"Фантастика 2025-101". Компиляция. Книги 1-34 (СИ) - Казьмин Михаил Иванович - Страница 513

Нет, правда, он жалел даже ту самую муху, с которой экспериментировала Лиза!

Но реальность такова, что Саня в первую очередь ребёнок. А уже потом всё остальное.

И, блин, ребёнку обидно, когда он из-за кого-то больно падает!

— Саня. — покачал я головой, когда он выдохся и перестал приводить доводы, почему Рина нехорошая. — Я согласен, что Рина зря тебя толкала своей штукой. Она неправа.

— Дя! Она вонютька!!!

— Нет! — резко взмахнул я ручкой. Может, для взрослого этот жест выглядел бы смешно… но тут не было взрослых. А на ребят это произвело нужное впечатление.

— Тё? Потему?

— Потому что Рина — наша подружка! Как Лиза. Или как мы с тобой друзья! Если твой друг неправ, надо не обижать его, а помочь исправиться!

Я специально говорю неторопливо, размеренно. Во-первых, для солидности — только так я могу выговаривать все буквы. Во-вторых, я уже вижу, как Саня тушуется.

Как теряет запал.

Осталось только его дожать. Ну и не перегнуть, конечно.

— Если друг тебя обидел, а ты обижаешь его в ответ — ты такой же плохой, как он!

— Но… Но она зе пейвая начала!

— И что?

— И то! И то што… То што… Это спьяведливость!!!

О боги. Ну началось! Не знаю уж, есть ли в Сане что-нибудь от светлого духа, или ещё какой такой пакости… но почему они всё время трындят о своей «справедливости»⁈

— Саня. Это — не справедливость. Это дерьмо.

— Хи-хи, деймо!

— Лиза, не хихикай там!

— Пьостити.

— Так вот, Саня. Справедливость — это мера, сообразная благу… Э-э-э. Блин!

Да как это нормальным-то языком объяснять⁈

— Тё? Чево мейить? Рину? Она мелкая!

О боги! Похоже, даже пять веков спустя мне ещё рано становиться отцом…

Пришлось объяснять Саше, что справедливо — это когда всё делается наилучшим образом для всех участников, а иначе это не справедливость, а чья-то выгода и всё такое…

В общем, поднапрягшись, я худо-бедно вспомнил давно забытые беседы с одним своим другом о натурфилософии. Вроде Саня даже что-то усвоил.

По крайней мере, его это увлекло.

— Понял меня? — протяжно выдохнув спросил я.

— Понел! — важно кивнул Саня. — По спьяведливости Рина не дозьна была меня падать!

Тя же ло.

— Хорошо. — кивнул я в ответ. — А ты… Кстати, не падать, а ронять.

— А я не дозен был её обзивать, йугать и… и ваще…

— Молодец, «ваще». — одобрил я такой вариант. Похоже, беседа всё-таки прошла не зря. — Ладно. Подём обедать. А потом подём и извинимся перед Риной.

Не извинились. Мама Рины просто отказалась нас пускать, как и выпускать к нам дочь. Да та, похоже, и сама не очень-то хотела.

А я ещё Сане про справедливость нарассказывал! Так что пришлось нам уйти, пока до него не дошло, что Рина и её мама поступают «несправедливо» и на них снова можно обидеться.

И на следующий день вышло так же. И это омрачило радость от первых занятий в новой четверти.

Да-да, именно радость. Это в школе классу к пятому многие начинают лениться и стонать. Такова природа этого возраста. А дети-то совсем другое дело.

— Здарова, молодёжь! — ухмыляясь махал нам капитан Солонец. — А у меня для вас сегодня новости, ха-ха!

И все с искренним интересом слушали о том, что отныне полосу препятствий усложнят, что на ней теперь будут участки, непроходимые без простенькой магии…

А потом с таким же интересом и, чего греха таить, нереальным восторгом ринулись соревноваться в новых условиях!

Надо ли говорить, что наша троица всех сделала⁈ Что-что, а тренировки на каникулах прошли не зря!

— Опа!!! — прокричали мы, сигая в финальный портал и вываливаясь к началу полосы препятствий.

— … Первый!!! — спустя пару секунд услышали мы чуть сбоку. — Ой!

Ха! Не первый! Я с торжествующей улыбкой обернулся на рыжего Фёдора.

Он со своей командой опоздал на каких-то пару секунд. Хм. А я чертовски удивлён!

