"Фантастика 2025-101". Компиляция. Книги 1-34 (СИ) - Казьмин Михаил Иванович - Страница 1080

Замковый механизм поддался на удивление легко — щелкнули фиксаторы, и панель с тихим гулом отошла, подчиняясь усилию Шеста. Зачем такой створ вспомогательному помещению, я додумать не успел. Иногда желания сбываются вопреки и потом приходится жить с последствиями.

— Жопа, — сказала Крыса.

Не могу, не согласиться.

Окончание главы 14)

Глава 15

За порогом просторная комната — из очевидного, да. И это нихрена не вспомогательное помещение, если только помощь не оказывается с использованием сложного оборудования с характерной грубоватой массивностью военной техники.

Простая крепкая мебель приткнулась у десятка металлических шкафов, этажерок темно-серых расцветок — некоторые открыты настежь, некоторые скособочены от ударов, на полу разбросаны папки, мятые бумаги, деревянные коробки со вскрытыми пломбами. Довеском — куски стекла, пластика и непонятной разбитой электроники.

Мусор, надо отметить, характерный — под стать приборным панелям, что тянулись вдоль стен. Слой пыли скрывал нехитрые индикаторы, клавиши, тумблеры и выпуклые экраны, что неожиданно ввергли меня в ностальгию — точно привет из далекого прошлого, когда о сенсорах никто не помышлял, а любым тумблером, при должной сноровке, можно пробить голову.

И опять же, столь подозрительный антураж — не первое, что бросалось в глаза.

По центру комнаты на потолочном крепеже подвешено тело — если коротко, в петле наличествовала женщина в унифицированной форме без опознавательных знаков. Волосы из-за наклона головы скрывали лицо, виден лишь острый сухой подбородок. Перед ней, в профиль к двери, на коленях осел мужчина в идентичной униформе — наклонился вперед, точно задремал, но черная лужица меж колен намекала на излишнюю продолжительность сна.

В метущихся лучах и сумраке, под вечный шепоток подземелья, зрелище не из оптимистичных. Сознательное старается дистанцироваться, но Муэрте уже забросила крючок и мягко намекает — кое-кто станет следующим. Стылость вековой картинки лишь усугубляла впечатление. Жизнь настолько давно покинула эти стены, что не осталось и намека.

— Жопа, — повторила мелкая. — Стремает.

— Да ладно, — расхрабрился тощий, обводя Пугалом технократические красоты. — Сметем в уголок и думать забудем.

Позади на подъеме что-то клацнуло, и смена почти единодушно одолела порог. А затем столь же дружно налегла на двери, блокируя проход. Тощий подергал замковую механику, хлопнул по створке и удовлетворенно прислушался к глухому звуку. Есть надежда, что твари встрянут. И трупы по соседству действуют уже не столь гнетуще. Мотивация, да.

Я обогнул мертвую композицию и присмотрелся к условным выходам, куда нам предстоит отправиться. Анализ локации пока в приоритете, а тревожное сопение бойцов подождет.

В противоположных углах комнаты примостилось две двери столь же внушительных габаритов, что и у пройденной ранее. Стальной массив с комплектом запоров и незамысловатой нумерацией «1−1» и «3–7». Логики немного, но ее и не ищу. Пусть будет дверь правая и, не поверите, — дверь левая.

Согласно схеме нам направо, если правильно интерпретировал закорючки. Но в данный момент я с полной самоотдачей смотрю в узкую бойницу горизонтально вытянутого окна, что рассекало дальнюю стену черной полосой. Именно черной — луч фонарика безвозвратно тонул в стекле, не в силах рассеять тьму. Единственная видимая деталь — металлический уголок, притиснутый к стеклу с внешней стороны -вроде опрокинутого стеллажа, белесый кусочек которого сигнализировал о наличии по другую сторону реального пространства. Вот только фонарь, сука, аргументировано возражал — тьма вовне не просто отсутствие света.

Прислушавшись к чуйке, что тихонько екала, я подошел к окну и постучал костяшками по стеклу. Так и думал, херовину не прошибить и снарядом. Итого, имеем бронированную смотровую щель с видом на аномалию, от которой мураши размером с тараканов.

— Командир, — тихо окликнул Замес.

