"Фантастика 2025-101". Компиляция. Книги 1-34 (СИ) - Казьмин Михаил Иванович - Страница 683

— Есть и более активные. Помимо усиления этой вот моей штуки тогда, когда мне это очень надо, как с тем окном. Ещё я могу… ну, наверное. Я на других всего раз пробовал, но тогда получилось. Могу вызвать у кого-нибудь любовь или неприязнь к какому-нибудь делу.

— Ого! Говоришь, на других пробовал всего раз? А на себе?

— А на себе — постоянно. — вздохнул Саня. — Мне уже кажется, что слишком часто.

— Например?

— Например, когда делаю домашку. Просто убеждаю себя её на время полюбить предмет, который надо делать.

Я невесело глянул на парня. Зря он это. Любая внешняя стимуляция со временем ослабляет собственную волю.

Так и оказалось.

— Я сам теперь вообще не могу толком себя заставить что-то делать. — вздохнул парень, уловив мой взгляд. — Только этой вот силой. Поэтому я и не пробовал её на других — только разок для опыта, когда уже знал, что оно недолго действует.

— Да? А на ком?

— Да на Долгорукой, на Юле. Она цветы любит, часто тут, перед общагами, по утрам их поливает. Я как-то в начале мая мимо проходил, шёл на Магбой, и убедил её, что ей не нравятся цветы.

— Некрасиво, некрасиво… — покачал я головой. — Она их хоть не сломала с неприязни?

— Нет!‥ Ну… Один только. Когда всё прошло, она прям плакала над ним. Даже похоронила потом. Мне так фигово потом было, что я решил больше никогда такое не делать!

— Разумное решение. — одобрил я. — Но про «никогда» это ты тоже не перегибай. В бою эта штука может ой как пригодиться.

— Да? — просветлел ликом он. Самый небоевой из нас, он в последнее время явно стал комплексовать. — А как⁈

— Да просто. Как Рина своей силой заставляет подвести тело врага, так ты можешь заставить душу. Прикинь, на тебя летит враг, а ты ему: «ты ненавидишь сражаться, а меня очень любишь». И всё — он как минимум замешкается!

Оставив Саню кумекать над новым для него пониманием силы, я отправился немного прогуляться, а заодно и себе подрезать шашлыков. Напоследок я сказал парню:

— Ты, если что, всегда обращайся. За помощью, или за советом. Для этого ведь и нужны друзья!

— Хорошо! — кивнул он в ответ. — Спасибо! Стопудово буду с вами теперь заниматься!

— Ага. Сделаем всех и на тренировках, и на турнире!

— Да!

О, в это лето мы вжаривали так, как никогда не вжаривали! Как и ожидалось, к нам быстро подключилась и Лиза, не желая остаться белой вороной.

Я быстро научил Лизу и Сашку заниматься во снах — и там оперативно поднял их уровень до хоть немного приличного. Ну а потом, отпраздновав с приехавшей семьёй моё одиннадцатилетие, мы взялись за дело всерьёз.

Благо, тренировочная арена для Магбоя, как и обычный беговой стадион, почти всегда были свободными. Всё-таки летом в школе остаётся дай боги четверть всех учеников.

Именно во время одного из таких занятий на арене, уже в конце июля, к нам подвалила — а иначе это и не назовёшь! — компашка ребят. По виду — класс седьмой.

— Эй там! — окликнул нас один из них, самый рослый. — Сюда подойдите!

Окинув быстрым взглядом группу из трёх парней и двух девчонок, я решил просто не обращать внимания. Мы как раз заканчивали разминку. Сейчас эти барышни просто осадят своих «кавалеров», да те отвалят.

Арену мы для себя уже официально забили, тут это легко делается.

Увы, барышни оказались не барышнями, а какими-то драными курицами.

— Коля, по-моему эти мелкие тебя не слушают! — жеманно протянула одна. — Ты что, так это оставишь⁈

Парень в ответ усмехнулся так громко, что услышали даже мы. Тут уж я дал своим сигнал прекратить разминку и выпрямиться.

Чё этим великовозрастным кретинам от нас надо⁈

— Малолетки, э! — ещё громче и злее крикнул рослый. — Сюда подошли! С вами разговаривает баронет Копытин, а не кто-то там! И повтоять я не собираюсь!

— О, раз не собирается, значит щас увидит, что мы не отвечаем и свалит! — процедила Рина, недовольная, что её оторвали от растяжки.

