"Фантастика 2025-101". Компиляция. Книги 1-34 (СИ) - Казьмин Михаил Иванович - Страница 1057

На деле магистраль скорее напоминала бульвар, где фланирование цивилов разбавляли посты легионеров и пестрые лотки торговцев. И никто, сука, не маршировал, хотя отдельные патрули, что изредка переходили из проулка в проулок двигались и выглядели образцово. Не ошибусь, предполагая, что сказывается близость к эпицентру инфраструктуры — больше порядка, больше строгости и меньше аляповатости. Сонм голосов и звуков ровненько стелется над брусчаткой, не вызывая впечатление гомона.

А я хочу увидеть Порядок, чтобы дополнить картину местных красот. И смена не против, а скорее очень даже «за» — Ива незамысловато читала все вывески подряд, едва приметно шевеля губами, а Крыса дергала умника за рукав и тыкала пальцем во все подряд. Спросите, выделялась ли смена? О да.

Прошли метров двести, прежде чем магистраль уперлась в гофрированный забор, украшенный внушительными воротами — открытыми по дневной поре — и постом охранки, что не наматывала сопли, а показательно стояла на вытяжку, блистая доспехами. Зрелище внушало и настораживало. При нашем приближении служивые покосились, давая понять, что прибытие цивилов отмечено и лучше обойтись без эксцессов. Старшой, выделявшийся чуть более технологичным доспехом, обозначил шаг вперед и замер, хмурясь. Судя по всему, дистанцию мы пока соблюли.

За воротами виднелся кусок другого мира, иначе не скажу — вылизанные, аккуратные тротуары по стрелочке, крашенные штакетники, изящные фонарные столбы, унифицированные указатели с трафаретами букв и модульные домики, как под копирку, различавшиеся лишь количеством задействованных блоков. Дорого, богато, сука. И прям выражаться не хочется, а только в белых перчатках, да лакированных ботинках степенно двигаться к светлому завтра.

— Командир, — прошептал тощий, таращась.

На видимом участке перекрестка разговаривали трое — две леди, иначе не назову, в чистеньких платьях, с укладкой и корзиночками на сгибе руки. И бравый офицер в парадной форме -то, что у легиона есть парадная форма, подозревал, но надеялся не увидеть. Брюки, сапоги, приталенный китель — черное, черное, черное. И немного белой окантовки с надраенными знаками отличия.

Дамы смеялись, офицер что-то вещал. Говорю же, другой мир, не иначе. Чуть в стороне прошла женщина постарше, ведя за руки двух пацанов лет 8. Одеты неброско, но крайне добротно — никаких подачек зоны, выглядят, точно минуту назад покинули хорошего портного.

— А че это? — Мелкая открыла рот и замерла. Не бойцы, а зеваки на полставки.

Леди внезапно перестали смеяться — увидели нас на пороге рая и зашушукались. Офицер выказал недоумение, затем досаду и резким свистом привлек внимание охранки. Короткая небрежная отмашка заставила лидера сторожевых решительно выдвинуться навстречу смене №7.

Церемониться мужчина не стал — жестким волевым голосом приказал:

— Слюни подобрали и свалили. Живо.

— А если мы приглашены? — прищурился я. Оппонент слегка напрягся, у ворот нехорошо звякнуло оружие.

— А вы приглашены?

— Пока нет, — ответил честно. — Но все случается под осью.

— Остряк? — В голосе старшого отчетливо послышался хруст песка.

Как-то по-любительски, даже мураши не проявились. Я подмигнул товарищу, чем заставил его напрячься еще сильнее, и круговым жестом показал команде -разворачиваемся и уходим. Мы рабочая косточка зоны, пилигримы и, в целом, хорошие ребята, что пока не готовы к Порядку. Вернее, не так, совсем, сука не так — Порядок, пока, не готов к нам.

— Слишком чисто, — пренебрежительно фыркнул Шест. — Не душевно.

— Дурак, да? — встрепенулась Ива и осеклась под внимательным взглядом.

— Фрау? — спросил я для проформы. И вправду интересно, что скажет.

— Порядок никуда не денется, — пожала она плечами. — Смена свое возьмет.

— Охренеть, — Замес непонятно отчего возгордился и аккуратно похлопал кулинара по крепкому плечу.

— Делаем дело, — одобрил тощий. — Делаем дело.

