"Фантастика 2025-101". Компиляция. Книги 1-34 (СИ) - Казьмин Михаил Иванович - Страница 780

Ближе к вечеру разводящие увели соседа — при полном молчании с обеих сторон. Грузно протопали к стадиону и канули в сумраке. Стихло бряканье фиксаторов… На мужике полный комплект и как бы не двойной. Опасен? Семнадцать побед за душой… Я повертел в мыслях образ макаки-стайл… Так себе победа. В груди потянуло легким холодком — привычное напряжение перед действием. Предчувствие? В очередной раз поприседал, подогнул ноги, раскорячился и исполнил пародию на отжимания. Разогнал кровь… Захотелось жрать до кровавой пелены, впиться в горячее мясо, чтобы плеснуло соком сквозь румяную корочку…

За мной пришла троица безвестных аборигенов — тискали дубинки, один помахивал саблей. Оружие в готовности, видать мой статус чутка подрос. Повели к неизвестному отнорку в глубины стадиона. Скрипнули петли безликой двери, допуская конвой в небольшой предбанник, заваленный обломками мебели — узкая дорожка вела в дугу коридора, где пыль уютно соседствовала с одиноким факелом. Провели, не споткнулись…

И вновь людской гомон в предвкушении зрелища. Меня вывели на противоположную часть арены — в район Кисты, как пометил для себя. Напротив, у знакомого поребрика, мялся «папаха» со товарищами и высился Он… Достопримечательность. Пока с меня стаскивали цепи, оценил противника. Двухметровый мужик, широкий в кости, но от недожора напоминавший разложенного богомола — угловатые кости под тряпьем и общая неказистость. Кожа сероватая, нездоровая… и неестественная. Лицо угрюмое, но к моему удивлению, осмысленное… Тощий изучал меня. И на проштрафившегося крысеныша Вальтера не походил.

Вслед за воплем «ставки» удар меж лопаток швырнул меня вперед. Устоял, сделав короткую пробежку. Мышцы слушались без энтузиазма… По толпе прокатилось радостное скандирование «Шест… Шест…».

— Шест? — уточнил я при сближении. Тощий начал забирать вправо.

— Сказал же, жди к вечеру…

— Соседушка, — развел я руки. — Как сам?

Чего-то не нравятся мне его маневры. Неудобный противник, не масштабируемый… с широким радиусом поражения.

От первого выпада уклонился, качнувшись назад. И отработал по корпусу короткой двойкой. На пробу… А дела-то хреновые. Впечатление, что врезал по бревну — плоть противника излишне тверда. Разорвал дистанцию…

Он бросился по медвежьи — в широком порыве души. Блоком прочувствовал его силу… Ну парадокс же, сука… Сильные кости, да… И немного фона от присутствия чужой адхары. Поздравляю Джимми, очередной обращенный. Упырь чего-то сожрал, как и памятный Маэстро с его манипуляциями воздухом. А этот прокачал кости… Говорю же, парадокс.

Несколько секунд кружили под бодрые крики толпы. Шест вновь пошел в клинч… А чем не вариант… Столкнулись, обнялись и я прочувствовал, как чужая сила пытается выжать из меня соки. Вцепился в мослы, потянул… Меня трясли плюшевой игрушкой. Внутри полыхнуло знакомым теплом — на волне ярости и боли. Под пальцами, впившимися в противника, торкнуло жаром…

Шест удивился, ослабляя хватку, неверующе посмотрел на свои ленточки бицепсов с покрасневшими отпечатками моих пальцев… За ожог бы не сказал, но тощего проняло.

Резкий удар по ушам добавил ему впечатлений. Противник поплыл. Дальнейший захват шеи на удушающий прошел гладко. Клещ Джимми, встречайте… Шест завалился на бок, дернулся, каждым усилием лишь зажимая сцепку… Хрип прозвучал музыкой.

Толпа затихла. И в тишине отчетливо взвизгнул рожок Вальтера.

Я выдержал семь ударов по спине. Уроды использовали биты, снимая меня с жертвы… Пока лежал, впитывая, смотрел на развалившегося неподалеку Шеста. Он судорожно дышал, гоняя земляную пыль у губ и не отводил взгляда. И взгляд мне понравился…

Очнулся в клетке. Сдается, стоит поблагодарить инсталлированную функцию оператора за возможность дышать и насладиться болью, что кричала — выжил сучий Джимми. Вопреки. Но чувствовал — резервы на исходе и грань уже близка. Оценил внутренности клетки… Жратвы и питья нет, за стенками вечер и кислая движуха охранки близ кострищ.

— Я бы тебя сделал, — прошипели рядом. Силуэт Шеста приник к стенке и источал злость.

