"Фантастика 2025-101". Компиляция. Книги 1-34 (СИ) - Казьмин Михаил Иванович - Страница 761

Я оделся. По некоторому размышлению продолжил изучать путь, которым двигался к источнику. Коллектор, хотя я сомневался, что это коллектор, незнаком и странен до нервных колик. Оклемавшиеся инстинкты пока еще робко попискивали — надо валить, куда угодно, но быстро. Тем и занялся.

Но фортуна отчего-то скособочилась. Через сотню метров упорного гусиного шага по полосе препятствий обнаружился завал. Добротная мешанина из бетона, камней и арматуры. Арматура, к слову, выглядела более привычно, что несколько нивелировало диссонанс в мозгах.

Я присел на серый в ржавых потеках обломок, давая отдых телу. Возвращаться? Справа виднелся отнорок в стене — на сей раз рукотворный, если верить облицовке. Сильно ущемленный временем, но в целом проходимый. Можно воспользоваться — сыграть в червя. Или же попробовать удачу в противоположной стороне… А потом давить сомнение, что не отработал вариант на сто процентов.

Под руку попался кусок арматуры с бетонной нашлепкой. Вот и знак… Я щедро извозил нашлепку в светящейся плесени. Идея на сто — каменный факел давал немного света. Коротко выдохнув, нырнул в лаз.

Путь не впечатлил — грязь и острый щебень. И протяженность смешная — метров семь. Но под конец подземка удивила, прям, сучий потрох, выдала сюрприз века. Сперва я заметил красноватый отблеск, ярким контрастом затмивший привычное розовое тление. Продвинулся чуть дальше и наткнулся на это — меж камней сбоку, в нескольких сантиметрах от вытянутой руки, притаился крохотный алый шарик. Он не касался валунов, парил, щедро бликуя алым, — огненная горошина, забытая богами в подземной утробе.

Тишина — плотная, напряженная. Я замер, подсознательно готовясь ощутить пальцами жар от неведомой хреновины. Но вокруг все та же затхлая прохлада… И необходимо решить, как поступить с загадкой. Но лучше бы побоку — ну нахер, как водится.

А огонек падла ждать моего решения не стал. Внезапно дернулся и клюнул в тыльную сторону кисти.

Эффект напоминал удар — раскаленный штырь пробил от макушки до пяток и эдак по садистки провернулся раз «цать». Бросило в жар — огненной теркой по оголенным нервам. Скрывать не стану — заорал. Горло исторгло даже не крик — вой сжигаемой протоплазмы. Мышцы скрутило судорогой, я приложился затылком и спиной к грунтовым зубьям, но боль лишь толика вселенского ада…

В глазах коротко сверкнуло зеленым, на миг показалось, что и тело начало отдавать зеленью, вопреки огненной буре внутри… И ужас закончился, схлынул грязной волной облегчения. Кишочки скрутил рвотный позыв, но то так — жалкое подобие.

Я с недоверием смотрел на руки, повертел кистями, ища ожоги, иные следы контакта с огненной горошиной. Ничего. Организм безмолвствовал, точно и не случилось ничего… Хотя желудок внезапно намекнул о намерении закинуться протеином.

— В жопу…

Кого конкретно имел ввиду — сам не понял. Но очевидно вселенную, которая нагло скалилась, множа тайны и не спеша пояснять за действо.

На злом приливе продрался дальше по лазу и через минуту вынырнул в любопытную локацию. Некогда колодец метров четырех в поперечнике — срезанный неровным скальным массивом под углом градусов в тридцать — своеобразная кособокая крышка над бездонным провалом Ход оканчивался на каменном бордюре шириной сантиметров тридцать, что опоясывал абрис шахты. Я чуть продвинулся и заглянул вниз, хотя уже подозревал, что меня ждет.

Изумрудные отсветы щедро подсвечивали воздух. Далеко внизу свет сливался в плотный малахитовый пятак. Вот и родная зеленка… Я невольно вздрогнул, вспоминая контакт с ней. Надо бы поторопиться — кто знает, какая еще подлянка припасена у заботливого наблюдателя. А ну сейчас зелень рванет верх… Кстати, о верхе. Краем глаза я фиксировал некий образ, настойчиво сигнализировавший о пристальном внимании.

