крайней мере, был, пока она была со мной.

Она поворачивалась до тех пор, пока спиной не уперлась в перекладину, которая оказалась зажатой между нами.

– Дочь? – спросила она тем же тоном недоверия, который выражали все, кому приходилось рассказывать эту историю.

– Твое удивленное выражение лица очень похоже на мое, когда я узнал об этом, – ответив, я взял «Космополитен», который отдал ей, и с готовностью принял двойной виски, что ранее заказал у бармена.

– Ты не знал об этом? – спросила она, чтобы лишний раз убедиться, хотя я буквально только что подтвердил, что ни о чем даже не догадывался.

– Думаешь, будь у меня дочь, ты бы не узнала об этом за три года, что мы встречались?

– Кто ее мать? – спросила она, проигнорировав мой вопрос, и я заметил, что ее губы поджались. Она всегда так делала, когда ревновала или раздражалась.

Я не должен был ей ничего объяснять, и она наверняка осознавала это, однако ее интерес можно было понять.

– Это была девушка, с которой я встречался в колледже.

– Была? – спросила она, на лету уловив глагол в прошедшем времени.

– Она умерла семь месяцев назад от рака поджелудочной железы, – ответил я и отпил глоток напитка.

Глаза Аманды расширились от удивления.

– Тебе приходится заботиться о ней?

Меня вовсе не застало врасплох то, что она проявила нулевое сочувствие к смерти мамы Лилии, и не удивлюсь даже тому, что она вполне могла испытать облегчение, узнав, что моя возможная бывшая девушка не вернется в мою жизнь.

– Кроме ее дедушки, которому восемьдесят пять лет, я – единственный, кто у нее есть.

Аманда отошла от стойки бара и пошла в сторону, где стояло несколько диванчиков.

И села.

– Невероятно, – заключила она.

Я тоже устроился поудобнее, кивнул и одним глотком допил свой бокал.

После чего тут же подозвал официанта, подняв руку. Он забрал мой бокал, и я попросил у него еще один.

– Как ее зовут?

– Лилия, – ответил я, и она удивленно уставилась на меня.

– Из всех мужчин, в которых я была влюблена, ты единственный, кому я никогда не желала ничего плохого, ты ведь знаешь это? – призналась она, и было сложно не поднять брови. – Мы расстались как раз потому, что ты не хотел детей, и что теперь…