Следом за Федей из портала вывалилось ещё трое. Все — мальчишки. Да, круг дружков Феди сузился до трёх крепких амбалов… ну да, амбалов для трёхлеток.

За вторую четверть группа на двадцать человек вообще явно разбилась на маленькие команды. Все брали пример с меня, с нашей троицы.

В других группах, насколько я знаю, такого размежевания нет.

— Чего, Федя, опаздываешь? — улыбнулся я ему.

Лишний раз чуть-чуть позлить сына Валеры — дело благородное.

— Не пееживай, в следующий раз получится!

А Федя-то переживает! О, он ещё как переживает!

— Да я первый был!!! — заорал рыжий здоровяк. — Первый же! П… первый же?

— Не-а! — подошёл к нам Солонец. — Система зафиксировала, что группа Осинского вас обошла. Но всего на две секунды! Ты, кстати, неплохо подрос за последнее время, а, Бестужев?

Федя действительно за весну вымахал как не знаю кто. С ним явно занимается Кузьма — дурака бы Валера с сыном не оставил. Что-что, а к Фёдору он неравнодушен точно.

Но и помимо физических упражнений, которые не так уж много могут дать в три года — у Феди явно вовсю развивается его Источник.

Да он уже на полголовы выше меня! А я ведь тоже нихрена не маленький — почти всю жизнь с помощью Разумного Усилия расту!

А самое проблемное то, что у Феди явно прибавилось ума.

— Ты! — ткнул он в меня пальцем. — В следущий раз мы вас сделаим! Вам ваще конец будет!!!

Хех. О чём я и говорил. Подбадривает своих. А ещё пару месяцев назад начал бы искать среди них виноватых!

— Ну-ну. — хмыкнул я, проходя мимо. — Главное, в штаны себе по дороге не сделай!

И я удалился с гордо поднятой головой, возглавляя свою банду и с прищуром глядя на давящего смех Солонца.

И на давящего злобу Федю.

— Ты… Ты сам в штаны не сделай, понял⁈

Я ничего не ответил. Ещё мне не хватало с детьми переругиваться. Я всё-таки серьёзный состоявшийся мужчина.

После занятий Лиза предложила подкараулить Рину, поговорить с ней тут, раз к ней в комнату нельзя. Я отказался. Такими жестами мы лишь настроим маму девочки против себя.

А ведь мне именно с мамой Рины лучше не ссориться. Она для меня — самый верный способ добыть сердце бессмертного.

Но к Рине нас не пустили и сегодня.

И завтра.

И послезавтра тоже.

А затем наступили выходные. Так уж вышло, что новая четверть началась со среды. И в эти самые выходные к нам приехал Адам. На этот раз без Эммы — она гостит у какой-то своей родни.

И, что намного важнее, Адам привёз мне всё, что я просил. Всё, что мне нужно для ритуала. Нормальная связь души с телом уже наладилась, так что ждал я лишь его.

— Вот зачем тебе всё это? — улыбнулся он, сидя со мной в одной из великого множества тенистых беседок. — Зачем тебе, к примеру, эктоплазма? Призраков собрался вызывать?

На улице уже наступил вечер, но в первой половине апреля уже не так быстро темнеет. Весь день пришлось протусоваться с родителями и другими детьми. В первые выходные третьей четверти по расписанию дали «Весенний Бал».

Не, покормили там вкусно, даже магическое шоу с иллюзиями показали. Было интересно пытаться услышать рисунки аур иллюзионистов.

Обычно именно наши ауры отследить другим магам труднее всего. Наши — и Антимагов.

Но время было потрачено. И теперь, когда родители легли вздремнуть после бала, мы сидим тут как два заговорщика.

А, ну да. Мы и есть два заговорщика, объединённые общими тайнами…

— Мне нужна была жертва живого и жертва мёртвого. — задумчиво ответил я. Как-то веселиться и ехидствовать сейчас не хотелось. Особенно в свете того вопроса, который я хочу задать британцу.

— Что-то случилось? — без труда уловил он моё настроение. — Ты и на балу был какой-то задумчивый.

— Да так… — отмахнулся я. — Пробьемы навалились. Я не думал, что в детской жизни всё так сложна!

Адам покачал головой.

— Ты и забыл уже, наверное, каково это — быть ребёнком? Даже я уже забыл, а мне в десять раз меньше, чем тебе… было. Теперь о детстве мне напоминает лишь Алекс…