Лестница — металлические скобы, уводящие под кособокую крышку-скалу. Металл чистый, точно вчера воткнули в камень. В своих коллекторных эпопеях я ни разу не видел подобной новизны. Везде ржавчина и тлен, а ты гадаешь на каком метре опора исчезнет из-под ног. Осмотрел лесенку еще раз — впечатления те же. Прям вопиет об обманке… А сверху метрах в пяти черный зев разлома — судя по деталям такой же лаз, но перекореженный катаклизмом.

С некоторым трудом я выбрался на козырек, распрямился. Ноги подрагивали — у носок ботинок притаилась зеленая бездна, одно неверное движение… Осторожно, приставными шажочками достиг лестницы. Заботливо потыкал ближайшую перекладину — сидит как влитая. Обычный прохладный металл… которого здесь быть не должно.

Пять метров подъема преодолел на удивление легко. Тело вело себя без сбоев, но легкое недоверие к организму присутствовало. Огненная пилюля могла наследить… даже наверняка наследила, и не словить бы сюрприз в неподобающий момент.

Я изучил новый лаз, который выглядел откровенно стремно. Хаос камней, остатки кладки и трещины, трещины, трещины… Света хватало, чтобы трезво оценить расклад. Я посмотрел вниз и… ужом ввинтился в проход. Отступать поздно.

А секунд через пять лаз тряхнуло. Над головой хрустнуло, затрещало… Не раздумывая, торопливо заработал локтями и ногами, проталкиваясь сквозь заносы.

Треск усилился. Породу вокруг ощутимо колыхнуло…

Впереди забрезжил непонятный отсвет. Еще несколько метров… Удар, толчок… По колену резанула боль.

В облаке пыли я вывалился из лаза, и с тяжким вздохом порода осела, плеснув по тылам ворохом щебня. Откатился, замер… Толчки стихи, несколько мгновений издалека слышался скрежет, и наступила тишина.

Под ударом адреналина меня передернуло. Спокойно, вдох, выдох… Я приподнялся, пытаясь сквозь пылевую взвесь осмотреть место, и, мягко говоря, удивился.

Комната три на три метра- чуть грязновата, а если быть точнее — несвежа, как жилище, покинутое много лет назад. И справа, и слева глухие стены, монолитные пол, потолок, неподалеку от заваленного лаза изломанная решетка и непонятные детали со следами повреждений — шестерни, поршни, куски металлоконструкций. По общей с лазом композиции можно предположить — передо мной часть вентиляции, которую раскурочили в неведомом приступе. У стены слева несколько контейнеров — седых от времени. На одном лежит саперная лопатка. Но самое интересное хранила стена напротив — приоткрытая гермодверь и над ней узкая ленточка плафона, что устало светил мягким янтарем. Точно над дверью оставили желтый мазок — конструкт необычный, видно даже под пылью. Но главное — есть энергия, место контачит с цивилизацией, в наличии которой я начал иррационально сомневаться.

Смущала герметизационная створка — такие ставят на объекты повышенной классности, где гостей принято встречать хлебалом в пол. Здравствуйте свинцовые гостинцы… А выбора нет, путь определен, как стезя трудоголика. Только вперед — к неведомому.

Я прислушался. Полный акустический ноль. Осторожно, стараясь не делать лишних движений, приблизился к двери. Мельком покосился на контейнеры — они на потом. А вот лопатка пригодится. Короткий маневр облагородил руку шанцевым инструментом. Неплохой баланс — оттереть от грязи и цены не будет, хотя рабочая кромка затуплена. Лопаткой пользовались не по назначению.

У двери притормозил, сунул инструмент в щель и несколько раз взмахнул. На слабачка наблюдателя… Не сдюжат нервы — вскроет позицию.

Реакция нулевая.

Чувство пустоты и безлюдья вернулось. Я сунулся за приоткрытую створку, готовясь к потенциальной угрозе, и удивление вновь набрало обороты. Нешуточно так влепило по разумному и логическому.

Новая глухая комната три на три — бетонный куб, запорошенный годами, судя по унылой картине. Слева от двери примостился металлический стол со странным круглым монитором и разномастными коробами электронной начинки. Агрегаты серые от пыли и без признаков цифровой жизни. О начинке — только гадать. Над монитором новый мазок плафона, чей свет эпично выделял из сумрака главную странность комнаты — труп мужчины на искореженном офисном кресле. Ссохшееся за давностью лет тело вольготно откинулось на спинку. На желтом пергаментом лбу чернело отверстие с рваными краями — выстрелили, но не пулей… На трупе явная униформа — темно серый комбинезон без знаков отличия, на полу, у ножек кресла, в черном разлапистом пятне валялась кепка.