— Пошел нах…

Тощий отвалил, бурча, и заныкался в углу железной обители. Пару часов я подожду — попробую восстановиться, оценю силы. Слышались возмущенные вопли «папахи». Тем тоже дам расслабиться… Посмотрел на измазанную черным ладонь. Красная пилюля, поглощенная в подземке, проявила приятный бонус… Спалить бы на хрен каждого ублюдка в этом сральнике, и чтобы чадящие тела вознесли вопль до небес… Стоять, контроль… Заученным усилием обуздал ярость. Рановато выплескиваться в разрушительном гневе.

Когда суета у кострищ утихла и смолкли пьяные голоса, достал отмычку. Покрутил, приноровился… Замочки поддавались неохотно, испытывая терпение. Щелчки открытия прозвучали музыкой. Оставалась самая малость — открыть клетку с внешним навесным запором. Легкая недоработка плана из двух пунктов — выйти и порвать…

У клеток звякнуло — сторож пошел проверить выводок. Брел, стучал под невнятное бормотание…

— Чувак, — доверительно прошипел смутной тени. Охранник по инерции сделал шаг и вернулся… — Слышь, правда, что Билли тебя в жопу драл?

— Чего?

— Ну Билли, с такой бородавкой… Я сам не брезгливый, но Билли… И на хрена ты стонал?

— Какого хера? — Абориген попался трудный, на пониженных коэффициентах.

— Вот и я спрашиваю? Та главное ко мне в клетку не лезь… Я, сука, тебя боюсь…

— А…

— Не лезь, говорю, не вздумай… К Билли иди…

— Какой бл… Билли?! — Фана проняло, и он задергал дверцу. Осознал всю тщетность и звякнул ключами. — Я тебя спрашиваю…

Чуть подтолкнул створку, заставляя мужика отшатнуться… Ухватил руку и весом швырнул противника на себя — внутрь клетки. В падении пригляделся к поясу жертвы… Ведь не показалось, стоит отметить… Тело упало, я сверху, фиксируя трепыхания; короткая заточка, содранная с ремня, вошла точно в глаз… Ушлепок засучил ногами, выгнулся… чутка не откусил мои пальцы, зажимавшие ему рот.

Из оружия стал богаче еще и на дубинку… Встрепенулся сосед, молча вцепившись в сетку. Да он мне почти нравится… До кострища, вокруг которого, раскинулись «бдительные» стражи метров семь. Взглядом отыскал «папаху» сгорбившегося на насесте из ящиков и сладко причмокивавшего в короткой дреме. Пожалуй, сочту его за примари…

Проскользнув с тыла, придержал противнику голову и вогнал шило в основание черепа. Довернул, пресекая короткую конвульсию… «Папаха» обмяк и упокоился. Короткий обыск порадовал… Новая связка ключей, полицейская дубинка и боевой нож. Остальная мелочевка вроде грязного носового платка и презерватива не в счет. А нож, как родной… И мне бы монтировку…

— Какая сука шуми… — зашевелились подле чадящего костра. Сквозь сизый всполох дыма зафиксировал цель… Метнул нож с трех шагов и прыгнул следом. Как на велосипеде научиться… Лезвие прорезало левую глазницу, расплескав содержимое… Мужик поперхнулся, теня «и-и-и…» и принял мой вес.

Оценка периметра. Скрипнуло справа… Чуть дальше пустили газы. Значит, не обсчитался… Шаг, еще шаг… Второй с рассеченным горлом странно вскинул ноги, точно ему пресс закоротило… Неисповедимы пути смерти. Ноги, опав, врезали по ящику…

У стойбища дальше по стене задвигались силуэты… Пробило пожрать. Хриплый голос посоветовал взять тушняк. Уложив тела и накинув поверх тряпье, я пристроился на скрипучем стуле и изучил богатства, выложенные на картонку. Пару минут потратить могу… Улов невелик, из значимого короткое копье-самоделка, чье древко испещрено вырезанными членами и сиськами, емко пописано — «Кол». Для тесных переходов под стадионом самое то… Стащил куртку, подвешенную на рогатине сушиться… Задавил вопрос, что, собственно, сушится, и накинул поверх истрепанного комбеза. Нужны карманы, много карманов, пока не достану нормальную экипировку… А я ее достану.

Пора. Самое приятное — сбор био. Крохотные искры поблескивали у тел… Справедливый вопрос, отчего зависит их размер. Потому как двух одинаковых не найти… Инсталляция жадно затрепыхалась — хватай, не думая, твое, твое, твое… Ощущения не передать — глоток колодезной воды в зной, манна страждущему, витаминка болезному… Голод стал осмысленным, перейдя из разряда дикого в «могу и отведать». А вот сухость в горле не ушла… Я вернулся к оставленному барахлу и забрал контейнер, наполненный пустыми пластиковыми пузырьками — наиглавнейший инструмент для любителей адхары. Не в себя же все пихать…