"Фантастика 2025-101". Компиляция. Книги 1-34 (СИ) - Казьмин Михаил Иванович - Страница 1043

— Не претендуем, — коротко ответил я, подтолкнув тощего.

Спустились по наезженному маршруту, вышли на радиальную улочку, огибающую площадь, и через метров 50 встряли. Точнее, нас тормознул очередной патруль, выводя под освещение керосиновых фонарей. На заднем плане жадно гудело пламя в бочках, добавляя тревожного. Вот интересно, в чем принцип — почему остановили именно сейчас?

— Служим Легиону, — грохнули кулаки сопровождения.

Краш не отрывал взгляда от патрульного, державшегося чутка в стороне от основной ударной группы. По мне так типичный образец кадрового служивого — подтянутый, сосредоточенный, по лицу точно кувалдой прошлись — ноль эмоций. А вот бронька более продвинута и близка к памятной экипировке Амиго. На груди две эмблемы — Форта и что-то вроде жопы с клыками. Даже, сука, гадать не стану.

— Очкодав, — артикулировал Краш губами на грани шепота.

— Чего? — спросил я в полный голос, и легионер вздрогнул.

— Кто такие⁈ Откуда⁈ — расщедрился на вопрос патрульный, стоявший впереди. Голос уверенный и хлесткий. Такому голосу принято отвечать.

Сопровождение бодро отрапортовало, три раза ткнув пальцем в смену №7 и дважды в незадачливого вестника. Семя посеяно, да.

Представитель службы безопасности, в просторечье — очкодав, резко оживился:

— Цивилов в вольер на регистрацию. Остальные за мной.

— Принято наиб-субедар.

Вот и весь разговор. Через десять секунд рядом с нами остался лишь патруль. Краш, уходя, как-то тоскливо оглянулся и канул за ближним поворотом. Ну в путь, что могу сказать.

Я пересчитал присутствующих, обстоятельно загибая пальцы, удовлетворенно кивнул, вызвав легкое напряжение у служивых, и вежливо спросил:

— А что за вольер?

Старшой, назову его так, выказал недоумение:

— Вы из какой норы выползли?

Прям по живому, падла. Но мне не обидно, не подумайте. Бойцы смены немного напряглись — но проявиться не решились. Предпочли подумать, одобряю. А я могу и ответить, коротенько и сухо:

— Из левой.

— Чего из левой? — озадачился легионер.

— Из дыры, — терпеливо пояснил. Послышалось недоброе сопение. Насрать. — Так что за вольер?

Старшой резковато подступил и замахнулся, целя прикладом в пилигримское лицо. Не, ну ведь правда наивный. Не увидя реакции, туповато замахнулся еще разок. Я ждал и просто смотрел на мятую легионерскую переносицу. Патрульный попался опытный, почуял и торопливо отступил, непонятно спросив:

— Цивил?

Добро пожаловать, сомневающийся. На вас держится прогресс и все такое. Но я чутка устал:

— Что? За? Вольер?

Недобро лязгнула Марта под рукой тощего.

— Слушай, он звучит как субедар Волш, — К старшому с тылов приблизилась крепко-сбитая дамочка в ладной форме. Ее заговорщицкий шепоток прозвучал прям набатом. — Это как?

— Заткнулась и отошла. — Старшой мотнул головой. — Вольером окрестили фильтрационную зону, где чужаков опрашивают и регистрируют. Вы ведь не хотите, чтобы патруль тормозил вас на каждом углу? Хотя я не против, держу в курсе. Ты привлек мое внимание, цивил.

— Ой, — сказал я холодно. Вот какого хера нельзя ответить по-простому?

— Следуйте за нами. Без глупостей. — Патрульный сделал некие выводы и предпочел перейти на официальный тон.

Крыса фыркнула и подтолкнула замершую Иву. А нашего санитара происходящее, вроде как, вогнало в ступор. Ну как же — родина Кодекса и много-много бравых парней, с виду похожих на великого Амиго.

Путь занял с полчаса — по хорошо подсвеченным улочкам, уводящим в лабиринт бетонных укрытий. Встречные-поперечные образцы разумного на конвой не обращали внимания — и не потому, что опасались, — им тупо не интересно. А вывод каков? Мы отнюдь не уникальны — от слова совсем. Расклад привычный для крупных очагов цивилизации, куда ежедневно стекаются сотни жизней. Лады, нам даже проще.

