Мой Советский Союз Магических Республик (СИ) - Вишневский Сергей Викторович - Страница 26

— Воровать… — хмыкнул ГБшник, открыл кофемолку и втянул носом аромат. Мужчина взял турку, высыпал в нее зерна и залил холодной водой из графина. — И Поликарп Онуфриевич вам обещал рельсу?

— Ну-у-у… — протянул Семен, глянув на Кирилла. — Он обещал что-то придумать. Мы думали, он нам какую-нибудь бракованную или изношенную рельсу даст.

— Понятно, — включил плитку мужчина и поставил турку. — А как вы собрались из рельсы вал делать? Магией? Так вроде силенок у вас…

— Руны. Комплекс на трансмутацию, — пожал плечами Семен. — Сил много не надо, а если в четыре руки, так и вообще плевое дело. Главное с фокусом разобраться.

— У вас инструмент для трансмутации есть? — глянул на них мужчина. — Станина, держатели…

— Зачем? — глянул на него Семен. — Основу на ладонь, управление на подушечки пальцев, на вторую ладонь фокус. Бери, да лепи.

— Оригинально, — хмыкнул Мясоедов и глянул в окно. — А как вы дом красили?

Парни переглянулись.

— Распределение жидкости по Вальцеву, — отозвался Кирилл. — Учебный рунный комплекс.

ГБшник нахмурился, обернулся и спросил:

— А как вы целый дом красили? Оно же…

— Там синхронные комплексы, — принялся объяснять Осетренко. — И оно на площадь рассчитано. Если выкрутить фокусы и посчитать расстояние, то ничего сложного. Там зависимость фокуса от расстояния получается. Обычная пропорция.

Мужчина хмыкнул, глянул на турку, в которой поднялась шапка пены и, не став ждать, пока оно закипит, снял с плитки.

— А вы в курсе, что практиковать руны за пределами практических комнат запрещено? — спросил он, разливая в небольшие чашечки кофе. — Вообще запрещено.

— Так-то да, запрещено, но каждый второй нет-нет, а что-то чертит, — подал голос Семен. — Понятное дело, если где-то рванет или пострадает кто — это залет, но если осторожно, то…

— То какой-нибудь студент, увидев перед носом пачку купюр, согласится, да и состряпает простенький артефакт. Знаете, что такое «синька»?

— Первый раз слышим, — переглянулись ребята.

— Металлический стержень, с мой палец. Простейшие руны. С одного конца зажимаешь, и он мягкий становится, как тряпка. Еще раз зажмешь — он форму запомнит. Камень там крохотный, с рисинку.

— Через трансмутацию? — глянул на Кирилла Семен.

— Да, но тут сложный контроль управления надо, — задумчиво произнес он. — Через наши руны, учебные, не прокатит. Там прямой контроль от силы.

— Сказать, для чего эту «синьку» используют? — увидев, что парень заинтересованно уставились на него, он вручил им по чашке кофе и продолжил: — Берут эту синьку, приставляют к простенькому замку дверному. Активируют ее и давят. Синька полость ключа заполняет, а потом ее деактивируют. Все. Можно спокойно проворачивать ее как ключ.

— Взлом, — хмыкнул Семен. — Как-то я даже не подумал.

— Или вот еще, — не дал ребятам обсудить Александр Александрович. — Берет уголовник синьку и прячет во рту. Зажимает руну активации и по небу размазывает языком. А потом им же и деактивирует. Тут сноровка, конечно нужна, но такое тоже может быть.

— Чтобы потом камеру вскрыть и смотаться? — спросил Кирилл.

— Да, но бывает, что перед тем, как смотаться, такой уголовник еще и милиционеру в спину нож воткнет. «Синьку» ведь и в лезвие вытянуть можно… Прям как вы. Пазы на валу лепите.

Парни переглянулись.

— Чтобы вы вылетели из университета, а в любом другом вас даже слушать не стали, мне даже писать никаких бумаг не надо, — произнес ГБшник и отхлебнул кофе. — Достаточно просто позвонить.

Кирилл окончательно сдулся. Повесил голову, опустил плечи и уставился в пол. Семен же пару секунд смотрел в кружку, затем отхлебнул и с улыбкой произнес:

— Так, если бы в этом дело было, вы бы нас кофем не поили. Позвонили бы, да и делов. А вы на старой колымаге за город поперлись, чтобы на нас посмотреть, — Кот еще раз отпил кофе и вздохнул. — Да еще и разговоры разговариваете.