Возвращение в вольер прошло гладко. Вот только теперь серые бетонные казематы на контрасте производили крайне мрачное впечатление. И местные обитатели смотрелись грустным подобием жизни — вроде перегноя, на котором произрастают красоты Форта. На психику давит изрядно. Хотел было несколько часов выждать, дать команде передышку, но лучше уйти побыстрее — мертвые развалы Преисподней быстро приведут сознательное в порядок. Там привычно, там нет нужды отыгрывать роли.

Много груза не возьмем — оружие, расходники и повседневная экипировка, которая опять пестрит залатанными частями. Марту оставим, в чем придется убедить настороженного Шеста — ну нет в человеке веры местным служивым, не проникся, не познал.

Выстроив команду, я проверил обвес бойцов. Попрыгали, повращались, а Замес уронил меч и неожиданно покраснел, чем немного удивил соратников.

— Могу примотать, — предложил я равнодушно. Но умник уже знает, что равнодушный тон в моем исполнении хуже всего. Собрался, пристроил железяку в крепления и браво вытянулся.

Будем считать, готовы. Если не обращать внимание на постную мину тощего. Вот только покинуть бетонную обитель нам не дали — за порогом нарисовался усталый хавильдар со свежим фингалом под правым глазом. Посыл слегка не ясен. Я бровями обозначил вопрос.

— Херня, — отмахнулся Фредерико. — Спросил не того… и не так… Херня. Гниш выдал задание?

— А были сомнения?

— Ну ты ведь уже понял, — фыркнул мужчина. — Гниш- цивил специфический.

— Злопамятный? — Хотелось уже уйти, сменить унылость на серость зоны.

— А че ты сделал? — насторожился служивый. И смена навострила уши. А Крыса уже расплывалась в гаденькой ухмылке. И откуда нахваталась, спрашивается?

— Прямую стимуляцию тестикул, — ответил ровно.

Возникла мертвая пауза — когда любой шорох извне почитается за бурю.

— Еще раз? — чутка испугался хавильдар.

— По шарам, говорю, зарядил, — вздохнул я. Время уходит, время бежит, а мы мнемся.

— Херня, — повторил с облегчением Фредерико. — Если и напакостит, та так по мелочи, не в ущерб делу. У него, понимаешь ли, принципы.

— Так мы пойдем?

— А идите, — согласился хавильдар. И чуть наклонившись вперед тихо добавил: — Уши на макушке, цивил. Понял меня?

Ох уж эти жирные тревожные акценты. А мог бы просто удачи пожелать и в добрый, сука, путь. Но нам что? Приняли и выдвинулись в походном порядке. Я сверился с картой, заставил умника повторить маршрут, пока остальные внимали, и команда мало-помалу покинула район Цербера. Из примечательного — патрули смену не тронули. Сильно подозреваю, им пока не до нас — тревожатся, ждут подлянки от бывших сотоварищей, а суета цивилов столь привычна, что плевать. Настрой неверный, если что — цивилы могут не только говнецо пинать.

За час преодолели худо-бедно обжитые развалины, где вяловато трепыхались тела в приступе трудотерапии, и вышли в исконную зону — со следами присутствия, но не более. Горьковатый стылый воздух, серость развалин, навечно замерший пейзаж. И тихий шепоток мертвого и бесконечного города.

Тощий вдохнул за двоих, прям расправился набором костей и радостно ощерился:

— Как дышится, а?

— Ты, тощий, прям пещерный человек, — попенял я.

Команда не поняла. Шест озадачился:

— А они крутые? Пещерные?

— Отмороженные, — пояснил уклончиво, аккуратно огибая сцепку из ржавых кузовов.

— Ну так, — обрадовался боец и загремел обломками.

Вот так и палят честных пилигримов. У меня зудит в левой височной доле — считай минут пять уже зудит. А мы как на ладони — в образе простых ходоков. И страшно хочется отдать команду залечь, чтобы вражина проявилась.

— Стоять! — Из пролома окна на втором этаже здания, что тянулось вдоль тротуара, высунулся легионер. Прикрытие похерил, чем несколько дискредитировал выучку, и сразу нарисовался корпусной мишенью. Хотя ствол держал твердо и целился уверенно.

А затем в соседних окнах, да в темнеющих провалах первого этажа обозначилось движение со стальными оттенками.