"Фантастика 2025-101". Компиляция. Книги 1-34 (СИ) - Казьмин Михаил Иванович - Страница 1049

А я похромал на свежий воздух. Остановился на пороге, впитывая горечь воздуха. Почти свежесть, если не придираться и нюхать с оптимизмом. Навязчивые флюиды крови, порохового выхлопа и мяса средней прожарки — лишь привычные компоненты, оттеняющие аромат пустоты.

В плече от неловкого движения ощутимо кольнуло. Значит не функция постаралась. Я коснулся руки, посмотрел на багрянец, украсивший пальцы, и выдвинулся к телеге. В проулке, что уводил за здание по левому флангу, звучали хриплые голоса — вроде шумового фона без огонька, акустической накипи, утекавшей в щели меж обломков. Тощего не слышно, что сочту за плюс — боец обеспечивает сопровождение и никого не бьет. Случись иное, я бы услышал. Верю? Верю.

На втором шаге споткнулся о труп Чин-Чина. Кряжистому не свезло — словил пулю под челюсть и раскинул розоватым умишком на затылке. А я не помню, как попал — возможно, крутясь колобком в упреждающем маневре. Говорю же, не свезло упырю — фортуна переменчива, если в нее, конечно, веришь.

Достигнув Марты, распотрошил рюкзак на предмет перевязочного материала. Рука, бедро — пули оставили серьезные отметины, достойные усиленной порции био. И воды, сука, хочу — сильно хочу, чтобы убрать наждачный привкус из горла. Вот с хрена ли так сушит? Особенности местных развалов? Внятного ответа не дождаться, сам понимаю. Ну и хрен с ним. Затянул бинты, побулькал жадными глотками, чувствуя, как сознание расправляется под действием адхар, и вернулся к трупам. Хабар сам себя не соберет.

Когда вернулся тощий, нарисовавшись подле телеги недовольной каланчой, я успел закончить досмотр. В прибыль зачислил потрепанные шмалабои, запасы патронов, колюще-режущее и немного бытовой мелочевки, вроде сапожного шила, мотка проволоки и добротной металлической зажигалки с гравировкой «Конь». Плюсом средненький набор адхар — из подручных запасов.

Шест приложился к бутылке, хлебнул от души.

— Сушит? — спросил я заинтересованно.

— Чет больше обычного. — Он, морщась, сглотнул и добавил: — Дебилы.

— Уточни.

— Да бригадные. Прикинь, командир, их даже не заперли — тупо сказали сидеть и они сидели. Бригадир аж расчувствовался.

Понимаю, но мне без интереса. Хочу лишь найти безопасный клочок и оформить стоянку на часик-другой — мордашку протереть, химикалий на зубок накинуть и закончить доставку. Расставить акценты, что особенно важно на поприще товарно-денежных отношений. Но хватит, сука, о высоком. Из парадного аккуратно высунулся озабоченный Хром, настороженно сканируя окрестности — сплошная проза без экивоков. Товарищ очковал, скорее всего, даже обоснованно.

Не найдя на площадке лишних действующих лиц, торговец бодренько засеменил к колеснице и сходу навелся на извлеченный груз. Сосчитал прибыль, походу, еще на подлете — глазки навыкате прям заблестели. А затем он увидел шмалабои, небрежно прислоненные к борту. И коммерческая душа воспылала.

Хотя начал цивил осторожно — прошелся легким зигзагом, приближаясь, покосился, постарался благожелательно улыбнуться и остановился метрах в двух от Марты. А время дорого, знаете ли. Я щелкнул по дулу оружия:

— Хочешь такой?

— Продашь? — уцепился он за мысль. Но есть легкая неуверенность в хриплом голосе и в глазках толика сомнения.

— А как легион относится к сделкам с оружием?

Игра в вопросы — когда одному все равно, а второму колется. Догадаться не сложно — бесконтрольное распространение смерти не приемлемо для очага цивилизации, коей позиционируется легион. А копнешь поглубже, снимая корочку приличий, и фекалии прям попрут.

— Смотря где, — честно признал торговец. — Нужно разрешение. Цена вопроса — пару био на десяточку. Но ты оглянись. — Он патетично ткнул пальцем в трупы. Я честно посмотрел. Мертвое мясо- конец истории. — Ведь надо как-то защищаться.