— Жалко вас, дураков, — вздохнул Мясоедов. — Осетренко вот комсомолец. Ты тоже не дурак. Ну, выгонят вас и что? Вы от этого руны забудете? Или дело свое бросите? Шабашить также будете. И хорошо, если на заводе каком или на стройке. Есть ведь места поприбыльнее, так?

— Тоже верно, — хмыкнул Семен.

— Вот я и думаю, что с вами делать, — вздохнул Александр Александрович и уселся на свое место. Пригубив кофе, он задумчиво уставился на папку на столе. — С одной стороны гнать вас надо, а с другой… А смысл? По наклонной пойдете, а тут шанс есть, что людьми станете.

— Так мы и станем! — с уверенностью закивал Кот. — Мы же не дурни какие. С пониманием! Где можно, а где и ручками надо поработать. Лишнего не берем, да и вот… Комсомольское задание делали на скотобойне — ни рубля не взяли. Так, Кирюха?

— Так, — кивнул тот и с надеждой глянул на ГБшника.

— Прям ни рубля, — хмыкнул тот и пригубил кофе.

— Честно слово, — выпрямился Семен, отчего чуть было не пролил кофе. — Мы ребята адекватные, с пониманием. Да и если вам надо будет чего — мы же не откажем, так, Киря?

— Так, — оживился Осетренко.

— Оно ведь знаете как бывает? Вот надо, а где взять человека? А мы и с руками, и с головой, — уверенно заявил Семен. — Мы, конечно, не артефакторы какие, но тоже не лыком шиты. Голова опять же на плечах. Вон, в накопитель по Радищеву не полезли. Сначала так, посмотрели, а потом к преподавателю пошли. Она нам и разъяснила, что и как. Так что мы не сорвиголовы какие. Знаем, куда можно лезть, а где только поглядеть и то осторожно.

— Да и шабашим-то не со зла, — подал голос Кирилл. — Нас же зовут, когда некому или не успевают. Ну, и цену не назначаем. Сколько дадут.

Александр Александрович тяжело вздохнул. Постучав пальцами по столу, он нехотя взял папку и закинул в ящик стола.

— Если умудритесь устроить взрыв или еще чего — пеняйте на себя, понятно? — спросил он, строго глянув на парней. — Защищать не буду. Наоборот, первым топить начну.

— Так, понятное дело, — кивнул Кот.

— Если понадобитесь — сам найду, — произнес ГБшник и кивнул в сторону двери. — Дуйте отсюда и десять раз подумайте, прежде чем руны рисовать.

Парни вышли из кабинета, и мужчина тяжело вздохнув поднялся с места.

— Александр Александрович, — заглянул в кабинет Илья Анатольевич. — Вправили мозги?

— Даже не планировал, — произнес тот, пригубив кофе.

— А как… — произнес мужчина и, глянув на дверь, спросил: — Вербовали?

— Можно и так сказать, — кивнул старший по званию. — Хороший кофе. Если друг еще привезет — дай знать. Хороший кофе редко попадается.

— Да не вопрос…

Тут дверь открылась, и в кабинет сунулась голова Семена.

— Тебе чего? — хмуро глянул на него Сан Саныч.

— У вас случаем билета на московскую труппу нет? Они у нас «Вечер на хуторе в близь Диканьки» показывают, — спросил он и дернулся от того, что его кто-то пытался тащить за дверью.

— Кот, ты совсем оборзел? — недовольно зыркнул на него ГБшник.

— Ну, нет и нет, — смутился Семен и исчез за дверью.

Безопасники переглянулись.

— Столичная труппа приезжает? — глянул на него Александр Александрович.

— А вы не знаете? — вскинул брови Илья Анатольевич. — Последние два билета урвал. Супругу выгулять надо.

— Доброго вечера, Валентина Семеновна! — произнес раскрасневшийся Семен.

— Доброго! — прокряхтел сзади Кирилл.

Бабулечка, с виду настоящий божий одуванчик, удивленно глянула на парней и даже поднялась со своего кресла в небольшой будке.

— Это что вы тут… — растерянно хлопнула она глазами, поправила очки с толстым стеклом, и уставилась на кусок рельсы.

— Кровать чиним, Валентина Семеновна! — тут же соврал Кот. — Скрипит прям ужас. Ночью повернусь и сам от скрипа просыпаюсь. Соседи жалуются.

— А это что? — указала она на рельсу.

— Дуб мореный, — подал голос Кирилл. — Тяжеленный собака, но на века!

— Ну, если для ремонта, — смутилась вахтерша и села обратно. — Только чтобы после десяти никакого шума!