А она очень, очень не любит растяжку и всегда стремится поскорее её закончить!

Что ж. Повторять парень и правда не стал. Просто махнул своим, шагнув на покрытие арены. Во время разминки купол неактивен, так что пятёрка без труда приблизилась к нам.

Я весь подобрался. Приличные люди такой хернёй точно не занимаются. Но кто они? Подосланные кем-то враги? Скрытые убийцы?‥ Или, может, собираются утащить нас к ректору-демонопоклоннику?

— Вы что, малолетки, совсем страх потеряли⁈ — навис над нами рослый баронет. Четверо его спутников и спутниц встали чуть позади главаря полукольцом. Напряжение в воздухе почти стало можно резать.

— Серьёзно, ребят! — фыркнула одна из девчонок, но не та, что говорила до этого. — Лучше бы вы сразу нормально подошли!

Среднего роста, довольно спортивная, она была одета в брюки и натурально наштукатурена косметикой.

Увидели бы её так на уроках — тут же уволокли бы в Спецкабинет, или ещё куда. Но на каникулах в школе с этим попроще.

— Что вам нужно, господа? — спокойно встал я перед ними, глядя в глаза баронета. Да, глядя снизу вверх — ну и плевать. Если понадобится, я без труда уделаю любого семиклассника, кем бы он себя не считал.

Увы, похоже, понадобится.

— Сначала нам нужна была только арена, тренироваться! — сложил баронет мускулистые для его возраста руки на груди. — Но теперь я, честно, раздосадован! Мелюзга в нашей чудесной школе совсем не уважает старших! Представьтесь! Кто вы все и из какого рода⁈

Ну началось! Кто ты, да кто твой отец, да дай чародейский шар позвонить… плавали, знаем. Но первым бить не стану. Ни к чему сейчас привлекать лишнее внимание.

— Мне казалось, первыми представляются те, кто приходит в гости. — улыбнулся я, разгоняя по телу ману. — Вы же дворянин, разве вежливость вам незнакома?

— Ой, ну вы хляньте! — по-лошадиному заржал один из подпевал. — Ну вы хляньте, какой важный! А если тебе в рыло дать, как те такой этикет⁈

Я лишь хмыкнул. Вместо меня ответила Рина. Она никогда не лезла за словом в карман.

— А если ты тут кому-то в рыло дашь, то мы сначала вас отлупим, а потом сдадим директору! За нападение на учеников!

Понимаю, что такая угроза пятерым семиклассникам от бывшей четвероклашки звучит не очень устрашающе. Но от того, как надменно они все заржали, меня аж передёрнуло.

— Смелая! — презрительно хмыкнул баронет, отсмеявшись. — Оскорбляешь нас. Теперь хрен ты отвертишься, сопля. Назовись и назови свой род!

Не успел я вскинуть руку, пресекая этот цирк, как Рина выпалила:

— Рина мирт-Элир, если тебе так неймётся!

Пятёрка переглянулась.

— Ну и фамилия. — протянула та, первая, девочка. — Иностранка?‥

— Да плевать! — отмахнулся баронет. — Главное что среди титулованных дворян таких нет! А значит либо иностранка, либо простолюдинка! А значит…

— А значит никто!!! — опять заржал подпевала. — Чё, остальные, э! Тоже какой-то сброд небось⁈

М-да. Вот так общаются они, а сброд — мы? Именно об этом я и решил спросить. Может, это чуть поумерит их пыл.

— Общаетесь как подзаборная пьянь, а сбродом нас называете. Ты только что мою подругу оскорбил, в курсе? Жду извинений.

Все пятеро молча посмотрели на меня. Посмотрели с таким явным пренебрежением, что меня аж перекосило, хотя виду я старался не подать.

А потом этот самый, с конским ржанием, чинно вышел вперёд, приложил правую ладонь к груди, начал делать поклон… и смачно харкнул мне в лицо!

Не на того напал! Пространство передо мной искривилось мгновенно, а этот самый плевок, ещё сильней ускорившись, зарядил прямо баронету в лоб.

Ну а что? Явно же с разрешения «патрона» этот чёрт решился на такое. Вот «патрон» пусть и отвечает за свою шавку.

«Патрону» необходимость отвечать явно не понравилась. Сильно. Очень сильно. Вытерев лоб резким взмахом руки, он выкрикнул:

— Конец тебе, малолетка! Вызываю тебя и твоих щенков на бой! По турнирным правилам, ублюдок!