Голос повышать не хотелось, чтобы не привлекать потустороннее, поэтому спросил на повышенных:

— Чего?

— Глянь, — уже обычным тоном предложил умник. Так-то лучше — мы живые, имеем право жить и все такое.

Я переместился к трупам, у которых мялся подопечный. Итак, очередная порция загадок или как? Вблизи проявились любопытные детали. Мужчине аккуратно выстрелили в затылок, пистолет игрушечного калибра валялся рядом — в нескольких сантиметрах от скрюченных пальцев. Выходное, судя по всему, случилось во рту, откуда и накапало. Повешенная — пардоньте за глубину анализа, либо повешена, либо повесилась. По ссохшемуся телу трудно определить анамнез, но кому это надо, верно? К ее груди булавкой приколот клочок бумажки с почти выцветшим словом «Вышла!».

Трагедия ли, мелодрама, а может и простая зачистка на объекте — варианты случившегося разнятся и есть над чем подумать, случись такое желание. Я коротко махнул:

— Тела в угол. И ветошью прикройте, чтобы взгляд не цепляли. Встаем на постой.

На лицах бойцов почти радость — сопутствующую хрень антуража можно перетерпеть, а чувство относительной безопасности, скорее всего, повторится еще не скоро. Дают — бери, что говорится. И пусть мир подождет, да.

Я еще разок присмотрелся к выходам -насколько надежны и смогут ли обеспечить должную безопасность? С ввиду достойны, но в разрушенной реальности порой не все является тем, чем кажется. Обманка, сука, и подлянка. А значит лучше всего собраться и потыкать пальцем в проверке на вшивость.

Пока бойцы по настоянию Ивы аккуратно снимали трупы, я подошел к первой двери. Немного понаблюдал за работой подопечных — медик проявляла необоснованную заботу о мертвецах, значит успела сложить в голове слезливую картинку. И по уму надо бы ее разрушить, чтобы вернуть человечка на путь истинный, но повременю. Просто запомню, а там как пойдет — всегда есть дерьмо, в которое можем влезть с головой и быстро расстаться с иллюзиями.

Постучав в дверь, на секунду прикрыл глаза и прислушался. Немного мешал сдавленный шепоток Крысы, которая решила поделиться с товарищами мнением о бункере, но то не критично. Гермо-створ не выказал никаких признаков обветшания, да и прочих сюрпризов вроде ответного стука не преподнес. Рядовой проход в очередные подземные закрома — твари не пролезут, вражины не пройдут.

Следующий проход отозвался на постукивания более звонкой акустикой. Я подергал рычаг, поскреб ногтем петли и не пришел к обоснованным выводам. Всегда можно открыть и заглянуть за порог, но в таком месте лишнее любопытство наказуемо. Лады, за дверцей пока пригляжу — не факт, что в подземке не найдется херовины, что умеет на дурнине пробивать сталь.

И вновь мое внимание привлекла смотровая щель — темнота за стеклом упорно притягивала взгляд. Точно манок, зацепивший в душе тревожные и мрачные струны. Зов не зов, но на эмоции сука давило.

Я приложил к стеклу ладонь, ощущая гладкую холодную структуру. А давай ка железная проведем анализ. Тебе пустячок, а мне приятно.

«Пустота»

Вот и весь сказ. За окном вроде как замерло великое Ничто, хотя сраный уголок стеллажа все также мило липнет к стеклу. Данных для правильных выводов до обидного мало — никто не спешит давать подсказки и разгадывать ребусы. Топай пилигрим, пока идется, и не очкуй, а все нужное приложится.

— Твою ж… — Я резко отступил от окна и вернулся в центр комнаты. Нахер непознанное — именно здесь и сейчас нахер.

Подсветил фонариком углы, мазнул лучом по потолку и остановил свет на остатках провода, минуту назад игравшего роль петли. Прям как заказывали — примотать фонарик и почти люстра, как в лучших домах. Почти уютно, если не обращать внимание на стылый воздух с нотками тлена.

— Красиво, — объявила Ива, наблюдая как фонарь покачивается под потолком. Тени исправно кренились, искажая пространство.

— Ты че? — озадачилась Крыса, с тревогой присматриваясь к подруге.

— У меня на Ферме в комнатке лампа похоже висела…