У плотного забора из рабицы, точнее у простеньких жестяных ворот в заборе, остановились. За оградкой виднелись те же мрачноватые кубы бетонных казарм. Легкий шумок обжитого пространства и отсветы пламени. Никакой разницы с теми красотами, что остались позади.

Подле ворот на скамейке расположились двое легионеров. И я почти умилился — классика служивых, оставленных на задворках действа. Мутный пыльный вид и никаких радостей от постовой службы в жопе мира.

— Спите на посту? -равнодушно поинтересовался старшой, пока его бойцы растекались вдоль заборчика на вынужденный постой.

— Отвали, Кол, достал, — вяло отмахнулся постовой. — Кого привели?

— На регистрацию. Зовите хавильдара.

— Ага… А че там со второй когортой, не слышали? — встрял второй служивый.

— Ты че, придурок? — на него вызверились хором. И на нас нехорошо покосились, как на случайных свидетелей.

— Вы бы ускорились, — намекнул я, поскребя в затылке. Голова чего-то тяжелая и в тельце вялость.

— Борзые цивилы, — обрадовался постовой. — Люблю.

— Пошел нахуй, — ответил я ему в тональности. Признаю, не разумно, но по-другому не хочу.

На минуту установилась тишина. Второй часовой, подумавши, лязгнул воротцами и засеменил вглубь огороженной территории. Игнорируя огненный взор обиженного вояки, я заглянул в «вольер». Ничего катастрофического, если вам интересно — просто обособленная локация, уставленная в рядок бетонными коробами. Костры, люди и никакого перфоманса.

— Не надо, — коротко бросил старшой патруля в ответ на движение часового. — Они из левой дыры.

Я оглянулся на мужичка и одобрительно хмыкнул. А ничего так товарищ — с пониманием.

Через 15 минут вернулся охранник в сопровождении невысокого плотненького легионера в неказистой униформе. Лицо кирпичного оттенка, прокуренные усы и водянистый хамоватый взгляд вновь повергли меня в ностальгию. Когда не служил, знавал одного каптерщика — так прям близнецы.

— Свободны, — хрипло выдохнул хавильдар, и патруль торопливо убыл. Старшой покосился на меня, давая понять, что запомнил, и поспешил возглавить группу. Первые поклонники -не к ночи будет сказано, да.

— Кто старший в группе? — равнодушно поинтересовался пришедший. Затем повернулся к часовым и гаркнул: — Какого хера расслабились⁈

У одного из служивых лязгнул меч.

— Так кто старший?

Смотрел товарищ на меня и взгляда не отводил. Я кивнул:

— Угадал.

— Угадал?

— Он борзый, — поддакнул злопамятный часовой.

— Ты борзый? — Хавильдар засунул большие пальцы за ремень и покачнулся на пятках.

Охренеть беседа — прям игра интеллекта и блеск интуиции. А мне все сильнее хочется сесть и перестать видеть чужие лица.

— Я старший, — ответил ровно. И местное начальство пожало плечами.

— Хавильдар Фредерико. Определю вас на постой. — Развернулся и грузновато потопал в глубины вольера.

— Ну… — неопределенно объявил Замес, едва смена миновала ворота.

— Без «ну», — рыкнул я. — Всем молчать до особого распоряжения.

— Правильный подход, — откликнулся провожатый. — Не то, чтобы мне интересно, но можно легко договориться до очкодавов. Прям реально легко.

— Мы правильные пилигримы, — откликнулся я заученно.

— Так вижу, — хмыкнул мужчина. — Я тут давненько, повидал всякого… поэтому вы идете за мной, а не лежите мордой на бетонке.

— Угм, — согласился односложно. А в мыслях только одно — каптерщик Фредерико. Сука, вот зачем?

Миновали девять однотипных кубышек, привлекая легкое внимание не иначе как цивилов, если судить по потрепанной гражданской одежке. Народ готовился к отдыху, препарируя прошедший день в обязательном трепе у костерка. На огне шкворчала снедь, голоса вяловато бубнили, создавая образ небольшого цивилизованного болотца. Народ чинился, штопался, перебирал нехитрый скарб и готовился к новому завтра. Картина тоскливая, как по мне.

У десятого домика, отличающегося меньшими размерами, хавильдар остановился:

— Залезайте. — Он перекинул с пояса связку ключей, отобрал нужный. — Запирается только снаружи. Дубликат у меня, так что ответственность за сохранность вашего барахла на мне. С утра ты — он ткну пальцем мне в живот — подойдешь для регистрации группы. Видишь флагшток?