Торгаш прям поймал волну — оседлал конька выгодной сделки и готов петь сиреной сомнительного облика. Кровь и грязь, дамы и господа, гражданке и гражданки. И пахнет стремно.

— Тощий, — окликнул я строго.

Шест сложил на побитом лице некое выражение, от которого Хром ощутимо занервничал, и выдал:

— По четыре био на трешку за ствол. — Затем чуть напрягся, подавляя: — И торг неуместен, если че.

— Хм, — Коммерсант подтянулся, даже стал чуть выше. — Хм.

— Согласны, — в дверях появился второй торгаш. Уцепился за кусок дверной рамы и попытался не выпасть на улицу. — Иди в жопу Хром. Нам нужно оружие.

Я кивнул Шесту. Нечаянная, но приятная сделка завершена, хотя торгаш, судя по поджатым губам, не в восторге — отсчитал положенные блистеры, покопавшись в заветном рюкзачке, и напал на шмалабои аки коршун.

— Что по основному товару? — поторопил я.

— Может к лагерю сборщиков переместимся? — оживился Хром. — Там и порешаем. Тут чет стремно…

А нам значится грузить тюки обратно и везти к благодарным цивилам, что на радостях будут щедры и сговорчивы. Люблю ли я торговцев? Некоторых — определенно нет. А по Хрому еще не решил — хотя человечек небезнадежный, признаю.

Тощий, кряхтя и рассыпая флюиды злости, покидал товар на колесницу и впрягся. Вот только боец чутка бледноват и слишком бережет правую часть костлявого тела. Лады, Джимми, давай по справедливости — прислушайся к своим ощущениям, что плескаются красным в районе ноги. Называется, доставка, сука, задалась.

Короткий марш — в обход меченного здания, через пару развороченных дворов и один проваленный перекресток — вывел к новой точке, что по праву могла считаться центром старательского интереса. Первое что удивило — эпицентр сбора выглядел как кольцевое строение, вдавленное в землю. Вроде небоскреба наоборот — для любителей полюбоваться на грунтовые красоты за гипотетическим окном. Принадлежность конструкта пока непонятна — строение с успехом могло приютить жилые соты, торговые точки или деловые центры.

С расчищенного обода, что опоясывал провал, внизу виднелись разномастные клетушки, широкой дугой очерчивающие этажность. Некоторые подсвечены живым багрянцем факелов — огненным трепетом, что скрадывал тьму. В пустоте центральной части, сквозь пелену сумрака, просматривались рухнувшие куски перерытый — угловатая мешанина обломков, расползавшаяся курганом до уровня первых этажей.

Поверху сборщики прокинули мостки и систему талей, что открывали доступ к верхним уровням здания. Сам лагерь старателей раскинулся у первого рукотворного помоста, складываясь из трех теплушек и одного небольшого павильона с тремя уцелевшими стенами. Не слишком уютно, но функционально. А если добавить пару костров, да кособокие лавки, то почти мило.

Только вот сухость во рту расползалась как Сахара, а тело ломило, не позволяя насладиться постапокалиптической красотой. Тощий тормознул телегу на подступах к лагерю и устало подвис на оглобле. А если что — нам еще в обратный путь. Замес может и справится с нашей задержкой, а вот дамы — не уверен.

У костров горбились с десяток цивилов — отблески пламени скользили по однотипным, сумрачным лицам, на которых напряжение мешалось со страхом и вяловатым ожиданием. Детали — вроде мужское, женское, шрамы, синяки скрадывались общей зажатостью. Для бригады, решившей поживиться на задворках цивилизации, несколько странно.

От ближнего костерка восстал памятный бригадир и, припадая на обе ноги, заковылял навстречу. На подходе решительно протянул руку, обозначив мучительную улыбку. Я бы сказал, в нем одном присутствует некий стержень, оправдывающий выездной балаган.

— Виталя, — представился товарищ.

— Джимми. — Руки я жать люблю — дал краба и уже четко контролируешь дистанцию. — А тот, что выступает из-за оглобли, Шест. Его бойся.

Тощий немного приободрился — ушел, так сказать, в доминанту.

— Если чем могу… — затянул мужчина.

А затем асфальт под ногами едва ощутимо дрогнул. Воздух колыхнулся, бередя память о благостном бризе. Резче запахло горечью, но хуже всего пришлось телам — ощущение, точно пространство рубанули низкочастотным импульсом. Заломило зубы, мышцы откликнулись болезненной вибрацией.